Больше чем страсть - Сюзанна Эрвин

Она была права, что за квартирой следили, но было также очевидно, что ею уже давно никто не пользовался. Не только потому, что в спальнях не было мебели, но и потому, что бытовая техника устарела лет на пятьдесят. В частности, телевизор. Это был музейный экспонат: тяжелый кусок мебели с маленьким изогнутым экраном посередине. Иэн был уверен, что если бы телевизор работал и каким-то чудом мог принимать сигнал эфирного вещания, то изображение было бы черно-белым.

Анна чихнула, нарушив ход его мыслей.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Должно быть, это пыль.

Иэн нахмурился:

— Мы только что обсуждали, что здесь очень чисто.

— Думаю, мне досталось то немногое, что здесь было, — сдавленно пробормотала она и снова шмыгнула носом.

Это не было похоже на подавленное чихание. Это звучало так, будто… она собиралась заплакать.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты не вывихнула себе ногу в темноте? — осторожно спросил он.

Анна еще раз резко вдохнула через нос. Ее глаза внимательно разглядывали предмет в ее руках.

— Я в порядке.

Иэн пересек комнату и встал рядом с ней, наклонившись через ее плечо. Анна держала в руках фотографию Кита Лохлинна с маленьким ребенком на руках.

— О! Ты всегда плачешь над фотографиями младенцев? — шутливо спросил он.

Она вздрогнула. Фотография выскользнула из ее рук и упала на ковер. Иэн наклонился, чтобы поднять ее, прежде чем она успела среагировать.

Это было не особенно искусное фото. Кит с ребенком стояли перед маяком, и тот, кто сделал фотографию, явно не учел расположение солнца в тот день, поскольку Кит щурился от яркого света. Но выражение счастья на его лице…

Иэн начал понимать, почему ей понравилась эта фотография. Редко кто видел Кита Лохлинна с этой, человеческой стороны. На публике Кит поддерживал имидж молчаливого, серьезного человека. Он никогда не появлялся на людях таким радостным и незащищенным. Только так Иэн мог описать эмоции, исходящие от выражения лица Кита.

Жаль, что он скрывал искренние чувства от других. У него была милая улыбка. Она смягчала его квадратный подбородок и острые углы скул. Он казался более доступным, больше похожим на человека, который одолжит тебе свой зонтик вместо того, чтобы поднять бровь и спросить, почему ты не подумал о дожде заранее и не подготовился. Кит выглядел как человек, который может заботиться о твоем благополучии, вместо того, чтобы молча подсчитывать, сколько денег он может у тебя отобрать так, чтобы при этом не прослыть грабителем.

А Анна…

У нее была такая же улыбка, как у Кита Лохлинна на фотографии.

Глава 10

Теперь, когда он увидел сходство между Анной и Китом в улыбке, он заметил, что у нее были и его брови: прямые, но с легким изгибом, суженные к внешним уголкам глаз. У нее была его челюсть, острая и квадратная.

Унаследовала ли она его инстинкт убийцы? Его решимость найти яремную вену противника и перерезать ее? Неужели последние несколько недель были не чем иным, как ловушкой?

Неужели та ночь была всего лишь уловкой?

Иэн думал, что у него есть преимущество. Он был мастером игры. Он сам умел складывать пазлы. Он контролировал ситуацию и диктовал ходы.

Осознание того, что с ним играли с самого начала, ошеломило его.

— Можешь отдать мне фотографию? — спросила Анна.

С огромным усилием Иэн оторвал взгляд от изображения в рамке и встретился с ней взглядом. Что еще она скрывала от него?

— Мне потребовалось некоторое время. Но я все понял.

— Что понял? — Она протянула руку.

Он вдруг обнаружил, что не может выпустить фотографию из рук.

— Кто ты есть на самом деле.

Она нахмурилась:

— О чем ты говоришь?

— О тебе. О Лохлиннах. Ты одна из них. Вот почему ты появилась в последнюю минуту, чтобы остановить продажу «Чудесных озер». — Он покачал головой, пульс отдавался у него в ушах от этого движения. — Теперь все ясно. Не могу поверить, что не понял этого раньше, но тогда семья держала твое существование в тайне. Идеальный оперативник-невидимка.

Единственный вопрос заключался в том, какое отношение она имела к Лохлиннам. У Арчибальда был только один ребенок, Кит. А единственный ребенок Кита, Джейми, умер бездетным. Дальняя родственница?

Анна не шевелилась, ее глаза были широко раскрыты от шока. Затем ее грудь начала быстро подниматься и опускаться.

— Что… как ты…

— Фотография. Фамильное сходство очевидно.

Она схватила фотографию прежде, чем та снова упала на пол.

— Какое сходство?

— Улыбка. Кита редко можно увидеть улыбающимся. А ты… — Его сердце сжалось, резко и болезненно, когда воспоминания о ее улыбке нахлынули на него. Анна смотрела на фейерверк, на ее лице читался восторг. Она смеялась над ним в кабине фуникулера, а затем взяла его за руку, когда поняла, что он действительно боится высоты.

Анна провела указательным пальцем по изображению Кита.

— Я раньше не видела этой фотографии.

— Кит уделяет особое внимание своему публичному имиджу. Но ведь ты это знаешь. Поскольку ты Лохлинн. — Он скрестил руки на груди. — Ты собиралась мне рассказать?

— Может быть. Наверное. Я не знаю. — Она опустилась на диван.

— Ты не знаешь? Или ты знаешь, но думаешь, что сказать дальше, потому что твоя маскировка раскрыта.

Ее голова резко вскинулась.

— Какая маскировка? Позволь мне напомнить тебе, что ты переспал со мной под ложным предлогом.

— Под ложным предлогом? Я не скрывал, кто я.

— Я тоже! — выкрикнула Анна. — Я никогда не притворялась