Бывшие. Папа для пуговки - Рина Фиори

забирает из рук тест. – Что это значит? – хмурится, всматриваясь в результат.

– Это значит, что ты скоро во второй раз станешь папой, – сообщаю тихонько.

– Серьёзно? – смотрит на меня растерянно.

Пару секунд моргает, а потом вдруг подхватывает меня на руки и принимается кружить по комнате.

Правда, совсем недолго, ведь уже успел начитаться всякой ерунды о том, что беременным противопоказаны резкие движения.

– Так-так, присядь, – усаживает меня на мягкий пуф в углу. – Может, ты чего-то хочешь, родная? – обеспокоенно заглядывает мне в глаза.

– Ну, если только пить, но я могу сама… – договорить не успеваю, потому что муж срывается с места и мчится в кухню.

Спустя полминуты показывается снова, уже со стаканом воды в руках.

– Вот, держи, может, ещё что-то? – глаза любимого горят каким-то странным огнём.

Надеюсь, он не собирается опекать меня теперь все девять месяцев?

– Тимурчик, милый, мне пора собираться на работу, скоро мама придёт, да и Еву уже пора поднимать, – говорю, а сама пытаюсь встать с пуфа, но мужчина не позволяет.

– Какая работа? Ты собираешься работать? – выдыхает шокировано.

– Разумеется, я могу смело работать до самого декретного отпуска, – пожимаю плечами.

– Исключено, – отрезает категорично. – Я съезжу ненадолго в офис, а потом мы вместе с тобой поедем в клинику, чтобы врач осмотрел тебя и дал какие-нибудь рекомендации. Так ведь нужно поступать беременным? – испытующе смотрит мне в глаза.

– В целом, да, но насчёт работы…

– Оливочка, не суетись, дорогая, я всё сам решу, – целует меня в губы на прощание, берёт какие-то документы, ноутбук, и выходит за дверь.

Выдыхаю. Пусть муж немного волнуется, надеюсь, после посещения врача это пройдёт. Специалист объяснит ему, что беременность – это не болезнь, и трястись надо мной нет необходимости.

Чтобы не огорчать мужа, сегодня остаюсь дома. К тому же, Тим сказал, что хочет поехать в клинику, тогда какой смысл мне появляться на работе?

Вскоре муж возвращается домой.

– Ты готова? – заглядывает в столовую именно в тот момент, когда я пью кофе.

Ева уже позавтракала и теперь играет вместе с мамой.

– Почти, сейчас, только допью, – поднимаюсь и на автомате принимаюсь, держа в одной руке чашку с кофе, второй убирать со стола.

– Ты, что Оливка, тебе противопоказано есть на ходу, присядь скорее, – берёт меня под руки и ведёт к стулу.

Так…

А вот это мне уже не очень нравится.

– Ты что, кстати, ешь? – заглядывает в мою тарелку, оценивает содержимое кружки. – Разве беременным можно кофе?

– Он не крепкий, – тихонько огрызаюсь, тем временем допиваю последний глоток.

Поднимаюсь, быстренько собираюсь, предупреждаю маму о том, что мы уезжаем, чмокаю свою Пуговку на прощание.

Тимур уже ждёт меня в машине.

В клинике оплачивает приём у самого дорогого врача. Поднимает на уши весь персонал так, что в итоге меня чуть ли не на каталке собираются везти на осмотр к доктору.

Похоже, надо приводить мужа в чувства. Я не выдержу девять месяцев тотального контроля.

На приёме врач делает мне УЗИ, сообщает, что плод развивается согласно сроку, даёт направление на анализы.

– А рекомендации, доктор? – в разговор встревает Тимур. – Скажите, что моей жене нельзя делать, а что можно?

Опять двадцать пять!

Хорошо, что приём ведёт женщина, которая мгновенно считывает замашки моего мужа и отправляет меня сдавать анализы, а Тимура оставляет у себя.

Спустя полчаса встречаю мужа в холле.

– Ну, что? Мне ещё можно ходить, или это тоже теперь запрещено? – усмехаюсь.

– Прости, – обнимает меня, притягивает к себе и чмокает в висок. – Я погорячился сегодня, просто не могу в себя прийти от счастья. Но мне врач объяснила, что это чересчур.

– Неужели, – облегчённо выдыхаю.

– Тебя так напрягает моя забота? – наигранно оскорбляется. – Не мечтай, что совсем перестану переживать за тебя, всё равно буду вас контролировать, – опускает ладонь на мой, ещё плоский живот, и бережно поглаживает.

– Да кто же от заботы отказывается, – льну к мужу, тая от его объятий.

– Вот и отлично, тогда договорились, да, Ярослав? – шутливо переговаривается с моим животом.

– Ярослав? – удивлённо вскидываю брови.

– Ага.

– Ну, пусть будет Ярослав, – блаженно улыбаюсь в ответ.

Эпилог

Некоторое время спустя… Некоторое время спустя… Некоторое время спустя…

– Держитесь, папочка! – строго приказывает медсестра Тимуру в то время, пока он, весь бледный, крепко сжимает в своей ладони мою руку.

Не знаю, за кого больше переживаю: за себя, за нашего сыночка или за его невыносимого папашу, которому приспичило пойти вместе со мной на роды.

Хоть бы в обморок не брякнулся с перепугу!

– Мамочка, тужимся! – голос доктора отвлекает меня от посторонних мыслей, все силы и внимание переключается на самый важный в данный момент процесс.

Последний рывок и…

Тоненький писк оглашает пространство вокруг.

От боли из глаз выступают слёзы, катятся по щекам и падают на пол.

Мокрый тёплый комочек опускается на мою грудь, и теперь я плачу от счастья. Для меня этот момент так же, как и для Тимура, первый в жизни.

Еву я рожала в поселковой больнице, и там не церемонились, сразу забирали ребёнка, лишь мельком показав матери.

А сыночка даже позволяют приложить к груди…

– Какой крошечный, – выдыхает муж, любуясь малышом.

Осторожно, практически невесомо касается пальцами коротких завитков на макушке сына. Действует бережно, словно боится навредить.

А я смотрю на любимого и не могу поверить своему счастью.

Когда я разводилась с ним, то думала – всё! Конец. У меня и в мыслях не было давать Тимуру второй шанс, но я не жалею. Мы через многое прошли, осознали ошибки, и теперь рука об руку идём вместе по жизни.

Мать Тимура, Эмилия Карловна, снова уехала заграницу. Не знаю, на всегда ли, но даже если она снова решит появиться в нашей жизни, я не боюсь. Ни её угроз, ни возможных попыток нам навредить, потому что знаю – Тимур не позволит. В этот раз он дал мне понять, что никому не даст в обиду, даже собственной матери.

С отцом муж категорически не хотел встречаться, но всё же сдался и навестил старика. Никто не заставлял Тимура вести с пожилым мужчиной задушевные беседы, делать вид, что всё в порядке, но просто поговорить и решить некоторые вопросы, было необходимо.

Григорий на самом деле оказался братом Тимура по отцу. И как показала экспертиза, вполне вменяемым, правда, мужчине от этого не легче. Он теперь находится под следствием, и за свои проступки будет отвечать по всей строгости закона: и за покушение на Тимура, и за поджог маминого дома. Не знаю, каким образом,