Джерри Уандер - Верить и любить

— Напои его соком, а я, с твоего позволения, пойду в тренажерный зал.

— Действуй, — буркнул Генри.

У порога она задержалась.

— Диана посоветовала организовать для тебя экскурсию. — Она колебалась, стоит ли говорить Генри, но шустрая тетушка обязательно упомянет при нем этот факт.

— Я с радостью поеду. В котором часу отправимся?

— Ну… — растерялась Николь, поскольку предполагала, что он не на шутку разозлится и отвергнет ее предложение. — Скажем, в половине третьего.

— О'кей. Попроси Диану порекомендовать нам подходящий маршрут.

Генри подбросил малыша высоко в воздух, и тот, вернувшись в объятия родителя, залился счастливым смехом.

— Ты у меня настоящий супермен! — воскликнул восхищенный отец.

Николь нарядила сына в яркий летний комбинезончик и надела ему на голову колониальную панамку из белого хлопка. Джонни, казалось, был на седьмом небе от восторга и расточал родителям обворожительные улыбки. Его посадили на заднее сиденье пикапа; Николь повела машину на юг от Блэк-Ривер. Дорога вилась по холмам, петляла в ущельях и изобиловала каверзными поворотами. Они посетили старинный англиканский храм св. Маврикия, затем прогулялись вдоль пристани, любуясь белоснежными яхтами, которых скопилась целая эскадра. Чуть в стороне разгружали богатый улов местные рыбаки.

Потом они вернулись в машину, и Николь поехала по дороге, ведущей в глубь острова, мимо живописных поселков, застроенных деревянными домиками с гофрированными крышами. На радость Джонни автомобиль, приблизившись к густому тропическому лесу, по отлогому берегу спустился к заливу. Они выбрали укромный уголок у подножия скалы, разложили на песке подстилку и закрепили пляжный зонт.

Николь натерла Джонни солнцезащитным гелем, а Генри, быстро освободившись от шорт и майки, забрался на скалу и ласточкой прыгнул в море. Это было абсолютно безопасно: в прозрачной воде отчетливо вырисовывались все подводные камни и мели. Пока Николь переоделась в черный купальник-бикини и по пояс вошла в море с Джонни на руках, он уже успел всласть наплаваться.

— Там столько рыб! — сообщил Генри. — Круглые и плоские, удлиненные, как пуля, с алой и золотистой чешуей. И плавают вот так. — Он подхватил малыша и, бережно поддерживая ладонями, окунул его в теплую соленую воду.

Джонни начал энергично дрыгать ручками и ножками; ему всегда нравилось купаться, но детскую ванночку не сравнить с этим необъятным водным пространством. В океане можно поплескаться вволю.

— Поплавай, а я прослежу за ним, — предложил Генри.

Николь с наслаждением последовала его совету, перевернулась на спину… Генри очень мил с ребенком, но с ней держится чересчур церемонно и отчужденно, с грустью размышляла она. Наверное, ее нравоучения оставили неприятный осадок.

Безобидная на вид игривая рябь оказалась обманчивой, течение усиливалось: должно быть, где-то штормило. Николь повернула к берегу, хотя и была неплохой пловчихой.

Лучи заката разукрасили песок и смягчили насыщенную синеву неба. Николь достала из сумки мягкое пушистое полотенце.

— Давай-ка вытремся, — обратилась она к Джонни, но, оглянувшись, застыла как вкопанная.

Малыш на четвереньках полз к воде: это выходило у него презабавно и неуклюже, голова перевешивала туловище, и он с трудом держал равновесие, но для первого в жизни опыта — полный триумф.

— Ты только взгляни на него! — окликнула она Генри.

Тот рассмеялся.

— Я же говорил тебе, что он необыкновенный мальчуган.

— Ты был прав, — отозвалась польщенная мать, наблюдая за маленькой движущейся фигуркой.

Прежде чем мальчик дополз до воды, Генри сгреб его в охапку.

— Мама считает тебя умницей, — сказал он плачущему от обиды Джонни. — И я тоже.

Генри ласково улыбнулся ей, и Николь вновь почудилось, что у них получится идеальное семейное трио, это было написано и в глазах Генри. Но он мгновенно опомнился и с окаменевшим лицом отвернулся от нее.

Николь проверила счета, захлопнула учетную книгу и сунула ее в выдвижной ящик стола.

— Чем бы мне заняться? — Она вопросительно посмотрела на Джонни, который ползком обследовал комнату обслуживающего персонала и теперь примостился у ног матери на ковре.

С той памятной поездки по острову минула ровно неделя. Приготовив ланч, Диана отправилась в гости к приятельнице. Поль забежал в ресторан рано утром — явно после бурной ночи— и уже через полчаса начал клевать носом и отпросился домой отсыпаться. У Луизы в воскресенье — выходной. Так что посетителей обслуживала Николь.

— Сейчас ты немного поспишь, а я пока позагораю на веранде, или почитаю, или, на худой конец, приберу в баре… Да, пожалуй, так я и поступлю.

Она уложила малыша в коляску и откатила ее в тень, а сама вооружилась чистящими средствами, сняла со стеклянных полок бара бутылки с ромом, виски и виноградными винами и принялась драить и добросовестно отскабливать каждое пятнышко.

В зале были заняты всего четыре столика: два из них зарезервировали голландские туристы, за третьим местная семья отмечала какой-то праздник, а в углу сидел тучный пожилой джентльмен, он заказал тушеную фасоль с курицей и орехами — блюдо, изготовленное по оригинальному рецепту Дианы.

В эти дни Генри, очарованный смышленостью и веселым нравом Джонни, часто наведывался в ресторан, однако с Николь едва перемолвился несколькими словами. Очевидно, все еще дулся за прежние нравоучения.

Николь придирчиво осмотрела свое отражение в зеркальной стене бара. Если верить не слишком надежным весам Дианы, за семь дней она умудрилась сбросить более двух фунтов.

Теперь Николь с облегчением отметила, что приталенный летний пиджак и бермуды сидят на ней идеально.

Она протирала бутылку одну за другой и ставила на полки, а уж бармен, когда вернется, сам установит их в строго заведенном порядке.

Поль… На ее губах заиграла печальная усмешка. В течение десяти дней молодой человек безуспешно отбивался от пылких наскоков Агаты. Он проявлял чудеса изобретательности во избежание встреч, в красках расписывал своих многочисленных любовниц и уделял повышенное внимание отрывному календарю, висевшему у входа в ресторан. Агата уезжала сегодня.

«Блондинка» по обыкновению в упор не видела, что ее поведение по меньшей мере смешно. Наличие юных конкуренток ее не волновало вовсе.

Утром бармен поведал Николь о вчерашнем происшествии. Поздно вечером он шел по бульвару, и вдруг его нагнала «тойота» мисс Прайстон.

— Она подкараулила меня в редчайший момент, когда я оказался без спутницы. — Поль состроил брезгливую гримасу.