Дочь по контракту (СИ) - Дали Мила

— Почему так тихо? Где же вся армия твоих служанок?

— Уволил. Теперь мы будем вдвоем.

— Прекрасно, Олег! — всплескиваю руками от раздражения. — Былого времени не вернуть. Все кончено.

— Это я буду решать, когда ставить точку. Да кто ты такая, что смеешь выказывать недовольства?!

Стало быть, Золотов возомнил себя царьком. Никогда прежде я не замечала за ним такого напора. Вскрикиваю, а Олег против воли тащит меня на диван, грубо заваливает на сиденье.

— Я твой законный муж, только я… — как одержимый повторяет одну фразу.

Физически, даже несмотря на возраст, он сильнее меня. Изворачиваюсь, пинаюсь и до последнего защищаю свою честь!

— Пусти! Ты сошел с ума? У тебя новые отношения позволь и мне быть счастливой.

— Полы будешь у меня драить и вещи стирать, но не вернешься к адвокату! — под весом тела Золотова мне сложно дышать. Кое-как дотягиваюсь до подушки, с размаха бью ей по роже Олега. Он на секунду замирает. Выбивает подушку из рук и вновь наваливается на меня. Надежно прижимает мои запястья к дивану. — Ты все еще веришь, что Лютольф примчится тебя спасать? Наивная дурочка…

Золотов расплывается в хищном оскале. Одаривает вонью своего резкого парфюма. Большими пальцами давит мне на руки. Достаточно болезненно, но я держусь.

Коплю во рту слюну. Я непременно плюну в Олега, если тот посмеет меня поцеловать!

— У меня было достаточно времени, чтобы осознать все ошибки! — Золотов предпринимает очередную попытку коснуться губами моего лица. — Или ты хочешь, чтобы я обращался нежнее? Не получится, Настенька. Ты этого не заслужила…

Я верчу головой и вскоре замечаю, как смятый лист вываливается из кармана Олега.

— Мне надоели твои игрища! Хватит!

Вспоминаю тон и манеру подачи, которые были присущи мне до развода с Золотовым. Такие потасовки случались и раньше в нашей совместной жизни.

Передумываю плевать в мужа.

Замираю и как строгая учительница пялюсь на провинившегося Олега…

У состоятельных мужчин, которые с жиру бесятся и чей возраст подкрадывается к пятидесятилетней цифре в паспорте причуды разные. Особенно в кулуарах пока никто не видит.

Золотов фетиширует по тирании и подсознательно жаждет наказания. Именно от женщины.

У него буквально крышу сносит от скандалов, звона битого стекла и пощечин. Он получает блаженное удовольствие от рукоприкладства. До дрожи любит получать удары по телу, хотя на словах отрицает.

Я не разделяла пристрастий мужа, однако находясь в браке, мирилась. Наверное, на тот момент у меня были чувства к Олегу, и я на многое закрывала глаза.

Золотов продолжает оскорблять низменными словами Марка, превознося себя на вершину Олимпа. Расхваливается.

Шумно фыркнув, я подгибаю колено и упираюсь им в живот Олега. Бизнесмену дискомфортно и когда я усиливаю нажим, Золотов все-таки меня отпускает.

Быстро скатываюсь с дивана, хватаю бумагу и бегу к лестнице.

Особняк мужа я знаю как свои пять пальцев. Расположение каждой антикварной вещицы.

По лакированным ступеням взбираюсь на второй этаж и смотрю на сидящего Олега. Если муж вдруг кинется, я смогу запереться в своей бывшей спальне.

Продолжая на дистанции контролировать Золотова, разворачиваю скомканную бумагу, хмурюсь и начинаю ощущать холодные волны по коже.

— Что это за дрянь?! — разгневано кричу и размахиваю листом.

— То, зачем ты так рвалась, — Олег вальяжно откидывается на спинку дивана.

— Издеваешься?

Еще раз опускаю взгляд на листочек. На нем блекло пропечатана реклама нового салона красоты в районе проживания Лютольфа. Есть прайс на услуги. Ценник выше среднего по нашему городу. Больше ничего интересного, только узорчатый логотип.

— Где документ с моей подписью?! — продолжаю.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — пожимает плечами Олег и тянется к столику за сигарой.

Он специально это делает, чтобы сильнее меня разозлить. Покапать на нервы. Раньше я категорически запрещала курение мужу. Отраве в доме было не место. Сейчас мне параллельно.

— Выворачивай карманы Золотов, — угрожающе приказываю мужу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да не вопрос, — Олег демонстративно швыряет неподожженную сигару и встает. — У меня ничего нет.

— Значит, в этом доме я не стану задерживаться!

С чистым намереньем убраться отсюда подальше я спускаюсь обратно на первый этаж. Раздосадовано кидаю бумажку на пол и топаю к двери.

Куда же делся оригинальный документ? Ладно, подумаю об этом завтра.

— А здесь ты ошибаешься…

Подобно урагану срывается Золотов мне наперерез. Высоким препятствием останавливается на пути между мной и дверью.

— У тебя будут проблемы Олег! Я напишу заявление в полицию.

— Не напугала, — он снова хватает меня за руку, разворачивает лицом к гостиной и прижимается всем телом к спине. Упирается подбородком в макушку. — В моей власти сделать так, чтобы тебя посчитали за сумасшедшую.

— Ха! Помимо твоих «докторов», есть куча независимых экспертов, — уверенно отвечаю.

— Все в этом мире продается и покупается Настенька…

— Марк Лютольф никогда не простит тебе такой дерзости.

— Марк Лютольф! — нарочно передразнивает, горячо дышит мне в волосы. — А ты знаешь, что за родственники у этого холеного адвоката? Нет? Зато я раскопал много интересного. Например, его брат Адам теневой финансист. Он занимается незаконным сокрытием средств, помогает грамотно выводить счета контрабандистам, — встряхивает меня. — Чего притихла?

— Вранье…

— Не-а, — руки Олега все крепче и крепче окольцовывают меня так, что становится трудно дышать. — А старший брат Амир, вообще, тесно связан с криминалом, хоть и отрицает. Но если нарыть глубже?.. — склоняется к моему уху и шепчет, — вот скажи мне Настенька, после такого высшая юридическая коллегия не засомневается в деятельности Марка Лютольфа? Не лишит его лицензии? Не вскроет тайные махинации твоего обожаемого адвоката?

— Даже мэр города не смог выиграть у Лютольфа суд.

— Мэр просто не сотрудничал со мной. Знаешь, что теперь станет с Марком благодаря тебе? На его контору посыплются проверки и там обязательно найдут к чему придраться. А Лютольфы поголовно за решетку отправятся. Ты меня поняла?

Градус в моей крови закипает и жаром окутывает тело. Пульс ускоряется, а в ушах нарастает шум. Правой рукой Золотов чувствует, как сильно колотится мое сердце в груди, но продолжает разжигать бурю:

— Ты пожалеешь, что обратилась к Лютольфу. А он будет тебя проклинать до конца дней.

Дергаюсь и кое-как вырываюсь из рук Олега. Подхожу к двери, но она заперта.

— Выпусти меня немедленно! Ты не человек, Золотов.

Выражение на лице Олега многозначное и я не понимаю, что именно ожидать от него в сию секунду. Ясно лишь то, что по собственному желанию меня не освободят…

Дабы не любоваться на Золотова я возвращаюсь к лестнице и поднимаюсь наверх. Там меня встречают все те же задрапированные шелком стены, лепнина на потолке и красный ковролин на полу.

Под стать фамилии владельца дома золото тут везде и с перебором. Олег не стесняется выставлять роскошь напоказ. Дизайнер подбирал интерьер с королевским размахом.

В самом конце коридора я захожу в спальню и сразу задвигаю щеколду на двери.

Центр моей комнаты занимает неприлично — пафосная кровать с витиеватым изголовьем, украшенная перламутром и полудрагоценными камнями. Над ней алый балдахин с кистями и бахромой, а место для сна застелено атласной тканью такого же цвета.

Когда-то я тут жила, а сейчас общая атмосфера угнетает. Будто бы дом потерял свою душу и уют вместе с моим уходом.

Медленно двигаюсь к пристроенному здесь личному будуару. Отмечаю — в конкретно этой спальне новоиспеченной любовницы Миланы не было точно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Здесь все осталось как раньше. Рассыпанные на полу косметика, украшения и безделушки. Я второпях собирала вещи после угроз Олега и не стала терять времени на мелочевку. Косметика и некоторые шмотки тоже на местах. Даже успели покрыться пылью.