Томас Кэрри - Мезальянс

– Почему? Ты не хочешь меня?

– Нет! – в отчаянии соврала она. – Нет!

– Ты говоришь серьезно?

– Да. – Синтия вытолкнула это короткое слово ставшим вдруг деревянным языком и увидела, каким отчужденным вдруг стал его взгляд.

Она вскочила и кинулась в кухню за своей сумкой, спеша поскорее выбраться из этого дома.

– Подожди! – Реджиналд перехватил ее в коридоре. – Между нами есть еще неразрешенное дело. Не забыла?

– Ты что, смеешься? Я не в состоянии забыть об этом ни на секунду! – Она схватила куртку и поспешно натянула на себя. – И уж конечно не намерена повторять ту же ошибку второй раз!

Реджиналд загородил собой дверь.

– Синди, пожалуйста! Если найдешь новое жилье, сообщи мне свой адрес!

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Хотя в интересах Миллеров, думаю, мне лучше пока остаться. А то Джин еще решит, то ее подозрения были небеспочвенными. – Синтия взглянула ему в глаза. – Не забудь закончить курс антибиотиков, Реджи. Тебе заметно лучше...

– Рад, что ты так считаешь, – мрачно отозвался он. – Отдохни как следует в уик-энд, Синди. Увидимся в понедельник.

– Нет. – Она покачала головой. – Я дождусь, когда ты отправишься на работу, и вернусь только после этого. А пока ты вполне справишься сам. Если только не захочешь отказаться от моих услуг и нанять кого-то еще.

– Я никого не хочу, только тебя, – процедил Реджиналд сквозь зубы.

Только выйдя из метро, Синтия вспомнила, что Кормакс забыл отдать ей ее еженедельный чек.

9

– О Боже! – воскликнула Бетси, увидев Синтию следующим утром на их обычной субботней встрече. – Что с тобой? Ты ужасно выглядишь, бледная как смерть!

Она действительно была бледна после всех треволнений и бессонных ночей, к тому же оделась под стать своему настроению – во все черное.

– Да нет, просто устала, – промямлила Синтия.

– Уж не подхватила ли ты новую порцию вируса от своего адвоката?

– Нет, абсолютно точно. Это обычный недосып...

– О! И что же не дает тебе спать по ночам, дорогая?

Но даже лучшей подруге Синтия не могла признаться в истинной причине, мешающей ей спать безмятежным сном. Вместо этого она рассказала о Крисе, болезни его жены, звонке ее соседки, подозрениях Джин и о выдуманном Крисом ее новом любовнике.

Бетси восхищенно хихикала, слушая рассказ подруги как увлекательный роман. Одновременно она налила чашку кофе из принесенного им большого кофейника и протянула полную тарелку восхитительно пахнущих, еще теплых глазированных пончиков.

– Бери, Синди, тебе это не повредит. Ты вообще-то ела что-нибудь после нашей последней встречи?

– Да, мамуля! – насмешливо откликнулась та и с наслаждением впилась зубами в пухлый пончик. Компания Бетси всегда шла ей на пользу, а сегодня особенно. – Как Пит?

– Он в командировке в Сент-Луисе. По крайней мере, мне он сказал именно так.

– О, брось, Бет, – усмехнулась Синтия. – Ты прекрасно знаешь, что он ни разу даже не взглянул на другую женщину с того дня, как познакомился с тобой!

– Конечно, знаю, – с любовью в голосе ответила подруга. – Эта командировка была полной неожиданностью. Ему пришлось заменить кого-то. Так что мы могли бы провести сегодняшний вечер у нас дома. Как тебе эта идея? Купим бутылку вина, посмотрим телевизор, а?

Синтия подумала о том, что предполагала весь день печатать, но перспектива провести время вдали от своих одиноких комнат и, главное, телефона была слишком соблазнительной.

– Отлично, подружка, с удовольствием!

Впервые за последние дни она спала хорошо, без снов, не просыпаясь, и вернулась в Оук-Парк на следующий день отдохнувшей и в добром расположении духа. К ее удивлению, мгновенно сменившемуся разочарованием, сообщений на автоответчике не было – ни от Реджиналда, ни, слава Богу, от Дэвида. Надо бы позвонить, узнать, как он себя чувствует, подумала Синтия о Кормаксе, но вместо этого включила машинку в сеть и приступила к работе...

Следующим утром, когда она уже почти закончила приготовление бараньего жаркого, столь любимого младшим поколением Конроев, в дверь их дома позвонили. Синтия подошла к двери, приоткрыла ее и увидела... Реджиналда.

– Впусти меня! – потребовал он.

Синтия открыла дверь и промямлила:

– Вообще-то я скоро ухожу...

– Тогда хорошо, что я застал тебя, Синтия. Как у тебя дела?

– Прекрасно. А ты как себя чувствуешь?

– Почти нормально. Скоро вернусь на работу...

Между ними повисло тяжелое и такое густое молчание, что, казалось, его можно резать ножом.

– Реджиналд, я еще ничего не знаю. – Синтия решила сразу взять быка за рога. – Я обещала, что сообщу тебе, и сдержу слово. – Она улыбнулась. – Отец приучил меня выполнять обещания.

– Достойная похвалы привычка, – одобрил Кормакс и взял у нее из рук ложку. – А я своего отца не знал...

Глаза Синтии наполнились сочувственным теплом.

– Он умер, когда ты был маленьким?

– Нет. Но когда мне исполнился всего год, а Майку – четыре, он ушел и больше уже не вернулся...

– Но почему? – К сочувствию в больших голубых глазах добавился искренний ужас.

– Когда мама решила, что мы стали достаточно взрослыми, чтобы понять, она сказала, что отца с его свободолюбивой натурой нельзя было запереть в тесной клетке брака и семьи... Она была не права – произнес он сквозь стиснутые зубы.

– Насчет отца?

– Нет, насчет меня... Я никогда так и не стал настолько взрослым, чтобы понять, как человек может бросить своих детей, будто лишний, совершенно ненужный хлам. – Реджиналд помолчал, потом добавил: – Если ты здесь закончила, пойдем ко мне, попьем кофе, а, Синтия?

– Хорошо, – просто согласилась она, надела куртку, заперла дверь и вышла с ним на улицу.

– Я звонил тебе в субботу и в воскресенье утром.

– Но не оставил сообщения.

– Нет. Хотел говорить с тобой, а не с бездушной машиной.

– Я была у подруги, с которой мы раньше снимали квартиру. Мы с Бетси до сих пор встречаемся каждую субботу, а в этот раз ее муж уехал, и она пригласила меня провести с ней время... – Синтия запнулась и внезапно рассердилась. – Не понимаю, зачем я это рассказываю. Я не обязана перед тобой отчитываться!

Они повернули налево, в сторону Мичигана и дома Кормакса. Он чуть улыбнулся ее вспышке.

– Конечно, не обязана. Но я беспокоился...

– Почему?

– Подумал, вдруг ты все же снова заболела.

– В таком случае я точно была бы дома.

– Ты могла опять уехать к родителям.

– Нет, – вздохнула Синтия, вздрагивая от налетевшего с озера холодного ветра. – Теперь уже не поеду, им и так досталось в прошлый раз.

Реджиналд почувствовал ее дрожь и обнял за плечи, будто это была самая естественная вещь, будто он делал так всю жизнь. Молча дошли они до его дома, вошли внутрь, он снял плащ и взял ее куртку. Синтия ощутила, как каждый нерв ее тела напряжен и дрожит от его близости, от знакомого уже запаха одеколона.