Джулия Джеймс - Обольстительный шантаж

Порция обняла Диего, пачкая свое лицо о его грязную рубашку.

Какое-то мгновение он стоял совершенно неподвижно, но потом резко и судорожно прижал ее к себе. Она почувствовала, что он дрожит, что хриплое дыхание с трудом вырывается из его горла, и еще крепче сжала свои объятия. Она больше никогда, никогда его не отпустит. Рыдания; сотрясли, ее грудь.

– Господи, Порция... прошу тебя, не плачь.

Но она рыдала все сильнее, заливая Диего целым потоком слез. Он разжал руки, нежно приподнял ее лицо к себе и приник к дрожащим губам.

Полуденный жар превратил ее маленькую комнату в раскаленную печь, но Порции было все равно. Даже если бы вокруг нее плясали языки адского пламени, она все равно пребывала в раю.

Стащив с Диего грязную рубашку, покрывая его тело поцелуями, она увлекла Диего на узкую постель.

– Порция! – простонал он.

– Я так хочу тебя, – бормотала она.

Шаткая кровать с трудом выдерживала вес их тел, но им обоим было не до этого. Диего нежно произнес что-то по-испански, и Порция поняла, что никогда прежде он никому не говорил этих слов.

Перед ними открывался новый, волшебный мир. Диего властно прижал ее к себе, и она устремилась к нему в ответном порыве, загораясь от его пламени...

Затем они долго молча лежали, обняв друг друга. Наконец Диего медленно проговорил:

– В тебе вся моя жизнь, Порция. Что бы теперь ни случилось, моя судьба в твоих руках.

– Я люблю тебя, – сказала она. – И только это имеет значение.

Он крепче обнял ее.

– Несмотря на то, что я сделал?

– Теперь это неважно. – Порция приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в глаза. – Я не горжусь тем, что сделала, но это было ради брата. Поэтому я и принесла тебе чек: просто хотела выкупить уважение к себе. – Ее взгляд помрачнел. – Мне казалось, что ты ничтожество – испорченный, надменный, эгоистичный. Я тебя возненавидела. Но еще больше возненавидела себя – за то, что влюбилась. Влюбилась, несмотря ни на что. Я понимала, что должна радикально изменить свою жизнь, и когда мне на глаза попалась фотография с рекламной брошюры... этот мальчик, который спал на пороге чужого дома... Я подумала, что это придаст какой-то смысл моему существованию. Но мне никогда, никогда не приходило в голову, что этим мальчиком мог быть ты! Я никогда не думала, что найду здесь тебя – тебя настоящего...

Сумрачная гримаса исказила лицо Диего.

– Я виновен во всем, в чем ты меня обвиняешь. Я захотел тебя – и захотел на своих собственных условиях и для своих целей. Я искал еще одну любовную интрижку, развлечение, которым обычно заполнял свою жизнь. Но справедливость восторжествовала. Правый суд нашел меня, осудил и выставил на посмешище. Чем больше я узнавал тебя, тем яснее понимал, как ты для меня опасна. Ведь я думал, что должен презирать тебя, что ты такая же, как Мерседес де Карвельо... Вот почему я решил прервать наши отношения. – Его рука сжала ее плечо. – Но ты продолжала звучать во мне. Я протягивал руку к другим женщинам, но не мог до них дотронуться. Мне нужна была только ты, – женщина, которая продалась мне. В тот день, когда ты пришла ко мне со своим чеком, я ударил человека, который оскорбил тебя. Твой приход позволил мне осознать, что моя жизнь стала пустой и бессмысленной... Потом отец Томазо написал мне. Я ни разу не приезжал сюда с того самого дня, когда вышвырнул Мерседес де Карвельо из своего гостиничного номера... Но на этот раз... на этот раз я решил, что поеду.

Порция потерлась щекой о его грудь:

– Ты вернулся домой, Диего, и я была здесь, я ждала тебя, хотя и не подозревала об этом. Ждала настоящего Диего Caeca, какого раньше не знала, – не только мальчика, который прежде ночевал на улице, но и мужчину, который так много дает тем, кто нуждается.

– Они могут рассчитывать на мои деньги, – проговорил Диего, обнимая ее, – но ты, Порция... тебе принадлежит мое сердце.

– Больше мне ничего и не нужно.

Солтон заливал солнечный свет, он отражался в бесчисленных окнах дома. Порция остановилась; посреди южной лужайки, обнимая Диего, прижавшись к нему и чувствуя себя неимоверно счастливой. Стояла такая прекрасная погода, что свадебный ужин проходил на открытом воздухе, под сенью старых дубов.

Порция отпила шампанского. Облаченная в темно-желтое платье, Сьюзи Уинтертон подняла свой бокал и помахала им, привлекая внимание Порции.

– Ну, и кто был прав? Разве я тебе не сказала, что он – именно то, что тебе нужно? – Сьюзи ослепительно улыбнулась Диего. – Знаете, я ей это объяснила сразу же после нашей встречи в опере. Именно то, что доктор прописал: вы женитесь на ней и увезете на свое чудесное ранчо в Аргентине.

– В Марагуа, – поправил ее Диего. – И это не в Южной Америке, а в Центральной.

– Да пусть будет где угодно. – Подруга пожала плечами, продолжая улыбаться им обоим, потом отпила шампанского.

– И это не ранчо, – сказал Диего, слегка улыбаясь.

Сьюзи не сдавалась:

– Неважно, я уверена, что это что-то великолепное и вы там будете невероятно и оглушительно счастливы! И у вас будут прекрасные и обожаемые дети – много, очень-очень много!

Порция почувствовала, как рука Диего крепче обнимает ее талию.

– Да, у нас будет очень много детей, Сьюзи. У нас уже есть несколько, а будет еще больше. – Увидев, как в изумлении расширились глаза подруги, Порция пояснила: – Диего превратил свое поместье в Марагуа в детский дом, Сьюзи. Он уже давно финансирует детские приюты, но на этот раз это будет нечто совсем иное – убежище вдали от городских трущоб, на чистом воздухе.

– О, как здорово! – с восторгом воскликнула Сьюзи. – У тебя есть все, Порция! Такой сексуальный мужчина, который страшно богат и при этом так великодушен и щедр! Нет, правда!

Она со смехом расцеловала в щеки их обоих и упорхнула прочь, а Порция тихо сказала:

– Да, у меня есть все – и еще столько всего такого, о чем я раньше даже не подозревала!

Рука Диего приподняла ее лицо.

– Полностью с тобой согласен, дорогая. – Его губы нежно коснулись ее губ. – Теперь я имею все, чего только может желать мое сердце.

В течение долгой минуты они смотрели друг на друга. Потом раздался звон ножа о хрусталь бокала, и чей-то голос воззвал к тишине.

– Молодые!

Все подняли бокалы, зазвучали поздравления, и Порция тоже выпила за здоровье молодой пары, глядя, как ее брат и его жена вместе режут свадебный торт.

– Твоя свадьба тоже должна была состояться здесь. Это твой дом, – сказал Диего, пристально глядя на нее.

Порция покачала головой:

– Мой дом там, где ты. У меня была чудесная свадьба.

И она снова вспомнила крошечную часовню приюта, мысленно увидела, как идет к алтарю в свадебном платье, сшитом старшими девочками. Увидела процессию из детей, которые несли цветы, и великолепного мужчину, ожидавшего ее у алтаря.