Лина Баркли - Главный приз

Вдруг Джефри замер, сообразив, что за все то время, пока он живет в доме жены, никто ни разу не зашел к ней и даже не позвонил! Что произошло с ее подругами, которые раньше каждый день забегали сюда? Куда подевались друзья, с которыми Мелани частенько обедала в городе? Надо будет поговорить с ней об этом, подумалось ему.

Джефри выключил душ и принялся вытираться широкой мягкой махровой простыней. Итак, сегодня он поведет свою жену ужинать в «Крю». Они будут танцевать на старом паркетном полу и есть лучшие бифштексы в мире. Он станет шутить, петь дурацкие песенки. Сделает все возможное, чтобы заставить ее темно-зеленые глаза сиять и искриться от смеха.

После того как они наедятся, натанцуются и насмеются, придет время рассказать ей, что он думает об их совместном будущем. Джефри молился, чтобы жена его выслушала и согласилась с ним.

Мелани упрямо пыталась внушить себе, что не хочет никуда идти, что заранее ненавидит каждую секунду, проведенную в обществе Джефри. На самом же деле предчувствовала, что этот вечер станет для нее настоящим подарком. Она позволит себе наслаждаться весельем в «Крю», не думая ни о прошлом, ни о будущем.

Молодая женщина нахмурилась, посмотрев на себя в зеркало. Надо же, когда-то ей хотелось семейного счастья с Джефри Морландом! Увы, не все мечты сбываются…

Она еще раз вгляделась в свое отражение и попыталась отбросить невеселые мысли. Самое время было прикинуть, в чем идти в ресторан. Мелани подумала и решила надеть простое, но элегантное платье песочного цвета, с глубоким сужающимся вырезом на спине. Возможно, оно больше чем надо обтягивало бедра. Хотя, впрочем, ничего страшного. Жемчужные серьги, белые туфли и кремовый плащ дополняли ее наряд. А волосы ей захотелось стянуть на затылке в пучок.

Уже готовая к выходу, она отвернулась от зеркала, повторяя себе, что сегодня вечером не желает думать ни о каких проблемах.

Послышался стук в дверь.

— Да?

— Энни уже здесь. Ты готова идти? — послышался низкий голос мужа.

— Вполне. — Мелани взяла сумочку и, распахнув дверь, увидела перед собой Джефри. На нем был темно-серый костюм, голубая рубашка и синий галстук. Оттенок рубашки и галстука подчеркивал цвет глаз. Темно-русые волосы были аккуратно зачесаны назад. С руки небрежно свешивался длинный темный плащ. Как всегда этот красавчик выглядит великолепно, поневоле подумала она.

— Здорово смотришься, Лисенок, — мягко произнес он, окинув ее страстным взглядом.

— Спасибо. Ты тоже, — ответила Мелани и опустила ресницы.

Проходя по коридору, они услышали стук кастрюль, доносящийся из кухни, и звонкий голос Энни, раскрывающей Патрику тайну рецепта чесночного соуса.

— Мы уходим, — прервала ее Мелани, остановившись в дверном проеме.

Энни, уже колдовавшая у плиты, оглянулась и кивнула им. А Патрик, восседающий за столом, почему-то смутился.

— Повеселитесь, вам это пойдет только на пользу, — ласково сказал он и махнул рукой в направлении двери, как бы благословляя их выход.

— За нас не беспокойтесь, — поддакнула ему Энни. — У меня все под контролем. Сначала ужин, а потом мы послушаем старые пластинки.

Да, кажется, весь вечер здесь распланирован по пунктам, с удивлением подумала Мелани.

Попрощавшись, они вышли из дома. «Лендровер» ждал их у калитки. Мелани устроилась на переднем сиденье. Джефри, захлопнув ее дверцу, обошел машину спереди и стал усаживаться на место водителя.

Сейчас ей меньше всего хотелось ехать с ним в ресторан, но, поскольку Энни все устроила, невозможно было отказаться. Мелани решила расслабиться, пообещала себе, что будет наслаждаться едой, музыкой, свободой от дел даже несмотря на присутствие мужа.

Сев рядом и захлопнув дверцу, он принес с собой провоцирующий аромат туалетной воды «Эрос», который заставил ее пульс биться чаще. Она пристегнула ремень, мотор взревел, и они поехали.

— Я очень удивился, когда услышал, что Энни заказала для нас столик в «Крю», — сказал Джефри. — Мне почему-то казалось, что ресторан давно закрыт.

Мелани улыбнулась.

— Это, можно сказать, единственное солидное заведение в городе. Там можно отлично поесть, послушать живую музыку и потанцевать.

— А Донахью все еще его владелец?

— Донахью точно такая же неотъемлемая часть обстановки этого ресторана, как и неизменно изысканное меню.

— Он всегда был добр к нам и даже разрешал раз в неделю посещать его танцзал, хотя мы были еще несовершеннолетними, — вспомнил Джефри.

— Уверена, Донахью прибил бы нас на месте, если бы застукал со спиртным.

— Это точно, — со смехом согласился Джефри. — У него была такая репутация, что, похоже, он мог сделать это с нами не моргнув глазом.

— Теперь я догадываюсь, что устрашающая репутация — дело рук самого Донахыо. — Предавшись воспоминаниям, Мелани расслабилась, ведь была затронута безобидная тема. — Все эти экзотические татуировки у него на руках, и сам он такой огромный, как бык… Но с тех пор, как он появился в нашем городе, ни у одного человека не возникло с ним проблем.

Мелани совсем перестала нервничать, забыв о своих переживаниях, потому что разговор зашел о других жителях Дун-Лэара.

— А куда пропала Пэги Гастингс? Раньше вы были довольно близкими подругами, — поинтересовался Морланд.

— Она вышла замуж за какого-то парня из Фоссетса и переехала жить к нему. Изредка мы переписываемся.

— А Рона? Что с твоей лучшей подругой? Ты не обмолвилась о ней ни словом за все время моего пребывания здесь.

— Последнее, что я слышала о Роне, это то, что она устроилась работать в «Крю» официанткой, — ответила Мелани, подавляя волну тоскливых воспоминаний о девушке, которая еще со школьной скамьи была ее лучшей подругой. — Нам нечасто доводится видеть друг друга. Ты же знаешь, как это бывает. Люди взрослеют, у них прибавляются новые заботы, и в итоге становится все труднее сохранять старую дружбу.

Она отвернулась к окну, размышляя о себе и о Роне. Та родила своего ребенка как раз в тот год, когда у Мелани умер сын. Между подругами образовалась слишком большая пропасть. Да… Рона стала еще одной потерей, с грустью подумалось ей. Еще одной в списке многих.

Наконец они добрались до места. «Крю» был большим каменным зданием с плоской крышей, стилизованным под старинный постоялый двор. Над входом ярко горела неоновая вывеска. А внутри вместо комнат для постояльцев находился заставленный столиками просторный зал, в правом углу которого в ожидании любителей потанцевать призывно поблескивала отполированным паркетом танцевальная площадка с эстрадой для оркестра.