Робин Дональд - Жена бывшего друга

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Весь вечер она пила только минеральную воду и мало ела, хотя еда была изысканной. Она разговаривала с гостями Баррингтонов, смеялась, но в голове ее все время звучали последние слова Ника. Ночь стремительно приближалась. Он знал, что ему достаточно только прикоснуться к ней, чтобы сделать своей.

Внезапно Кэт услышала, как кто-то назвал ее имя. Изумленная, она повернулась.

— Стефани! Когда ты приехала?

— Три дня назад! — Стефани обняла девушку и немного отошла, оглядывая ее. — Я позвонила тебе на квартиру, но ты уехала оттуда, и никто не знал, куда. Я уже начала волноваться. Где же ты теперь живешь?

Стефани Коудрей и ее красавец муж Адам были единственными людьми, с которыми Кэт удалось по-настоящему подружиться во время брака с Гленом. Высокая, рыжеволосая, с ослепительно белой кожей типичной англичанки, Стефани приглашала Кэт пожить в их доме, пока они будут в Англии, но дом с садом, где Адам выращивал известные во всем мире розы, находился слишком далеко от города, и Кэт пришлось отказаться от приглашения.

— Я не сообщила тебе, потому что уехала в такой спешке, — начала Кэт, — но…

— Скажи правду, — появился сзади Ник. — Она переехала.

Стефани изумленно уставилась на Ника.

— Переехала? К тебе?

— Ко мне, — ответил он.

Он не прикасался к Кэт, но она остро чувствовала его близость. У нее по спине пробежала дрожь.

— Понятно, — произнесла Стефани. По ее лицу нельзя было угадать, о чем она думает.

Франческа позвала Ника. Он нахмурился, но вежливо обернулся.

— Дорогой, — сказала Франческа, — я хотела бы тебе кое-кого представить. — Она посмотрела на Кэт и улыбнулась. — Извините, что прерываю вас, но мистер Пени — очень важная персона, он имеет отношение к американскому правительству, так что от его настроения зависят ставки на финансовых биржах. Я верну Ника в целости и сохранности, обещаю.

Ник кивнул.

— Я скоро вернусь, — вежливо произнес он и улыбнулся Стефани. — Мы с твоим мужем часто играем в сквош.

— Да, я помню тебя, — сказала Стефани, протягивая ему руку. — Как поживаешь?

— Хорошо, спасибо. Адам здесь?

Стефани рассмеялась.

— Он на палубе обменивается советами по выращиванию роз с мистером Пенном.

— Роз? — удивилась Франческа.

Стефани ослепительно улыбнулась ей.

— Мой муж выращивает розы, — спокойно объяснила она.

— Он будет самым известным человеком в мире роз, — добавил Ник. — Хотя Стефани — самая прекрасная из роз, о которых ему когда-либо приходилось заботиться. — Он улыбнулся, но в его улыбке было только восхищение красивой женщиной без малейшего намека на сексуальный интерес.

— О, Адам Коудрей, ну конечно, — любезно произнесла Франческа, вспомнив об обязанностях хозяйки. — Как я могла забыть! Я ненадолго украду у вас Ника, хочу, чтобы он пообщался с любителями роз.

Взгляд Ника задержался на лице Кэт.

— Я ненадолго, — пообещал он.

Кэт не поняла, чего было больше в его словах: угрозы или обещания.

Ник с Франческой ушли. Стефани проводила их взглядом.

— Не думала, что у Баррингтонов и Ника Хардинга может быть что-то общее.

— Деньги, я полагаю.

— Цинизм тебе не идет.

Слишком поздно Кэт вспомнила, что брат Стефани был британским миллионером, который унаследовал огромное состояние и удвоил его.

— Извини, ты права, я несправедлива.

— Ладно, отчасти ты права, они оба в списке самых богатых людей южного полушария, — улыбнулась Стефани. — А Ник скоро выйдет на международный уровень. Несомненно, это беспокоит Баррингтона. И не только его. Большинство понятия не имеют, что представляет собой Интернет, но они знают, что в этой части света его контролирует Ник. Этот бизнес — его лучшая идея. Он прекрасный специалист по рекламе, но там он не мог реализоваться полностью.

Кэт невесело улыбнулась.

— Глен считал Ника своим творением.

— Он дал ему шанс, — протянула Стефани задумчиво. — Но Ник обошелся бы и без его помощи. В нем есть поразительная смесь интеллекта и целеустремленности, которая и нужна, чтобы чего-то добиться.

— Ты права. — Кэт решила казаться веселой. — Но твой муж и брат тоже обладают этими качествами. Такие мужчины…

— …интригуют, — закончила за нее Стефани.

Интригуют? Этим словом вряд ли можно все объяснить. Интригующий, интересный. Небольшая разница. А ее чувства к Нику были гораздо большими, чем просто интерес.

— Да, интригуют, — кивнула головой Кэт.

— Я думала, он тебе не нравится, — сказала Стефани. — Твоя мать очень хотела, чтобы ты вышла замуж за Глена, она сказала мне однажды, что боится умереть и оставить тебя одну. Я понимаю ее, но ты всегда была сильнее, чем она думала. Ты сама можешь о себе позаботиться. Для этого тебе не нужен мужчина, даже такой, как Ник Хардинг. Может, тебя и влечет к нему…

— Это так очевидно? — покраснела Кэт.

— Конечно, дорогая. Будь осторожна, ладно?

— Я делаю, что могу, но это сильнее меня, — призналась грустно Кэт. — Со мной все в порядке. Наверное, Ника действительно влечет ко мне, но он не хочет серьезных отношений.

— Даже самые сильные мужчины, — пояснила Стефани, — не могут устоять перед сексуальным влечением. Я думаю, что для самых сильных из них это еще труднее, потому что они ненавидят терять контроль над чем бы то ни было. Ты сама должна решить за вас обоих.

— Не переживай за меня, — поспешила сказать Кэт.

— Если тебе понадобится выговориться, можешь рассчитывать на меня. — Словно по волшебству, Стефани повернула голову к двери в тот момент, когда вошел ее муж. Ее лицо осветила улыбка.

Кэт подавила вздох. По лицу Адама Коудрея невозможно было понять, о чем он думает, но улыбка, которую он послал жене, была полна той настоящей любви, которой никогда не будет у Кэт.

Час спустя, вернувшись из туалетной комнаты, Кэт огляделась по сторонам.

Ее жизнь с Гленом была комфортной и обеспеченной. Но здесь все говорило не просто об обеспеченности, а о баснословном богатстве. Люди, которых Кэт встретила сегодня, до этого были знакомы ей только из разделов новостей, посвященных международным событиям. И все они принадлежали к тому же миру, что и Ник.

Наблюдая за его высокой фигурой в окружении самых влиятельных людей на земле, она подумала, что от Ника исходит какая-то особая энергия. Может быть, он и вырос на задворках Окленда в семье, которую даже с большой натяжкой можно было назвать «неблагополучной», но его способности, целеустремленность и талант внушали уважение тем, с кем он сейчас говорил.