Элизабет Кейли - Ненависть или любовь?

– По крайней мере, я понимаю, что Сьюзен страдает от того, что она твоя любовница и живет с нами до тех пор, пока удовлетворяет тебя.

– Что ты такое говоришь?! – возмутился Бернард.

– Прости, пап, но это правда. Ты просто не слышал, что о вас с ней говорят другие.

– Но я ничего не замечал!

– Ты не замечал, что Карола тебе изменяет.

– Я уже слышал, как в школе пару раз прошлись на ваш счет. И не ученики, а учителя. Ты должен как-то решить этот вопрос.

– Но как?

– Пап, ты сегодня головой не ударялся? – Скотт начал терять терпение. – Сьюзен хочет, чтобы ты на ней женился. Это что, так сложно понять?

– Но ведь я еще не развелся с вашей матерью!

– Почему?

– Потому что это не так просто, особенно если учесть, что я не знаю, где она вообще сейчас находится!

– А когда ты с ней разведешься…

– …Я сразу же женюсь на Сьюзен.

– Почему?

– Потому что я люблю ее. Хотя никак не могу понять, почему я разговариваю на эту тему с тобой!

– Вот и я не могу этого понять! Ты должен поговорить об этом со Сью. Я ни разу не слышал, чтобы ты говорил ей, что любишь ее, О свадьбе я вообще молчу.

– И откуда ты у меня такой умный? – пробормотал Бернард, ероша волосы на макушке сына.

– Жизнь, папа, учит всему!

Бернард покачал головой.

– Так ты идешь к ней? – спросил Скотт.

– Нет, у меня одно очень важное дело.

– Какое же?

– Я съезжу, возьму копии документов о том, что начал развод с вашей матерью, и куплю Сьюзен кольцо.

– Вот это я понимаю! – одобрил Скотт. – Только давай побыстрее. Мы пока успокоим Сьюзен.

– И не смей ей ничего говорить про кольцо и документы! А то я тебе уши надеру!

– Это не твой метод воспитания! – крикнул Скотт с лестничного пролета. – Мы будем ждать тебя, пап!

Бернард усмехнулся. Сын вырос настолько, что уже учит его, как вести себя с женщинами.

Этот мир сошел с ума! А то, что Скотт прав, только доказывает это. Каким же дураком я был! – подумал Бернард. Мне казалось, что Сьюзен вполне достаточно моих поцелуев, ласк, что она понимает, как сильно я ее люблю, как нужна она мне. Не зря же говорят, что женщина любит ушами! Может быть, я просто боялся сказать ей эти слова? Если так, то время для страхов прошло. Я уверен, что не делаю ошибки. Самую большую ошибку я уже совершил, так что теперь мне нечего опасаться. Я сделаю все, чтобы Сьюзен навсегда была со мной.

Бернард схватил со столика ключи, набросил куртку и побежал в машине. Сегодня он мечтал о том, чтобы скорее надеть на пальчик Сьюзен кольцо. И не важно, что он еще женат. Его брак одна сплошная фикция с самого начала. Всю жизнь он ждал только Сьюзен. И вот теперь, когда она рядом с ним, он ни за что на свете не позволит ей уйти.

Сьюзен лежала на кровати, а Шарлотта с совершенно несчастным видом гладила ее по плечу. Шум выезжающей со двора машины заставил Сьюзен беспокойно поднять голову. Они с Шарлоттой недоуменно переглянулись.

– Почему твой отец уезжает? – спросила Сьюзен.

– Надеюсь, только потому, что у него хватило мозгов понять свои ошибки.

– Не говори так! – строго одернула ее Сьюзен.

Раздался тихий стук в дверь.

– Скотт, ты? Входи! – крикнула Сьюзен.

– Папа уехал, но скоро будет. И мне кажется, что его возвращение вернет нашу жизнь в нормальное русло.

– Что ты имеешь в виду под нормальным руслом? – кисло спросила Шарлотта.

– То, что было до того, как Сьюзен поняла, что ей очень хочется замуж.

– Скотт! – воскликнула Шарлотта и собралась ударить брата подушкой.

– Он прав, Лотти, – остановила ее Сьюзен. – Я, кажется, сошла с ума! Ну зачем я нужна Бернарду? Он взрослый мужчина, вон вы уже какие большие, а я для него маленькая девчонка!

– Он любит тебя, только вот не знает, что об этом нужно говорить! А если папа не может сказать, что ты ему нужна, это скажем мы, – поспешил успокоить ее Скотт.

– Иметь двух детей, разница с которыми всего-то десять лет, это просто медицинское чудо! – рассмеялась Сьюзен и прижала их к себе.

– Только не проси называть тебя мамой, – скривился Скотт.

– Почему это? – поинтересовалась Шарлотта. – Я очень даже не против.

– Лотти, ну как ты не понимаешь! Я уже мечтал о том дне, когда приду в школу со Сьюзен под руку и скажу всем, что она моя девушка. А если я при этом буду называть ее мамой? Ерунда какая-то получается! Правильно я говорю, Сью?

Сьюзен лишь рассмеялась, понимая, что эти дети стали для нее как родные, и Бетти права: она просто не может оставить их!

– Можете звать меня, как вам нравится. Меня устраивает и Сью. Скотт прав, будет очень странно, если вы станете звать меня мамой, поскольку вы собственную мать зовете по имени.

– Ты сделала для нас за несколько месяцев гораздо больше, чем она за всю жизнь! – хмуро сказал Скотт.

– Что же я такое сделала? – растерялась Сьюзен.

– Ты нас любила. А она нет! – ответила Шарлотта и нахмурилась, точно как брат. – Я не хочу, чтобы она появлялась в нашей жизни. И даже думать о ней не хочу. Ее нет!

– Да, – подтвердил Скотт, – для нас ее больше нет.

– Дети, как вы можете так говорить! Сьюзен растерялась, она и представить не могла, что дети настолько не любят собственную мать.

– Знаешь, когда ты застаешь маму в постели с другим мужчиной, когда она должна идти к тебе на творческий вечер в школу… – Скотт лишь покачал головой. – Об одном жалею: что сразу же не рассказал об этом папе! Может быть, тогда бы он быстрее на что-то решился.

– Она всегда думала только о себе. Не хочу ее знать!

– Не сметь так говорить! – приказала Сьюзен. – Ваша мать тоже человек, и она так же, как и все, имеет право на счастье! Со стороны мои отношения с вашим отцом выглядят тоже не лучшим образом. Но ведь вы нас не осуждаете?

– Вы совсем другое дело! Ты любишь папу и любишь нас!

– Ваша мама любит вас. Только проблема в том, что она любит другого человека, не вашего отца. Дайте ей шанс! Вы хотите вычеркнуть ее из своей жизни, даже не задумываясь о том, почему она так поступила. Может быть, сейчас, когда все улеглось, вам стоит с ней встретиться и поговорить? Мне кажется, что она просто не решается сделать первый шаг. Будьте сильнее и умнее. В конце концов, она носила вас под сердцем девять месяцев, рожала вас, кормила. Она заслуживает вашего уважения. И я требую, чтобы вы относились к ней уважительно.

– Договорились, мы ее уважаем. Ты довольна, Сью? – спросил Скотт, раздосадованный отповедью.

– Нет. Вы должны написать ей письмо к Рождеству!

– И что мы там напишем? «Здравствуй, дорогая Карола, прости, что не писали, не было возможности: папа сошел с ума, а мы чуть не умерли от страха»?

– Не иронизируй, – прервала его Сьюзен. – Достаточно просто поздравления, чтобы она знала, что вы готовы принять ее и поговорить с ней. Может быть, она просто боится?