Лесли Ноулз - Песня без слов

Сквозь сон Николь услышала настойчивый звонок телефона, но никак не могла проснуться. С трудом приходя в себя, она наконец потянулась к трубке стоявшего на ночном столике телефонного аппарата.

— Просыпайся, соня, — бодро прозвучал прямо ей в ухо голос Джейка, в котором беспардонно прослушивались те же дразнящие нотки, как и в утро Дня благодарения.

Николь присела на кровати, посмотрела с недоумением на циферблат часов и простонала:

— Ты вообще имеешь представление, который сейчас час?

— Разумеется. Здесь, в Лондоне, сейчас четырнадцать тридцать, значит, у тебя половина восьмого утра.

— Глупый, вовсе не половина восьмого, — чувствуя, что сейчас умрет, ответила Николь, снова упав на подушку. — Мои часы показывают только половину восьмого. Между Лондоном и Калифорнией разница во времени составляет восемь часов. — Николь закрыла глаза. — Кстати, почему ты так уверен, что меня обязательно нужно было будить в семь тридцать?

— Прошу прощения, Ники, — неуклюже оправдывался Джейк, но чувствовалось, что ему было смешно. — Я действительно думал, что сейчас уже можно звонить тебе.

— Ты выбрал не совсем удачное время. — Николь пыталась казаться рассерженной, но для этого надо было окончательно проснуться; к тому же Джейк мог рассмешить ее даже из Лондона.

— А Брайана уже встала?

Николь взглянула на кровать у противоположной стены и ответила, не подумав:

— Да, ее уже нет в постели. Должно быть, она в гостиной надоедает Дэвиду.

На другом конце провода наступило молчание. Когда Джейк вновь заговорил, казалось, его голос сковал лед, а от былой доброжелательности не осталось и следа:

— А можно мне спросить… что делает Дэвид в твоей квартире в семь часов утра?

Глава 10

— Он спит в гостиной, — без церемоний ответила Николь, — А что?

— Да так, ничего. И на чем же он спит?

— Это тебя не касается.

Если даже после возобновления их интимных отношений Джейк по-прежнему думал, что они с Дэвидом были больше чем друзья, то что толку было его переубеждать.

— Пойди лучше займись своими делами и дай мне возможность поспать еще немного!

Со злостью швырнув телефонную трубку на аппарат, Николь перевернулась на живот и, обхватив руками подушку, уткнулась в нее лицом. Будь он проклят!

Разбуженная так внезапно, она не могла уже заснуть. Мысленно браня Джейка, Николь отправилась на кухню, чтобы сварить себе кофе.

— Кто звонил в такую рань? — донесся из гостиной сонный голос Дэвида.

— Джейк. Он перепутал время! — крикнула Николь, а про себя добавила: «И реальность с фантазией тоже».

Возле кухонной двери она остановилась и с горечью простонала:

— Господи, Брайана! Только не сегодня!

Девочка сидела за столом. Ее нежно-розовые домашние туфельки были выпачканы темно-коричневым шоколадом. По всему столу был рассыпан шоколадный порошок, а на детском личике красовались темные усики. В руках она держала высокий бокал, в котором все еще оставалось немного шоколадного молока. Огромные синие глаза, такие же, как у отца, сияли от восторга.

— Шокоо… лад, — отчетливо выговорила она.

Смягчившись, Николь опустила голову:

— Я сдаюсь. — Помолчав, она пробубнила себе под нос: — Точная копия отца. На него я тоже не могла долго сердиться.

Утро прошло в спешке. Дэвид постоянно находился рядом и помогал ей. Заново проверив декорации, Николь дозвонилась в театральную кассу и окончательно уточнила количество распроданных билетов. Параллельно ей пришлось выполнить еще множество неотложных задач, связанных с предстоящим спектаклем.

Гримерная напоминала улей — люди то и дело входили и выходили из нее. В воздухе витали смешанные запахи духов, пыли, грима и лака для волос. Ожидание начала спектакля создавало приподнятую атмосферу, и у Николь было радостно на душе.

Дэвид позвал ее в ту минуту, когда она подкрашивала глаза.

— Сейчас буду, — ответила Николь, заканчивая свой макияж.

Обернувшись, она тотчас почувствовала пьянящий аромат роз. Ей никогда еще не доводилось видеть такого шикарного букета, какой в настоящий момент держал в руках Дэвид. Казалось, розы были всех существующих на свете оттенков.

— С его деньгами можно себе позволить и такое, — ухмыльнулся Дэвид, протягивая Николь записку.

Она развернула ее дрожащими пальцами и стала читать:

«Прости, что разбудил тебя так рано, но время тянется слишком медленно. Я не могу дождаться, когда закончатся гастроли и мы опять будем вместе. Говорят, каждый оттенок розы имеет особое значение на языке любви, и я не хочу хоть что-нибудь упустить, признаваясь тебе в своих чувствах.

Джейк всегда был непредсказуем. Боже, им предстояло находиться в разлуке еще целых две недели!

— Только, пожалуйста, не плачь, — скорчив сочувственную физиономию, «пожалел» ее Дэвид. — Если грим растечется и попадет в глаза, будет здорово щипать. К тому же у тебя нет времени, чтобы заново начать гримироваться. Через двадцать минут занавес поднимется.

После окончания спектакля, наверное, добрая половина зрителей хлынула за кулисы, чтобы поздравить каждого выступавшего; а когда в здании никого не осталось, Николь еще долго проверяла, все ли было на своих местах.

Они с Дэвидом вернулись в квартиру в половине третьего ночи.

— Не буди меня завтра до полудня, — попросила Николь и скрылась в спальне.

— Кто бы меня разбудил, — ворчливо ответил Дэвид, подавив зевок.

«Да благословит тебя Господь, Мэгги», — подумала Николь, войдя в спальню и увидев пустую кроватку Брайаны. Догадливая соседка решила забрать на эту ночь девочку к себе, давая тем самым Николь возможность как следует выспаться после выступления.

Она поставила вазу с цветами на туалетный столик и, вдохнув еще раз их сладкий аромат, быстро переоделась во фланелевую ночную рубашку. Забравшись затем под одеяло в полном изнеможении, Николь моментально погрузилась в тяжелый сон.

Вторую ночь подряд ее будил назойливый телефонный звонок. Нащупав в темноте трубку, она почти заорала:

— Проклятие, Джейк, ну сколько можно! Да, ты прислал такой замечательный букет, но я ведь должна когда-нибудь выспаться. — Николь посмотрела на часы. — Два часа назад…

— Николь, прости, но это не Джейк. Говорит Вал. Вал Ласситер.

От удивления Николь округлила глаза. Она недоумевала, зачем жене Пита понадобилось звонить ей в такое время.

— Николь, у меня плохие новости…

Сон тотчас пропал, и Николь крепче сжала трубку: