Ставка на любовь - Джули Шайн

— Так распорядилась судьба.

— Которая зависит от нас.

— Почему тогда Гаю можно встречаться с Берри, а мне с Гевином нельзя? — смахнув ползущую по щеке слезу, огрызнулась девушка. — Это мой брат должен продолжить наш благородный род.

— Никто ничего не должен. Меня заботит только ваше счастье. — Смягчившись, ласково погладила внучку по волосам бабушка. — А с НИМ ты не станешь счастливой, а настрадаешься.

— Прошу, пожалуйста, не препятствуй, позволь самой выбрать свой путь и спутника, — проскулила Нола.

Пожилая леди, нахмурившись, замолчала. Она понимала, что ее запрет скорее усугубит положение, отдалит внучку, и определенно не исправит произошедшее. Потому, убежденная в отсутствии перспективы зарождающихся отношений и благополучном разрешении возникшего курьеза, уступила:

— Хорошо, — скрепя сердцем, согласилась миссис Харт и, плотно сомкнув губы, словно жалея о поспешном ответе, устремила вдаль огорченный взор.

Берри прыгнула в такси и, назвав водителю адрес, откинулась на подголовник заднего сиденья. Модель трясло, как хронического алкоголика, и, стараясь успокоить скачущий туда-сюда пульс от изнуряющей тревоги, она, применив всегда безотказно действующий метод, надела наушники и включила музыку. Девушка знала о завершении тура и возвращении Гая в Вегас. Актер прилетел еще утром, но так и не прослушал ее сообщение. А это не просто предвещало серьезную ссору. Его безмолвное безразличие, пугая даже страшнее настойчивого внимания Гевина, наводило мисс Баррос на единственную и очень болезненную мысль.

Когда машина подъехала к зеркальной высотке, бликующей золотом угасающего заката, усатый индус достал из багажника чемодан клиентки и подкатил к крыльцу здания. Берри расплатилась с ним и, оставив вещи у консьержа дома, поднялась на лифте на двадцать восьмой этаж. Замерев на коврике у квартиры мужчины, будто приклеенная, она несколько раз повторила про себя заготовленный текст, не хуже сценарного и, шумно втянув воздух в легкие, нажала на звонок.

Гай, не заставив долго ждать, широко распахнул дверь и нарочито выразительным жестом пригласил зайти внутрь. Модель несмело прошла вперед и, увидев погром в гостиной, догадалась, что Гевин опередил ее. Слова вмиг, встав поперек, застряли в горле девушки, а холодный взгляд серых глаз, в которых бушевал шквальный ветер, буквально сбивая с ног, пробрал до костей.

— Явиться духу хватило, а начать разговор трусишь? — мрачно ухмыльнулся актер, облокотившись на мраморную столешницу и прикладывая пакет овощей из морозилки к разбитому носу.

— Вы подрались? — бледнея от багровых пятен на полу, зачем-то задала глупый вопрос Берри.

— Точнее продуктивно пообщались.

— Я не посчитала приезд этого человека в город существенной новостью и ради чего следует отвлекать от работы, — не затягивая с объяснением, но теперь сочиняла на ходу модель.

— А о том, что он тебя преследует — тоже сочла не важным? — укоряя ее разящим в совесть сарказмом, плеснул в стакан виски мистер Элдон и, одним глотком опрокинув спиртное, враждебно скрестил на груди руки.

— Гевин, конечно, успел преподнести свою версию… всего? — Не представляя, о чем именно рассказал Гаю соперник, нервозно затеребила волосы девушка на взмокшем затылке.

— Поделился, и довольно подробно, — ровно произнес мужчина, но она заметила, как напряглась его шея, от сжавшейся челюсти, выделяя слишком часто вибрирующую артерию, обличающую истинные и умело контролируемые эмоции.

— Ме-жду на-ми ни-чего не бы-ло, — отчеканила по слогам Берри, переубеждая актера в уже явно сделанном выводе.

— О, он думает иначе.

— И вернуться к нему не обещала.

— Значит, дала надежду! — все-таки распалился Гай, полыхая внутри огнем разочарования.

— Нет! — взаимно обожгла мужчину оскорбленным отрицанием модель.

— Ответь честно, ты ведь сама разрешила Гевину приблизиться? — снова обретя уравновешенность, понизил голос, сквозящий страхом услышать подтверждение, мистер Элдон.

— Признаю, я виновата. — Дернулась она с места и, подойдя, осторожно дотронулась до красивого, но сурового лица. — И ужасно сожалею.

— Поздно. — Убрав нежную ладонь со своей колючей щеки, отстранился актер. — Хочу разорвать этот замкнутый круг и выйти навсегда.

— Расстаешься со мной??? — Задрожал ее подбородок, а из глаз ручьем хлынули слезы.

— Уверен, твои чувства к Гевину до конца не исчезли и скоро вспыхнут новой искрой, — с присущей ему тактичностью, прямо озвучил Гай давно мучавшее и сейчас доказанное предположение, ощущая вместо сердца зияющую дыру, истекающую кровью.

— Не…не…неправда! — Задыхаясь от собственной отвратительно звенящей фальши в крике, растерялась Берри.

— Уходи. Мы больше не пара, не любовники и не друзья, — не уподобляясь модели, тихо процедил мужчина, но гораздо сильнее оглушая непримиримым решением, обрушил на нее реальность ледяным душем и, взяв бутылку со стаканом, торопливо удалился в спальню.

Девушка же, не шелохнувшись, еще долго стояла в комнате, парализованная беспощадным наказанием. Захлебываясь глухой истерикой. И умирая от желания кинуться за ним. Но то, что Гай ни в чем не ошибался и заслуженно упрекал, не позволило Берри поддаться этому отчаянному шагу и она, закрыв дверь, покорно покинула квартиру актера.

Мотоцикл мчал ее, сотрясая, пропитанный захватывающим азартом и непрерывной феерией, город. Рокот мотора ласкал слух, адреналин наполнял вены, а ветер, пронизывая насквозь, раздувал одежду. «Нас не позовут на их светскую тусовку, не рассчитывай. Мы не достойны находиться там. Ты наверняка завалишь столовый этикет, а я, приревновав тебя, обязательно кому-нибудь нахамлю или вмажу». — Всплывали воспоминания модели одно за другим, превращаясь в живых темных призраков на мелькающей дороге. — «Его бабушка не примет обычную девчонку. Гаю суждено жениться на выгодной партии из знатного рода. Сохранить корни и продолжить семейную династию» — раздалось громче с обеих сторон и, мотнув головой в шлеме, в попытке прогнать мираж из прошлого, Берри увеличила скорость.

Быстро добравшись до территории отеля, она резко притормозила и свернула на парковку. А затем, залетев в расположенный внутри пафосный клуб, пестрящий азиатской тематикой, сразу заказала выпить и направилась в зал отдыха, похожий на храм, где уже восседала на диване Хизер.

— Расслабимся? — вынимая из сумки самокрутку, весело намекнула телеведущая.

— Определенно.

— Я чуяла, что Гевин неравнодушен к тебе по-прежнему ни сердцем, ни членом и будет добиваться. Но ты, детка, устроила зачетный переполох.

— Не знаю, мне кажется, он лжет и притворствует. И без драмы, увы, не обошлось, — выпустив кольца