Джоанна Рид - Фиктивная помолвка

Стелла насторожилась.

— Так Филиппу все об этом известно?

— Да.

— Я не виновата, что оказалась в таком положении! — со злостью выкрикнула Стелла.

— Да, я знаю, — поспешила сказать Одри. Успокоенная заверением сестры, Стелла недовольно хмыкнула.

— Видишь ли, прошу меня простить, что говорю это, но у меня вовсе нет желания торчать здесь и изображать умиление по поводу замужества моей сводной сестры!

— Если бы ты осталась, тебе бы не пришлось этого делать. Я хочу сказать… — Одри запнулась, — наш брак вовсе не…

Произнеся это, она вспомнила жаркие объятия Филиппа в машине и покраснела. Неужели Филипп и это проделал ради Максимилиана? Или просто он не способен придерживаться платонических отношений? Или все-таки есть, пусть и весьма небольшая, вероятность того, что его влечет к ней так же, как и ее к нему? Одри отбросила последнее предположение, отдав предпочтение первому Филипп просто изображал страсть.

— Так что же это все значит? — сухо спросила Стелла.

— Филипп женился на мне, чтобы угодить Максимилиану. Этот брак сплошная фикция, чтобы Максимилиан не расстраивался перед предстоящей ему операцией, — призналась Одри. — Поэтому тебе вовсе незачем умиляться.

Стелла пристально посмотрела на сестру, и ее зеленые глаза довольно заблестели.

— Вот теперь мне все ясно! В конце концов, что, черт побери, парень, вроде Филиппа Мэлори мог найти в такой неуклюжей коротышке, как ты? Только без обид, — добавила она, заметив, как побледнела Одри, — просто давай посмотрим правде в глаза: ты вовсе не писаная красавица, а он…

— Да, — резко оборвала ее Одри, до глубины души задетая словом «коротышка».

— Этот парень само совершенство, — продолжала Стелла, любуясь своим отражением в висящем неподалеку зеркале. — Он просто находка и богат к тому же. Мне он больше подходит, чем тебе. В таком случае, почему бы мне не задержаться здесь? Пожалуй, мы весело проведем время.

Одри посмотрела на сводную сестру, больше не испытывая желания, чтобы Стелла осталась.

— Да! У меня для тебя сюрприз! — воскликнула Стелла и, порывшись в сумке, достала оттуда измятый конверт.

В этот момент дверь отворилась и на пороге появился улыбающийся Филипп. Но что-то подсказало Одри, что он недоволен. Филипп сразу обратил внимание на ее обеспокоенное лицо.

— Твоя бывшая квартирная хозяйка вручила мне вот это. — Стелла отдала Одри конверт и, с лучезарной улыбкой продефилировав мимо Филиппа, покинула комнату.

— Что это? — сделав шаг вперед, спросил Филипп.

Одри внимательно взглянула на почерк на конверте.

— О боже, это же письмо от Келвина!

Глаза Филиппа превратились в две льдинки, он протянул руку и выхватил конверт.

Пораженная Одри испуганно посмотрела на него.

— Бог мой, — Филипп посмотрел на штемпель, — он отправил его из аэропорта!

С порога послышался голос Джоуэла:

— Филипп, все готово.

В ту же минуту в комнате появилась горничная, принесшая поднос с кофе.

— Могу я п-получить мое письмо? — запинаясь, спросила Одри.

— Пожалуйста. — С ледяной невозмутимостью Филипп вернул ей письмо и подошел к Джоуэлу. — Хочешь кофе? Прошу, угощайся, В настоящий момент мне необходим беспристрастный наблюдатель, ибо, отдаешь ты себе в этом отчет или нет, но сейчас происходит самое знаменательное событие в жизни моей невесты, из всех имевших место сегодня. И эта нечаянная радость возникла благодаря заботам моей золовки. Письмо от Келвина!

— Он никогда прежде не писал мне, Филипп! — Почти не обращая внимания на его язвительный тон и присутствие Джоуэла, Одри поспешно распечатала конверт. — О!

— Он умер?

— Что за глупые шутки? Он просто сообщает мне свой номер телефона там, в Токио! — с неподдельным удивлением воскликнула Одри. — Только представь себе!

Стараясь не привлекать к себе внимания, Джоуэл покинул комнату. В наступившей тишине Филипп внимательно наблюдал за Одри. Побледнев, она вдруг поняла, что, непроизвольно выразив восторг полученным письмом, нанесла смертельную обиду Филиппу. Ее пальцы медленно смяли конверт.

— Ладно, можешь позвонить сегодня вечером Келвину, — ворчливо сказал Филипп.

Удивленная этими словами, Одри, оставив свои размышления, подняла глаза и, встретившись с пронзительным взглядом темных глаз Филиппа, едва не вздрогнула. В напряженных чертах его липа мелькнуло виноватое выражение. Или ей почудилось? В конце концов, с какой стати Филиппу чувствовать себя виноватым, особенно сегодня? Ведь Максимилиан счастлив, как младенец.

— Спасибо. Я хотела пожелать ему успехов.

— Боюсь, нам скоро придется уехать. И, как ни великолепно это платье, полагаю, тебе нужно переодеться, — холодно произнес Филипп.

— Уехать? — насторожившись, переспросила Одри. — Куда уехать?

— Мы проведем следующие несколько дней в другом месте.

— Это… это что-то вроде медового месяца? — в ужасе высказала догадку Одри, почувствовав, несмотря на уклончивый ответ, куда дует ветер. — Но я полагала, что пока Максимилиан не поправится…

— Во время нашего отсутствия с ним побудет Жак. Ничего удивительного: Максимилиан рассчитывает, что мы захотим провести время наедине.

Вновь встретившись с ним взглядом, Одри покраснела и опустила глаза.

— Но это не совсем удобно… остаться наедине.

— Возьми с собой побольше книг, — с иронией посоветовал Филипп.

Пока Одри переодевалась, в комнате появилась Стелла. Игравшая на ее лице улыбка свидетельствовала о значительно улучшившемся настроении. Прямо с порога Стелла затараторила:

— Поскольку вы уезжаете, Филипп предложил мне пожить в принадлежащей ему квартире в одном из домов на побережье! Я решила воспользоваться приглашением. Он понимает, что здесь мне будет слишком скучно.

— Очень любезно с его стороны.

— Любезно? Не думаю, что это простая любезность. Я испытала настоящее облегчение, когда ты сказала мне правду о вашей женитьбе, потому что… — Стелла сделала паузу, во время которой пожирала сестру глазами. — Мне кажется, я безумно нравлюсь Филиппу.

Одри почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и отвернулась, чтобы скрыть это.

— Я безошибочно могу сказать, когда нравлюсь мужчине, — с убежденностью в голосе продолжала Стелла. — Когда Филипп впервые увидел меня, он на секунду обомлел, но потом ничем не выдал себя. Да и как он мог? В день своей свадьбы! Он очень умен, правда? Умеет скрывать свои чувства…

— Да, умеет, — угрюмо подтвердила Одри и вдруг отчетливо поняла, почему испытывает боль: вовсе не слова Стеллы тому причиной.