Присвоенная - Ксения Вокс

доверие. И прямо сейчас, при всех, кто был тогда, прошу тебя, дай мне всего шанс доказать, что я могу быть лучше. Я люблю тебя и готов бороться за наше будущее.

В зале загорелся свет, пока я снова, опустив голову, переваривала сегодняшний день. Я слышала, что некоторые, особенно женская половина, шмыгают носом, как и я. Все ожидали моего ответа. И я его дала, прижавшись к груди мужчины, которого любила. Майк обнял меня с такой силы, что весь мир вокруг сузился до нас, стоящих там, где десять лет назад закончилась наша история.

Закончилась ли?

Часть четвёртая: и один шаг в будущее

Майк

(Nickelback — if everyone cared)

(Darren Hayes — Insatiable)

— Может, нам всё же вмешаться, как думаешь?

— Они сейчас сами разберутся, не переживай. Сколько раз мы это уже видели?

— Мне кажется, они сейчас разорвут наших детей, маленькая.

— Не разорвут. Но если ты такой смелый, можешь подойти и что-то им сказать, я не против.

— Не, я лучше тут постою и понаблюдаю за этим.

— А что сразу съезжаешь? Думал, я пойду?

— Ну, ты как бы женщина и можешь быстренько приструнить этих бабушек.

— Они разорвут меня, если я постараюсь приблизиться. Тебе меня совсем не жалко?

— Мне жалко в данный момент наших детей. Они сейчас нахватаются всего, что сказали эти женщины, а потом ты скажешь, что я этому научил.

— Майк!

— Что? Что, моя маленькая? — я хотел приблизиться, но Валери остановила.

— Не пытайся даже приближаться! Иди лучше разберись с этими демонами, а не бабушками!

Я закатил глаза и оторвался от своей машины, одарив свою жену взглядом полным «Ты за это ответишь», и направился к нашим мамам, что уже минут десять спорили, кто сегодня возьмёт детей к себе. Даниэль сидел на крыльце дома Валери и хохотал от того, что эти женщины устроили на виду у всей улицы.

— Мам, вы определились? — спросил я.

— Не мешай!

— Послушайте, уважаемая миссис Таннер, я не собираюсь с вами спорить. Я сейчас возьму своих внуков и зайду в дом…

— Ещё чего захотела, миссис Одли, — возразила моя мать. — Это я заберу их и иду домой!

— Остановитесь, женщины! Стоп! Брейк! — я встал между ними и развёл в разные стороны. Даниэль снова засмеялся, когда бабушки наших детей посмотрели на меня со смесью злости и недоумения. — Если вы сейчас не разберётесь и не разойдетесь, я заберу Даниэля, Лину и Мию домой!

— Пап, это бесполезно. Они разорвут близняшек, как только вы сядете в машину.

— Ты предатель, молодой человек, — сказала моя мама со смешком.

— И как часто они это делают? — вмешалась Валери, скрещивая руки на груди и медленно приближаясь к нам.

— Да постоянно, — сын пожал плечами.

— Ничего подобного, сынок, — Мелисса закатила глаза и со стойкостью посмотрела на свою дочь.

— Мам, давайте вы уже спокойно возьмёте девочек и занесёте их в дом, а то я тоже начинаю беситься.

— Можете даже разбить дни по графику: днём дети у одной бабушки, ночью у другой, а утром наоборот. Нас не будет около десяти дней. Пожалуйста, не убейте их, а? — попросил я и взамен получил покорность.

— Можете ехать, мы сами разберёмся, — махнула на нас моя мама, держа на руках Мию, ей уже два годика, как и её сестрёнке, что сидела на руках Мелиссы.

— Точно? — переспросил я.

— Точно, — сказали обе мамы в один голос.

— Дани, ты за старшего! — крикнула сыну Валери.

— Без проблем, мам, — ответил он ей.

Мы направились к машине, надеясь, что прямо сейчас никто из них не начнёт спорить, как это происходит последние два года с момента появления моих дочерей. Завожу двигатель внедорожника и открываю окно:

— Мелисс, пусть Джонатан перевезет мою машину к себе в отделение. Мы вернёмся после на такси, не хочу, чтобы она стояла в аэропорту.

— Я ему уже сказала сегодня, он заберёт её, как только вы сядете на самолёт.

— Спасибо.

— Пока! — помахала Валери, и мы наконец-то выехали. — Как думаешь, мы потом заберём живых детей?

— Что за вопрос? — я усмехнулся.

— Да они их так любят, что мне иногда страшно за детей.

— Всё будет хорошо. Иди ко мне.

Я обнимаю Валери у себя под боком и целую в макушку, пока мы сворачиваем на дорогу, ведущую в аэропорт. Сегодня утром мы приехали из Балтимора, чтобы оставить детей родителям.

А давайте обо всём по порядку…

В тот день, два года назад, когда я заставил Валери прогуляться по Элктону, я ни на что не надеялся. Мне пришлось попотеть, чтобы воплотить всю задумку в жизнь, а потом ещё долго и упорно доказывать, что я не такой козёл, как раньше. Видели бы вы меня, когда я, в прямом смысле этого слова, заставлял одноклассников вернуться в город и воспроизвести тот день выпускного от и до. Как молил Еву привезти Валери домой, на что взамен получил по шее за то, что заставил её подругу плакать. Чтобы перестал случайно появляться в тех местах, где была она, что так и до психушки недалеко. Получил за то, что из-за меня, идиота, девушка до сих пор не может нормально жить и хранит мои вещи в шкафу. А последнее предъявление я узнал чисто случайно: Ева попросту проговорилась. Но это же дало мне огромную надежду, что Валери всё ещё моя, а она была моей, сама того не подозревая.

Когда план привезти Валери в Элктон осуществился, на другой стороне наши друзья уже вовсю готовили тот маленький квест. Я к тому моменту уже садился в самолёт из Балтимора, чтобы прибыть до окончания последней записки в руках Валери. Чуть было не успел: по плану я должен был приехать в тот момент, когда она зайдёт в школу. Не представляете, насколько я сильно нервничал, пока стоял там за стенами спортивного зала. Но как