Марта Гудмен - Здесь мое сердце

Ни этого ли она бессознательно жаждала? Не из-за этого ли Николас Галанакис так влиял на нее, лишая всех прежних разумных доводов и установок? Хотел ли этот мужчина и дальше все время находиться с ней рядом? Или же она лишь стала его очередным, коротким увлечением?

13

— Лори!

Николас осклабился, заметив Ставроса Пападаса, направляющегося к нему и Глории с распростертыми объятиями.

— Ты потрясающе выглядишь! — Его голубые глаза пожирали молодую женщину как запретное лакомство. Николас зло подумал, что с удовольствием выколет их Ставросу, если тот немедленно не остановится. — Кто бы мог подумать, что та костлявая серьезная рыжеволосая малышка превратится со временем в такую красавицу? — шутливо продолжал режиссер, обнимая Глорию и целуя ее в обе щеки.

Мисс Прайс тоже от души улыбалась ему.

— Кто бы мог подумать, что вихрастый легкомысленный мальчишка, лазающий как обезьяна по деревьям, станет вдруг таким знаменитым театральным режиссером?

— Да-а! Какая премьера, какой успех артистов, а?! Ты гордишься мной? — спросил Ставрос Пападис, одновременно прихорашиваясь у зеркала.

Глория снова засмеялась.

— Несомненно. Ты сегодня просто супермен.

— Как тонко ты подметила! Именно так я себя и чувствую. Мне кажется, я могу перепрыгивать через горы.

Жаль, что он не хочет заняться этим прямо сейчас! Можно было бы и подтолкнуть! — раздраженно заметил про себя Ник.

— Да, но могу дать тебе один ценный совет, не торопи события, наслаждайся моментом.

— О… Ты всегда была заботливой, дорогая Лори! Очень рад был встретить тебя. Жаль, но мне нужно идти к другим гостям, хотя я заранее приглашаю тебя на танец, чуть позже…

Позже! Только через мой труп! — подумал Ник, теряя терпение. Ставрос улыбнулся ему.

— Присматривай за ней, дружище! Она не такая, как все, она особенная.

Николас заставил себя улыбнуться.

— Великая ночь, Ставрос! Молодец! — Он поднял руку и показал на небо, усеянное звездами, словно они также являлись плодом успешного творчества молодого режиссера. — А Рита была сегодня божественна, — добавил он с искренним пылом.

— Она всегда такая, — восторженно подхватил его слова Пападис, прежде чем развернуться и уйти к другим гостям.

Неподдельный восторг, прозвучавший в голосе, заставил Ника почувствовать укол совести за собственные злые мысли. Он знал, что между Ставросом и Ритой существует настоящая привязанность. Даже Дионису со временем понравился этот человек. Но все его достоинства не умаляли репутации первостатейного бабника и выпивохи.

Ник повернулся к своей рыжеволосой спутнице, испытывая благодарность за то, что она не пыталась скрыться от него в толпе. С другой стороны, куда ей идти, ведь здесь Глория никого не знает, кроме Ставроса и семьи Галанакисов. Задели ли ее слова, которые он произнес перед выходом из театра? Ник заметил, что взглядом Глория часто следит за Ставросом. Хотела ли она, чтобы друг детства снова вернулся в ее жизнь? Как быстро, однако, тому удалось развеселить ее. Прежде Нику не доводилось слышать ее смеха. Обычно он сам много смеется с женщиной, с которой проводит время. Почему же с ней все было так напряженно?

Николас, находясь рядом с Глорией, ни о чем другом, кроме как о сексе, думать не мог. Недавнее их стремительное соитие не принесло желаемого облегчения. Совсем наоборот, только сильнее приковало его к этой роковой женщине. Но ему безумно хотелось побольше узнать о ней. Как она ощущает мир, о чем думает, что чувствует.

— Тебе нравится, когда тебя называют Лори?

Она пожала плечами, и ответила, глядя в сторону.

— Это имя из другой жизни.

— Из той жизни, которую ты оставила в прошлом, — подчеркнул он, желая всем сердцем, чтобы так оно и было.

— И да, и нет. — Ее взгляд задумчиво скользнул по его лицу. В глубине темных глаз отражалась тоска, это безумно встревожило его. — Неужели мы всегда должны оставлять прошлое позади? Разве наша суть не состоит из суммы прожитых лет? — Милая улыбка скользнула по ее выразительным губам. — Посмотри на себя…

— А что со мной?

— В тебе плещет через край энергия рода, которую стоит передать тем, кто придет за тобой. Разве ты не чувствуешь этого?

— Нет. Я это я. И все!

— Ты пока всего лишь один из Галанакисов. Как Дионис и Яннис. Но ваше дерево тем и прекрасно, что на нем множество жизнеспособных ветвей, создающих мощную крону. Это наследие и есть залог вечности, к которой стремятся многие, а достигают лишь самые мудрые и бесстрашные…

Николас нахмурился, пораженный простотой и точностью ее высказываний…

В банкетном зале к ним подошел официант с напитками. Глория и Николас взяли с подноса по бокалу с шампанским. Она чуть пригубила, а Ник в мгновение ока выпил все до дна. В это время он размышлял о наследии Глории.

Ее мать была ирландкой. Она встретила Ричарда Прайса и влюбилась в него, когда тот навещал друзей в Дублине. Потом она вышла за него замуж, и молодожены какое-то время жили в Греции, чтобы поправить слабые легкие молодой женщины. Затем перебрались в Нью-Йорк, где у мистера Прайса была своя адвокатская контора. После смерти матери у Глории, кроме брата, не осталось родственников ни со стороны отца, ни со стороны матери. Ричард Прайс сам провел детство в сиротском приюте. Он, вероятно, и не знал, каким должен быть отец, за неимением образца для подражания.

Люди — сумма жизней их предков… Так что же могло составить жизнь Глории?

— Почему ты взялась за этот проект? — спросил Ник. Интуиция подсказывала ему, что ее ответ прояснит ситуацию. Глория кинула на него полунасмешливый взгляд.

— Чтобы выяснить, какой может быть жизнь других людей.

Да, ее захватила история семьи с крепкими корнями и длинной цепью предков. И Ник был частью этой жизни. Вдруг он буквально остолбенел от поразившей его простой и ясной мысли, подумав, неужели Глория занималась с ним сексом только из-за этого? Отдалась ему, чтобы пополнить шкатулку своего сексуального опыта близостью с одним из родовитых Галанакисов? С тем единственным, кто еще не был связан семейными узами.

Его мозг работал в бешеном темпе. Наверное, Глория думала об этом с момента их первой встречи, еще тогда, в офисе. Или идея стукнула ей в голову, когда девушка приехала в парк. Она, возможно, издавна стремилась к этому, рассчитывала свои планы. Трудно было не заметить, что мисс Прайс не сводит с него глаз, когда он показывал ей семейные фотографии. Если бы тогда Ник не поставил под сомнение ее профессионализм и не задел ее гордость…