Кэтти Уильямс - Закон жизни

– Ты не прибавила в весе. – Он откинулся на спинку стула.

– Означает ли это замечание, что ты хочешь дать мне свободу?

– Предполагалось, что я должен это сделать? Дать тебе свободу?

– Нет, конечно, нет, – ядовито возразила Джессика. – Браком лучше управлять в состоянии «холодной войны». – Она изучала ножку пустого бокала и пропустила мрачную улыбку, мелькнувшую в уголках его губ.

– Насколько я понимаю, ты отказываешься от перспективы… – Он подождал, пока перед ним поставили бокал с вином, а перед ней стакан с апельсиновым соком, а потом чуть подался вперед. – Есть много вопросов, которые надо рассортировать.

– Ты подонок с холодным сердцем.

– О, напротив, – почти ласково запротестовал он. – Если бы я был подонком с холодным сердцем, я бы позволил тебе управляться с этим делом самостоятельно, как ты по глупости и планировала. А я, нравится тебе это или нет, не намерен отказываться от ответственности и стоять в стороне, наблюдая, как мой ребенок растет без моего влияния. О чем я тебе уже говорил раньше.

– Да, ты говорил.

– Почему ты не выглядишь беременной?

– Что ты хочешь сказать, Бруно? Что ты сомневаешься? Что ты подозреваешь, не выдумала ли я всю историю?

– Не говори чепуху. – Он покраснел и от неловкости отвернулся. – Я спрашиваю, здорова ли ты? Я имею в виду физически. Все идет так, как надо? – Он стрельнул в нее взглядом из-под ресниц. На мгновение ее тронуло то же очарование мальчишеской улыбки, какое пленило когда-то.

– Все идет так, как надо? – Она выразительно вскинула брови. Настоящий медицинский вопрос. Ты что-нибудь знаешь о беременности?

– Понимаешь, я всего раз был беременным… Джессике вдруг неудержимо захотелось улыбнуться, но вместо этого она лишь прищелкнула языком. Ее поразило, что после всех враждебных чувств, которые он возбуждал в ней, она вдруг обнаружила в его словах что-то забавное. Этого не должно быть, строго приказала она себе. Этого абсолютно не должно быть. Нельзя позволять себе забыть, что очарование – это способ, каким он добивается желаемого. Он женится на ней ради ребенка, и что потом? Пожизненная верность? Едва ли. Он не любит ее. Вопрос времени. Сексуальные нужды рано или поздно приведут его в новые охотничьи угодья. Случайная попытка заставить ее смеяться ничего не значит. И уж определенно не значит, что союз между ними, скрепленный только на бумаге, будет настоящим.

– Не уверена, что в ближайшие несколько недель будут заметны изменения. – Щеки у нее горели. Она с облегчением увидела официанта, принесшего заказанные блюда. Теперь можно перевести дыхание.

– Но ты была у доктора… делала анализы… Я имею в виду, что анализы показывают – все идет, как надо…

– Бруно, – Джессика твердо посмотрела на него, беременность естественное явление. Я чувствую себя хорошо. Только по утрам тошнота. Но так и должно быть. Я уверена, что все в порядке. Беспокоиться абсолютно не о чем.

– Кто сказал, что не о чем беспокоиться? – Он поднял на вилке кусок рыбы, будто грозил ей.

Почему он так чертовски мил? – с раздражением подумала Джессика. Почему он не может быть холодным и далеким? Какая у него цель? Подчинить ее? Его ум занят этой конкретной задачей.

Рот вдруг наполнился вкусом несчастья. Все вокруг показалось пародией на настоящую жизнь.

– Ты позвал меня, чтобы обсудить наши договоренности… – с тяжелым сердцем напомнила она.

– Договоренности. Да. – Он вроде бы тоже почувствовал облегчение, когда разговор перешел на деловую почву. – Независимо от твоего заявления тебе нет необходимости продолжать работать.

– Ты имеешь в виду, что я могу продолжать работать, пока не… появится малыш? – Теперь, когда он знал причину ее отставки, не было смысла уходить с работы. Джессика понимала, что ей придется сказать в офисе, что она собирается замуж и ждет ребенка от Бруно Карра. Конечно, начнутся пересуды. Но постепенно они умрут. Да она и не боится разговоров. Ее коллеги – хорошие люди, и после первого шока и восклицаний «кто бы мог подумать?» примут случившееся как данное.

– Я имею в виду, – терпеливо пояснил Бруно, что ты можешь прямо сейчас уйти с работы, не заботясь о своем заявлении.

– И что делать? – Она вопросительно уставилась на него, будто он внезапно заговорил на неизвестном языке.

– Ничего не делать. Отдыхать. Задрать кверху ноги. Мысленно меблировать детскую комнату. Да что угодно. – Бруно раздраженно наблюдал за выражением ее лица.

– Такая жизнь не входит в мои намерения, – ровным голосом сообщила ему Джессика. – Я не собираюсь сидеть и ничего не делать. Так я сойду с ума.

– Многие женщины живут именно так, – нетерпеливо возразил он. – У тебя нет финансовой необходимости работать. Как у моей жены у тебя будет все, что ты захочешь.

Вот они и подошли ко второй складке, подумала Джессика.

– Послушай, давай прямо сейчас договоримся по одному-двум вопросам. Она отказалась от попытки насладиться остатками еды и отложила нож и вилку. – Я не собираюсь сейчас бросать работу и мозолить ягодицы, умирая от безделья. Хотя ты вроде бы считаешь это удачной мыслью. Я хочу продолжать работать, потом родить ребенка и снова вернуться на работу. У меня нет намерения стать для тебя финансовой обузой.

– Ох, женщина, ради бога…

– Больше того, раз уж мы заговорили о деньгах. Я собираюсь сохранить свою квартиру и сдавать ее в аренду.

– Как запасной аэродром?

– Как источник дохода!

– Тебе не нужен источник дохода!

– Это не твое дело! – парировала она. – Но это не значит, что я уткнусь в работу и буду трудится не покладая рук!

Они вытаращили друг на друга глаза. Наконец он испустил долгий, унылый вздох.

– Неудачная идея. Беременной женщине нужен отдых.

– Это по твоему мнению!

– Боже, дай мне терпение… – еле слышно пробормотал он.

– Если ты начинаешь сожалеть о своем небольшом предложении, – с надеждой продолжала атаковать она, – то сейчас самое время пересмотреть его. – Если она собиралась участвовать в этом так называемом деловом соглашении, то надо договориться о нескольких базовых позициях. Иначе она обнаружит, что оказалась в ситуации, о которой даже говорить противно. Ни за что на свете она не последует по стопам своей матери и не станет подчиняться несправедливой диктатуре.

– У меня и мысли не было сожалеть. Она заметила, что он тоже отложил нож и вилку. Интересно, неужели неординарные обстоятельства способны лишить его аппетита? Если так – очень хорошо.

– Теперь свадьба… – начал он.

– Ты имеешь в виду «деловое соглашение»?

– Сама выбирай слова. Насколько я понимаю, чем раньше, тем лучше.