Джессика Марчент - Любовь в Люксембурге

А если этого не произойдет, всегда остается работа. Хороший секретарь может далеко пойти, если только сосредоточится на своей работе. Вот эти серая юбка и белая блузка отлично подойдут для ее целей, а чтобы костюм не казался унылым, добавим медно-зеленый шарфик на шею.

Приготовившись таким образом к своей благоразумной и пустой будущей жизни, посвященной исключительно работе, Тэффи взяла кошелек, корзинку и ключ. Узнав два дня назад о здешнем обычае обязательно есть на завтрак свежие булочки, она нашла его восхитительным. Сегодня она купит круассаны, и плевать на калории. Тэффи прямо-таки почувствовала хлебный аромат, когда открывала входную дверь.

– Бог ты мой! – Она отскочила назад, вскрикнув от неожиданности. – Что ты здесь делаешь?

– Разве молодой человек не может зайти в гости? – Поль усмехнулся – демонический темный силуэт в тусклом свете лестничной лампы. – Тем более, если он принес с собой завтрак?

Тэффи стояла в дверях, все еще дрожа. Надо было привыкнуть к темной фигуре, возникшей перед ней, как будто ее желания обрели плоть. Нет, она даже не могла этого желать, потому что не могла вызвать в воображении сверкающие глаза, высокие скулы, мускулы, играющие под короткими рукавами черной футболки…

– Давай побыстрее! – Поль потряс вкусно пахнущими бумажными пакетами у нее под носом. – Я есть хочу!

– Ты всегда хочешь есть!

Но она впустила его, уступив ему, как делала постоянно. Как постоянно будет делать, подумала она, ощутив каплю горечи, примешавшуюся к радостному волнению. Что бы он ни выбрал, остаться с ней или уйти, ей придется всегда уступать ему, как сейчас: он идет впереди, она следует за ним в свою собственную гостиную к столу в алькове…

– Хмм. – Поль оглядел скатерть с тюльпанами и прибор с узором из клубники. – Мне нравится.

– Правда? – Она была приятно удивлена. – Разве не лучше, когда сервиз по узору подходит к скатерти?

– Нет. Мне больше нравится, когда они разные. Когда не все заранее продумано и рассчитано. – Он водрузил пакеты на стол. – Как это было…

Тэффи помедлила, ожидая, пока он продолжит, но он молчал, и тогда она закончила сама:

– Как было, когда здесь жила Аннет?

Он лишь кивнул на чашку:

– Надеюсь, у тебя в запасе найдется еще одна? Нам пригодится.

Она послушно направилась к буфету, но не удержалась от попытки взбунтоваться:

– Ты первый начал говорить про Аннет. Хотя и не упоминал ее имя.

– Признаюсь, мышка, ты права.

– Да? – обернулась она удивленно. – Не думала, что мужчины способны признать, что прав кто-то другой. Мои братья…

– Кофе будет мало – только по чашке, а я пью две.

– Я куплю кофеварку побольше, – весело заявила Тэффи.

– Не надо. Слушай, а где тарелки? – добавил Поль, не догадываясь, что разбил в прах все ее надежды.

Так, значит, он не собирается завтракать с ней и в будущем. Что ж, тогда она постарается хоть получить максимум удовольствия от сегодняшнего завтрака. Она поставила на поднос, расписанный колокольчиками, большую часть клубничного сервиза и отнесла на стол. Поль поблагодарил ее и стал выкладывать из пакетов поджаристые булочки, масло, тонкие ломтики розового арденнского окорока…

– Мой обычный завтрак – одна булочка, джем и кофе, – предупредила Тэффи.

Поль неодобрительно покачал головой, пристраивая на тарелке кусочек сыра «грюйер».

– Ты, конечно, можешь принести джем. Вдруг нам захочется.

Джем был клубничным и подходил под блюдечко, на которое она его положила. Тэффи пододвинула джем – ее скромный вклад в их пиршество – к круассанам, налила кофе, засыпала в кофеварку следующие две порции и наконец села на любезно отодвинутый для нее стул.

– Камамбера нет? – спросила она, оглядывая тарелку, где к «грюйеру» присоединился эдамский сыр.

– Я думал об этом. С камамбером у тебя связаны плохие воспоминания. Ну вот, мышка… – Поль придвинул к себе стул и сел напротив нее.

– Ты не мог бы перестать называть меня так? – робко попросила Тэффи. – Я приняла кое-какие решения.

– Расскажи-ка, – велел он, протягивая корзинку с булочками. – Я обычно разрезаю свою острым ножом, чтобы хрустящая корочка оставалась целой.

– Опять ты о еде! – воскликнула она с притворным возмущением. – Раз уж мы говорим о решениях, может, и тебе тоже принять одно?

– Насчет еды? С чего бы это?

– Пожалуй, ты прав. – Тэффи попробовала булочку. – Где ты их купил?

– Где всегда. Ты приняла какие-то решения, а не я, – напомнил Поль. – Ты собиралась мне о них рассказать.

– Если ты будешь так требовать, не расскажу. – Но ее недовольство исчезло так же быстро, как растаявшая во рту булочка с маслом и «грюйером». – Я подумала, что должна упорно трудиться и пытаться продвинуться по служебной лестнице.

– Очень достойное решение.

– Это касается… и жизни в целом. – Она допила кофе. – У меня было время подумать. – Кофе придал ей силы, и она сумела сказать это без укоризны в голосе.

Ей сейчас хотелось спросить, почему он бросил ее на весь вчерашний день и где он был, но этого она не сделает. Может быть, он наслаждался тихим вечером в своем уютном доме. А может, он был не один… нет, ей нельзя об этом думать.

– Знаешь что, мышка? – Он протянул ей свою чашку. – Я тоже кое о чем размышлял.

Тэффи налила ему кофе. Ей было приятно хлопотать вокруг него. Пока она стояла рядом с ним, Поль мягко приподнял один из ее локонов, и от его легкого прикосновения знакомое тепло разлилось по ее телу.

– Прости, я забыл. – Его пальцы рассеянно взъерошили ей волосы. – Мне лучше больше не называть тебя мышкой, правильно?

– Все в порядке. – Она подавила желание прильнуть к его сильным теплым рукам. – Ты сказал, что размышлял?..

– Да, насчет этой квартиры и сильно ли отличается то, что сейчас, от того, что было…

– Сейчас тебе больше нравится? – взволнованно спросила Тэффи.

– Что за вопрос!

– Так же ты сказал тогда, в воскресенье, прежде чем… – Но нет, она не позволит себе опуститься до упреков, не напомнит, как он ушел и оставил ее одну. – Это не ответ, правда? Я все еще не знаю, нравится ли тебе эта квартира больше теперь, когда в ней… когда в ней живу я.

– Ну, конечно. Но квартира изменилась недостаточно.

И это было все, чего она от него добилась.

Тэффи попыталась выяснить, что он имел в виду, но Поль только взглянул на эти проклятые золотые часы, которые у него всегда правили бал, и сказал, что ему пора домой, переодеться перед первой деловой встречей.

– И кстати, о продвижении по служебной лестнице, – прибавил он с легким оттенком иронии, – попробуй начать с пунктуальности. Я провожу тебя до моста.