Лесли Мэримонт - Уроки страсти

– В таком случае, к сожалению, я буду вынужден отказаться от наших отношений.

– Я не верю, что ты способен на это, – потрясенно выговорила Валери. – Ни один мужчина не откажется от такого!

Лицо Маноло словно окаменело.

– Я откажусь.

Валери почувствовала, что начинает паниковать, но потом злость пересилила. Неужели она так мало значит для него, что можно легко вышвырнуть ее из своей жизни только потому, что она в чем-то пошла наперекор его желаниям! Видимо, это так. Что ж, удар был сильный, но она с ним справится.

– Стало быть, все кончено. Будем считать, что я проиграла… просто потому, что отказалась играть по новым правилам. И это после того, что я тебе рассказала… после того, как я раскрыла всю душу! Боже, да я кругом права была насчет тебя! Ты ввел меня в заблуждение твоим шармом и россказнями о том, как понимаешь женщин. Но на деле ты такая же шовинистская свинья, как и все остальные мужчины! Ничего не хочешь знать, кроме того, что тебе хочется! Подумать только, и я… и я…

Валери запнулась, почувствовав, что сейчас расплачется, и, собрав остатки гордости, приняла надменный и неприступный вид.

– Извини, любовничек. Ты блефовал, как в покере, и выиграл. Я ухожу. И не собираюсь возвращаться!

Валери развернулась на каблуках и подошла к столу. Поставила пустой бокал, подняла с пола сумочку, прошла в холл, надела пальто и направилась к выходу. Помедлила секунду, прислушиваясь, не донесется ли из гостиной какой-нибудь звук, но в квартире царила полнейшая тишина. Молодая женщина решительно шагнула за порог, громко хлопнув дверью.

Мужчина, стоящий у окна, услышав этот звук, поднес бокал с вином к губам и, немного помедлив, осушил его.

– Браво, Маноло, – произнес он горько. Браво!

Глава 11

Плакать Валери не стала. Ее поддерживало чувство собственной правоты, и к тому же она была страшно зла все то время, пока ждала такси, и потом, во время поездки. Выскочив из машины, она быстро зашагала к двери своего дома.

Во взвинченном состоянии Валери, естественно, не заметила слабого движения в тени подъезда и не успела среагировать, когда темная фигура кинулась к ней и толкнула. Только что она пыталась попасть ключом в замочную скважину и вот, пожалуйста, уже летит в сторону, а сумочку рвут с плеча. Инстинктивно Валери попыталась вцепиться в свое достояние. Но подросток с безумными глазами, напавший на нее, дернул так сильно, что она вынуждена была отпустить ремешок, или он вывихнул бы ей руку.

Грабитель убежал, оставив женщину лежать на земле. Валери с трудом поднялась и уже было открыла рот, чтобы позвать на помощь, но поняла, что вокруг никого нет. Улица в столь поздний час была пустынна, ни во дворе, ни в подъезде не было ни души.

Да уж, самое лучшее время для того, чтобы ограбить кого-нибудь, мрачно подумала Валери. Никаких свидетелей. Никаких благородных рыцарей, готовых догнать ублюдка и швырнуть его на землю. И никаких добрых самаритян, что посочувствуют и помогут.

К счастью, ключи валялись перед дверью, так что можно было хотя бы попасть домой. Однако в украденной сумочке находились чековая книжка, страховой полис и водительские права. А также триста франков наличными. Мысль об этом никак не улучшала настроение.

Открыв наконец дверь квартиры, Валери услышала, как трезвонит телефон. Она поспешила поднять трубку, радуясь, что может кому-нибудь рассказать о своей беде. Скорее всего, звонила Жанетт.

Валери упала в кресло рядом с телефонным столиком и поднесла трубку к уху. Как же она удивилась, когда услышала голос Маноло!

– Слава Богу, ты добралась! Я с ума схожу от беспокойства, проклинаю себя как только могу. Ненавижу себя за то, что дал тебе повод так думать обо мне! Ты совершенно права: я самодовольная свинья и к тому же дурак! Как я мог решить, что ты в пять минут забудешь все, что случилось с тобой за целую жизнь, только потому, что я попросил тебя об этом. Видит Бог, я понимаю, что тебя так расстроило! Я поступил неразумно. Но я все время поступаю неразумно – с тех самых пор, как встретил – тебя! Я знаю, что ты не поверишь мне, если скажу, что люблю тебя, что влюбился с той первой ночи, что мы провели вместе. Но это правда! Я знаю, что обидел тебя сегодня. Я отлично это знаю! Но я думал… Я надеялся… Черт, я превращаюсь в слюнявого идиота!

Прошу, скажи, что чувствуешь ко мне хоть что-нибудь помимо сексуального влечения! Если нет, просто разреши еще раз увидеть тебя. Когда захочешь. Пожалуйста, мне это в самом деле очень нужно. Гастон говорит, что женщины любят сильных и сдержанных мужчин. К черту все это! Сегодня я не то и не другое. Я просто ничего не соображаю с тех пор, как ты ушла.

Откровенность Маноло окончательно добила Валери. Шок после случившегося еще не прошел – руки дрожали, голова кружилась, перед глазами плыли алые пятна.

– Маноло, – прошептала она в трубку. – Ты мне нужен.

Он счастливо вздохнул. – Ты не могла сказать большего. Этого достаточно. Больше, чем достаточно.

– Нет, ты не понял. – Валери чувствовала себя совсем скверно.

– Чего я не понял? – в недоумении спросил Маноло.

– Я… На меня только что напали.

В трубке на секунду сделалось совсем тихо.

– С тобой все в порядке?

– Да… Нет… Я имею в виду, что меня не покалечили. Просто сбили с ног. Но я чувствую себя странно. Кажется, я сейчас потеряю сознание.

– Немедленно пригни голову к коленям! – скомандовал Маноло.

Она послушалась.

– И оставайся так несколько минут. Когда головокружение пройдет, приляг. Когда почувствуешь, что можешь стоять, приготовь себе чай или кофе с большим количеством сахару. Я приеду так быстро, как смогу. Хорошо?

– Маноло…

– Да, Валери?

– Пожалуйста, приезжай побыстрей.

Он приехал очень быстро. Но Валери успела вся известись. Слишком долго она лежала и думала о том, что сказал Маноло, чувствуя, что всем сердцем стремится к тому же. Когда он переступил порог квартиры, ее разум и сердце как раз вступили в яростный спор. Валери очень хотелось признаться в своих чувствах, но было страшно сделать это. Она однажды уже доверила свою жизнь мужчине, который сказал, что любит ее… Что она знает о Маноло, кроме того, что он счел нужным открыть ей?

В то же время внутренний голос твердил, что нельзя смешивать прошлое и будущее, судить всех людей одними мерками, отметать возможное счастье только потому, что однажды ей не повезло.

Итак, сказать или не сказать? Верить или не верить? – спрашивала себя Валери.

– Спасибо, что приехал так быстро, – произнесла она, нервно сцепив пальцы. – Я… я не знаю, почему так потрясена. Он не причинил мне физического вреда, но руки все еще трясутся. Когда я попыталась приготовить себе чай, то пролила воду мимо чашки. И мне все время хочется плакать. – Ее глаза наполнились слезами. – Вот видишь, опять.