Рейчел Бейли - Скандал на миллион

Краем глаза Эйприл заметила движение, обернулась и увидела мужчину, идущего к ней по лужайке. Будто прозрачная пелена повисла у нее перед глазами, все стало расплывчатым. Она моргнула. Это Сет? На секунду все прояснилось, и Эйприл разглядела знакомую высокую фигуру, темные волосы, растрепанные ветром. Послышалось жужжание, причем оно шло изнутри.

Внезапно планета сошла со своей оси. Голова закружилась, Эйприл вцепилась в траву, но все продолжало медленно вращаться вокруг фигуры Сета. Только это был не Сет. Это был отец, улыбающийся, с распростертыми объятиями, зовущий ее по имени. Мир будто обрушился на Эйприл, и она зарыдала.

— Эйприл!

Взволнованный голос Сета звучал в ее ушах. Его руки обвили молодую женщину, но ее сердце билось так сильно, что она не могла двигаться и продолжала смотреть на то место, где видела отца. Однако его там не было. Не было…

— Эйприл, — позвал Сет испуганным голосом. — Что случилось?

Она не могла произнести ни слова, только прижалась к нему и обняла.

— С тобой все в порядке? — тихо спросил он.

Когда она наконец заговорила, голос ее походил на карканье:

— Я в порядке.

— Но что случилось? Ты бледна как смерть!

Она посмотрела туда, где стоял ее отец несколько минут назад. Годы назад… Ее сердце сжалось, будто стиснутое ледяным кулаком.

— Я вспомнила.

Мягко взяв Эйприл за подбородок, он повернул ее к себе, в его синих глазах горело нетерпение.

— Что ты вспомнила?

— Все. — Рассеянная улыбка появилась на ее губах. — Я вспомнила медвежьи объятия своего отца. Старую собаку, Фергюса, облизывающую мне лицо. Вспомнила, как пела. Как смеялась с Эмерсоном Скоттом, когда мы были подростками. Я вспомнила все.

Внезапно послышался резкий голос:

— Что вы сделали с моей дочерью?

— Я избавлюсь от нее, — тихо сказал Сет.

Несмотря на дрожь, охватившую ее, она прикоснулась к его щеке и прошептала:

— Спасибо тебе, мой рыцарь, но я должна сама с этим справиться.

Эйприл попыталась подняться, но ее ноги были как ватные. В ту же секунду Сет обнял ее за талию и прижал к себе. Она вдыхала его запах, тот самый свежий лесной аромат, который впервые вдохнула в клинике, когда он так же прижимал ее к себе.

Обретя равновесие, Эйприл повернулась к матери.

— Амнезия прошла, — сообщила она немного дрожащим голосом.

Ее мать побледнела, но затем вскинула подбородок:

— Теперь мы наконец-то сможем уехать. У нас уйма дел. Я позвоню твоему агенту и узнаю, сможет ли он встретиться с нами сегодня.

Вспомнив, как всю свою жизнь находилась под жестким контролем матери, Эйприл поежилась:

— Нет, мама.

Ее новая жизнь начнется немедленно. Эйприл вдохнула полной грудью. Она снова стала той, кем была до аварии, и даже лучше. Более сильной. Странно, но отсутствие воспоминаний в течение четырех недель позволило ей лучше узнать себя.

Сет стоял сзади, она ощущала тепло, исходящее от него. Он был готов поддержать ее, но она способна все сделать сама. Выпрямив спину и расправив плечи, Эйприл заговорила:

— Я уволила Джералда в день аварии. Мы не встретимся с ним ни сегодня, ни в какой-либо другой день. И ты знала это.

— Это был странный период, милая. — Миссис Ферчайлд постаралась изобразить сочувствие. — Джералд не воспринял это серьезно. Давай подождем, пока тебе не станет лучше, и поговорим снова.

— Я ведь все помню, мама.

В тот день она не просто сообщила матери, что увольняет агента. Она поделилась с ней планами на будущее.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Сет.

Эйприл продолжала смотреть на мать, но ответила на его вопрос:

— Я ушла из музыкальной индустрии. Больше не будет записей, концертов. Мне не нужна моя студия звукозаписи. Я уволила своего агента, который давил на меня и не давал передышки. И менеджер мне тоже не нужен.

Последовала пауза — никто не произнес ни слова и даже не пошевелился. Единственными звуками были шепот ветра и крики чаек.

— Ты уволила свою мать, — констатировал Сет.

— Милая, ты просто вымоталась. — Мать все еще притворно улыбалась, однако в голосе ее зазвучало отчаяние. — Мы поедем домой, и там ты окончательно выздоровеешь.

— Я выздоровела и никуда с тобой не поеду. — Эйприл смягчила тон. — Мне жаль, что твои доходы зависят от меня, но я не хочу продолжать карьеру только для того, чтобы ты оставалась моим менеджером.

Миссис Ферчайлд покосилась на Сета:

— Давай не будем обсуждать наши семейные дела при посторонних.

Эйприл вздохнула. В семье принято заботиться друг о друге. Протягивать руку помощи. Она встречала людей, которые вели себя подобным образом: ее отец, ее друг Эмерсон, Сет. У них с Сетом имелись разногласия по поводу отеля, но она, не задумываясь, доверила бы ему свою жизнь… Или есть опасность, что она и в этом случае смешает деловые и личные отношения — так же как когда-то поступила с мамой?

Но сейчас не время анализировать это. Эйприл скрестила руки на груди:

— Нет, это не семейные дела. Это моя карьера. Ты достаточно заработала на моем успехе. Когда наши деловые отношения завершатся, мы сможем поговорить об отношениях матери и дочери.

— Тебе нравилась слава. Ты всегда хотела этого, — холодно заметила миссис Ферчайлд.

— Решения, которые я принимала в тринадцать лет, не могут влиять на всю мою жизнь. Начиная с этого дня я принимаю новые решения.

Мать поняла, что это не простой каприз, и бросила:

— Позвони мне, когда обретешь здравый смысл.

Затем она резко повернулась и направилась к ожидавшей ее машине.

Колени Эйприл подогнулись, но Сет по-прежнему поддерживал ее.

— Ты уверена? — спросил он.

— Честно говоря, я ни в чем не уверена. Но мне очень нужно сделать перерыв и крепко встать на ноги. Обрести контроль над своей судьбой.

— Не хочешь присесть?

— Пожалуй.

Эйприл огляделась, ища, где бы укрыться:

— Я уже выехала из номера.

— Мы можем отправиться в мой, пока ты не решишь, что делать дальше.

Крепко обнимая, Сет повел Эйприл обратно в отель. В спальне он уложил ее на кровать и накрыл одеялом. Она откинулась на подушки и наблюдала, как он звонит портье и договаривается, чтобы принесли ее вещи.

Затем Сет лег рядом с ней, положил ее голову себе на грудь и нежно провел рукой по волосам. В памяти Эйприл мелькали события последних недель, и она пыталась сложить все, что произошло, в единую картину. Сет нашептывал что-то успокаивающее, и она смежила веки, позволяя себе забыться.

Дрожь постепенно отступила. Эйприл потянулась и посмотрела на Сета: