Джейн Арбор - Цветок пустыни

Однако получилось так, что две машины им не потребовались. Хотя и Дженайне и Бет очень хотелось поехать на праздник, но утром того дня, на который был намечен ахал, у Бет немного повысилась температура, и, по совету Роджера, Дженайна уложила ее в постель и сама вынуждена была остаться дома. Так что теперь их экспедиция состояла из трех человек: самого Роджера, Лиз и Эндрю.

Западная дорога, по которой предстояло им ехать на этот раз, очень отличалась от приличной дороги, что вела на участок нефтедобычи. Она представляла собой ухабистую и усыпанную осколками камней колею, изобилующую долгими участками с профилем, похожим на гигантскую стиральную доску с крутыми гребнями и впадинами, засыпанными нанесенным песком. По обе ее стороны торчала чахлая растительность, на смену которой позже пришли пугающе черные скалы, которые в лучах заходящего солнца выглядели словно покрытые ослепительно блестящей эмалью.

«Вот уж определенно не дай бог остаться в этом месте одной или же заблудиться», – подумала Лиз, одновременно зачарованная и напуганная. Однако солнце все ниже и ниже опускалось к горизонту, что лежал перед ними, и на короткое время залило все ярким пламенем, одновременно окрасив окружающие его облака с беспечностью гения, размазавшего яркие краски по своей палитре, и Лиз вскоре забыла об этом внушающем ужас пейзаже.

Но внезапно солнце исчезло, и в течение нескольких минут яркие краски на палитре были смыты, а ночь, мгновенно опустившаяся на пустыню, сделала так, что все контуры пустынного пейзажа перестали быть пугающе страшными, но приобрели таинственные, призрачные очертания в этом темно-синем и серебристом мире.

Конечный пункт их поездки располагался у подножия невысоких, изрытых пещерами холмов, и в прозрачном ночном воздухе пустыни пламя сложенных из пальмового хвороста костров, а также свет в поселении были видны с очень большого расстояния. Не доезжая один-два километра, они проехали крошечный французский пост, а подъехав к поселению, смогли разглядеть два замкнутых кольца шатров.

Роджер подъехал ближе, и откуда-то появились группы любопытных зрителей, которые пришли поглазеть на машину и обменяться мнениями о ней. Но в соответствии с обычаем туарегов, предписывавшим относиться к чужеземцам отчужденно, никто из них не проронил ни слова приветствия до тех пор, пока не подошел Тин Акелу. Когда Роджер представил ее Тин Акелу, тот поклонился и коснулся ее руки. Однако его блестящие глаза остались непроницаемыми.

Тин Акелу велел одной из женщин проводить Лиз в шатер своей жены, и там девушка почувствовала себя увереннее. Хотя, кроме улыбок и кивков, у них не было иного способа общения, местные женщины вполне были готовы относиться к ней как к одной из своих.

Лиз была предупреждена заранее, что женщины будут есть отдельно от мужчин. Ей выдали полотенце, которым она должна была укрыть свои ноги, и выделили место на груде подушек, не сказать чтобы слишком мягких и разложенных так, как если бы это было изголовье кровати. Среди предложенных ей блюд она узнала кус-кус, в Тасгале ей уже довелось познакомиться с этим блюдом в европейском исполнении.

После того как с едой было покончено, женщины вышли из-за стола и присоединились к мужчинам, которые уже собрались возле костров. Увидев в клубах дыма Эндрю и Роджера, Лиз обрадовалась и бросилась к ним, а потом они сели втроем и стали слушать речитатив и декламацию женщин (или это было их песнопение?), исполняемые под аккомпанемент ритмичной и заунывной мелодии, исполнявшейся на каких-то струнных инструментах.

А позже было расчищено место, и молодые люди, подстегиваемые едкой критикой и насмешками девушек, каждая из которых к этому времени уже остановила свой выбор на каком-то определенном мужчине, стали состязаться в прыжках в длину и демонстрировать головоломные трюки, балансируя на канате.

Когда интерес к спортивным состязаниям угас, группы собравшихся вокруг костров стали редеть. Однако было видно, что за кромкой круга, ограниченного шатрами, веселье нисколько не уменьшалось, и спустя некоторое время Эндрю подошел к Лиз, которая стояла отдельно от всех.

– Они тут что-то затевают, – сказал он ей. – То ли какую-то игру, то ли шутку, участвовать в которой предстоит и нам. Я не силен в их языке, но один из местных сумел объяснить мне, что ему нужно знать имя «леди», которая приехала с нами. Сперва я подумал, что он имеет в виду тебя, но когда он показал мне на молодого человека и девушку, явно влюбленных друг в друга, мне пришлось объяснить ему, что в этом смысле «леди» у нас нет. Тогда он захотел узнать имя возлюбленной Роджера, и я никак не мог от него отделаться до тех пор, пока не предложил ему воспользоваться именем «Элизабет», видишь ли, при этом я думал о Бет Карлайен…

– А почему бы ему узнать об этом не у тебя, а у самого Роджера? – спросила Лиз главным образом для того, чтобы что-нибудь сказать по данному поводу.

– Да он в это время куда-то скрылся. Думаю, что пошел к Тин Акелу. Однако этот мой новый приятель дальше стал расспрашивать у меня, сумел ли я выбрать для тебя «повелителя» и как тебя зовут.

– Ну и что ты ему сказал?

– Дорогая, мое знание языка туарегов не позволило мне объяснить ему, что в английских семьях родители не вправе вести длительное наблюдение за тем, кого их дочери избирают себе в качестве «повелителей». Поэтому я ничего ему не ответил на первую часть вопроса, а просто сказал, что тебя зовут Лиз. А когда он вроде как стал рассуждать, что, мол, это и не имя вовсе, я заменил «Лиз» твоим полным именем «Элизабет», и это должно было бы вызвать в голове у него такую путаницу, что впору бегать по потолку, как ты считаешь?

Лиз провела языком по пересохшим губам.

– Наверное, – сказала она, – ты создал у него впечатление, что Элизабет – это родовое имя всех английских девушек.

– Да, мне тоже так кажется. Однако пойдем и посмотрим, что там происходит, ладно?

Ближе к подножию холмов, там, где сейчас собрались молодые люди и девушки, песок был плотно утоптан и усыпан обломками скал. Девушки использовали эти плоские камни в качестве своеобразных пьедесталов, на которые они жестами и голосом, похожим на щебетанье, приглашали подняться своих молодых людей.

Стоя рядом с Эндрю, Лиз смотрела на эту картину. Неожиданно одна из девушек, более храбрая, чем все остальные, взяла Лиз за руку и указала на один из плоских обломков скалы. Девушка безостановочно хихикала и тараторила о чем-то, тогда как Лиз, обернувшись назад, искала взглядом отца, как бы спрашивая, как ей поступить, пока тот, махнув в удивлении рукой, не разрешил ей следовать за девушкой.

– Все это выглядит достаточно невинной забавой, – подбодрил он ее, – так что будет лучше, если ты присоединишься к ним. Лиз пришлось подняться на обломок скалы и ждать, что будет дальше.