Джулиана Морис - Счастливое падение

Слезы хлынули у нее из глаз.

— Скоро увидимся, — пробормотала она.

И убежала.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Он говорит, что я вышла за него замуж, чтобы иметь ребенка!

Пейдж вертела в руках карандаш.

— Ты...

— Нет, ты можешь в это поверить? — Эмили ходила взад и вперед по маленькому кабинету. — Я вышла за него замуж, чтобы иметь ребенка... как какая-нибудь бессовестная женщина, одержимая одной только мыслью о материнстве.

Врач откинулась в своем кресле и скрестила руки на груди.

— Это то, что...

— Представь, по его мнению, я убедила себя в том, что люблю его! То есть он ясно сказал, что считает меня слабоумной идиоткой, которая согласна на все, только бы иметь ребенка.

Пейдж сжала губы.

— Ник и раньше болтал всякую чепуху, но уж такое!.. И это даже не шутка, он говорил совершенно серьезно. — Эмили положила руку на округлившийся живот и задумчиво погладила его. — По крайней мере я не считаю, что это была шутка, — уточнила она. — Клянусь, он не шутил. Ну, что ты думаешь?

Пейдж подняла брови.

— Я, впрочем, думаю, что все это уже не имеет никакого значения, — продолжала Эмили. — Что бы там ни было, он повел себя просто ужасно. Сидеть и спокойно говорить, что я вышла за него замуж, чтобы иметь ребенка!

— Ты действительно вышла за него замуж, чтобы иметь ребенка, — наконец смогла вставить Пейдж.

— Я знаю. Но ребенок ведь на моей ответственности. А эта идея о предоставлении спермы... Ник на этом настаивал, хотя сейчас ничего не помнит. И вдруг сказать такое после вчерашней ночи...

— После вчерашней ночи?

Этот вопрос заставил Эмили на минуту замолчать.

Вчерашняя ночь.

Ну вот. Надо было держать язык за зубами. Но Пейдж — врач, и она просто обязана сохранить это в тайне.

— Ты же не собираешься никому об этом рассказывать, нет? — подозрительно спросила она. — Ведь Нику не понравится, если все будут в курсе наших личных дел.

Пейдж помолчала минуту, потом подалась к Эмили и положила руки на свой письменный стол.

— Мне, конечно, все равно, — продолжала Эмили. — Он заслуживает и не такого. Но это же частная беседа, и ты на службе. Так что сейчас я жена твоего пациента, а не подруга.

— Ты называешь это беседой?

Эмили широко раскрыла глаза.

— Ладно. Прости. Помоги мне. Подскажи что-нибудь.

— Хорошо. — Пейдж бросила карандаш на стол. — Исходя из твоих слов о вчерашней ночи, я догадываюсь, что ваши отношения с Ником коренным образом изменились. А поскольку ты чувствуешь себя обиженной его обвинениями, то, значит, тебе эти отношения нравятся.

Нравятся? Вот это да!

Подруга критически посмотрела на нее и добавила:

— Как я тебе уже говорила, давно пора было...

— Это профессиональное или личное наблюдение? — Эмили упала в кресло. — Кстати, я не чувствую себя обиженной. Я разозлилась, вот и все. Что вполне естественно.

— Конечно. Послушай, если бы ты могла выбирать, то предпочла бы Ника такого, какой он сейчас?

Эмили застонала.

— Любая женщина предпочла бы... Ты не представляешь, какой он любящий и заботливый. Сегодня утром я в шутку пожаловалась, что Гизи изводит меня, так Ник влетел на кухню с таким видом, как будто намеревался избавить меня от смертельной опасности.

— И он прав. Ты должна соблюдать осторожность, чтобы не упасть, — голосом доктора проговорила Пейдж.

— Дело даже не в этом. Его заботит все: что я делаю, что я поднимаю, что я ем. От такой заботы, конечно, можно сойти с ума, но это приятно.

— Не каждая беременная женщина может похвастаться таким отношением мужа. Ник по-настоящему любит тебя.

— Он будет таким же внимательным к любой незнакомке. И потом, он думает, что мы любим друг друга, вот и разыгрывает из себя любящего мужа.

— Но...

— Разыгрывает. Это все не по-настоящему.

Пейдж посмотрела на нее.

— Но если так...

Эмили покачала головой. Она не имела права надеяться на нормальный брак.

— Я просто места себе не нахожу от мысли о том, что будет, когда у него откроются глаза и он все вспомнит. Он придет в ужас. И будет страшно смущен.

— Гмм.

— Ты же знаешь мужчин. Они ненавидят чувствовать себя смущенными.

Пейдж улыбнулась и ничего не сказала.

— Ну ладно. Самое главное, чтобы к Нику вернулась память, — решительно произнесла Эмили. — Надо рассказать ему правду.

Эмили вытащила из машины сумки с овощами. По совету Пейдж она специально не поехала домой сразу — чтобы дать Нику время прийти в себя. Да и самой ей тоже требовалась передышка.

Они с Пейдж пришли к выводу, что Нику следует рассказать всю правду об их браке и об искусственном зачатии. Если это не поможет, то Пейдж попробует полечить его другими методами. Эмили надеялась, что ничего другого не потребуется. Она этого просто не вынесет.

— Ангел! — Ник открыл входную дверь, как только она поднялась по лестнице. — Где ты была? Я так беспокоился. — Он забрал у нее сумки и поцеловал ее. — Мне кажется, собирается дождь.

Эмили посмотрела на небо. Темные облака закрыли солнце, ветер раскачивал верхушки деревьев.

Действительно, собирался дождь, атмосфера была наэлектризованная.

— Я... я ездила за покупками.

— Да уж вижу. — Он улыбнулся... теплой, чувственной улыбкой. — Входи быстрее, у тебя усталый вид.

Уезжая, Эмили оставила рассерженного мужа, а вернулась к нежному и любящему.

— Мне надо с тобой поговорить, — произнесла она, входя в прохладу дома. И тут же была поражена обилием цветов в гостиной. Розы. Фиалки. Нарциссы. Ирисы. Всевозможные цвета и ароматы.

Она прошла за Ником на кухню, и здесь повсюду были цветы.

— Ох... откуда все это?

Ник поставил сумки и обернулся.

— С ярмарки цветов. Поговорим попозже. Иди прими ванну, а я пока приготовлю обед.

— Но мы...

Не говоря ни слова, он привлек ее к себе и страстно поцеловал. У Эмили перехватило дыхание.

— Ник!

— Пошли наверх, мне надо тебе кое-что показать.

Она послушно поднялась вслед за ним по лестнице. Ник был опасен. Мужчины, особенно старые друзья, не должны так целоваться. Это несправедливо. Такие поцелуи превращают женщин в послушных кукол.

Они остановились в дверях детской, и Ник произнес:

— Видишь, Ангел? Правда здорово?

Замечательное плетеное кресло-качалка стояло посреди комнаты. Оно отливало золотом и прекрасно гармонировало с желтой краской стен.

— Я подумал, что кресло-качалка будет тебе очень удобно, когда появится ребенок.

— Где... как ты привез его сюда? — спросила Эмили. Она же взяла «блейзер», когда поехала к Пейдж, а такое большое кресло не влезло бы в «порше» Ника.