Кэй Мортинсен - Гроза над океаном

В смятении Пат подняла Слая, который прополз под нижней перекладиной и стоял, отряхивая коленки и лучисто улыбаясь.

Марио перепрыгнул через изгородь и встал рядом с ней. Он положил руку Пат на плечо, и та знала, что лучше не пытаться стряхнуть ее.

— Это, как вы, вероятно, догадываетесь, женщина, с которой Эдди поступил… прямо скажем, не очень благородно, — объявил он. — Патрисия… Бенционни. Она и Эдди официально были женаты.

— Это она так говорит, — процедила сквозь зубы Мария.

— Так говорит документ. У меня есть свидетельство о браке, — парировала Пат.

— А это, — продолжал Марио и сделал небольшую паузу, предвкушая реакцию, — сын нашего Эдди — Слай, Сильвестро…

— Слай… — выдохнула мать Эдди, и ладонь ее прижалась к губам.

— Это имя, — тихо пояснил Марио, наклонившись к Пат, — в семье Бенционни обычно дают любимому сыну.

— Но… Эдди так не назвали! — в недоумении воскликнула она.

Марио потер лоб.

— Для Эдди это был неприятный момент, — доверительно сказал он. — Особенно потому, что мое имя — Марио Сильвестро. А это, — сказал он более громко, прерывая свои разъяснения, — мать Эдди. Это, как ты знаешь, Мария Бенционни. Братья и сестры моего отца, их жены, мужья, дети. Войдем? — осведомился он.

Прекрасно владея ситуацией, он взял Пат под руку и повел в дом. Пытаясь выглядеть такой же невозмутимой, как он, Патрисия несла Слая, крепко прижимая малыша к себе.

— Дай мне его. — Мать Эдди подошла к ней, смотря на внука с грустью.

— Он не пойдет к вам, — быстро ответила Патрисия, боясь отпустить сына, и тут же виновато заметила, как задрожали губы женщины. Все же это его бабушка, с горечью подумала она.

— Пусти мальчика, — мягко предложил Марио, — и не бойся, что госпожа Бенционни бросит ребенка в котел с кипящим маслом, — добавил он, заметив ее напряженный и тревожный взгляд. — Неужели ты не видишь, что твой сын будет из своей бабуси веревки вить?

В темных глазах пожилой женщины была такая мольба, что добрая натура Пат пересилила ее осмотрительность, и она осторожно отпустила сына. К ее удивлению, он заулыбался бабушке и рассмеялся, когда та подхватила его на руки. Она тут же начала восторгаться, какой он красивый, сильный, бесподобный, что доставило Слаю безграничное удовольствие.

Сын своего отца, с горькой усмешкой подумала Патрисия и, устыдившись, закусила губу.

Все вошли в дом и, пройдя сквозь холл, оказались на застеленной коврами галерее, огибающей большой внутренний двор.

Пат сообразила, что дом специально построен так, чтобы создать это скрытое от посторонних глаз уединенное пространство с плещущими прохладными фонтанами и экзотическими растениями. Сотни благоухающих роз наполняли воздух пьянящим ароматом.

Остановившись только затем, чтобы дать Слаю возможность поболтать ладошками в фонтане, Марио провел всех сквозь великолепные резные двери в комнату, выдержанную в холодных тонах. Пат в благоговейном страхе наблюдала, как он указывает каждому его место. По-видимому, все были вынуждены считаться с ним и молча подчинились.

Поэтому, когда Марио указал ей на место рядом с большим парчовым креслом, явно предназначенным для него, она испуганно отошла к окну, подальше от него и всего семейства.

Он чуть заметно улыбнулся и уселся с видом полновластного хозяина, приковывая всеобщее внимание значимостью своей персоны.

— Я пригласил вас сюда, чтобы прояснить некоторые вещи, — отчеканил он. — Надо вести себя цивилизованным образом. Я не позволю обижать мою гостью. Всем ясно?

— Это больше не твой дом. — Мария отвернулась и небрежно поправила прическу, давая понять, что не принимает Пат всерьез.

— Нам нужно разобраться в нескольких вещах, — спокойно продолжал Марио, не обращая внимания на ее колкое замечание. — И пока мы не сделаем этого, будем считать, что дом этот — мой.

— Это дом Слая! — воскликнула госпожа Бенционни, прижимая малыша к себе.

Патрисии было неприятно, что чужая женщина держит на руках ее ребенка, и она почувствовала облегчение только тогда, когда тот вырвался из цепких объятий бабушки.

— Я бабушка, а эта женщина, — она указала на Пат, — она…

— Спокойнее, — мягко предостерег Марио. — Патрисия его мать. Надеюсь, ты не собираешься оскорблять ее? Полагаю, мы немного выпьем, соберемся с мыслями, и я объясню вам, как я представляю себе данную ситуацию. Фредерико! — позвал он.

Пока безупречно вышколенный слуга принимал заказы, Слай начал бродить по комнате, восторженно рассматривая декоративные фигурки на изящных столах в стиле Людовика XV.

Увидев, что шаловливая рука малыша замерла над китайским чайником, вероятно безумно дорогим, Пат приподнялась в тревоге, но Марио оказался у стола первым и, присев на корточки, с легкой укоризной покачал головой.

— Нужно быть осторожным с чайником, дорогой, он может разбиться, — сказал он и улыбнулся ребенку. Глаза Слая округлились, и от греха подальше он спрятал ручки в кармашки брюк.

Патрисия услышала всеобщий вздох облегчения, облетевший комнату, и слегка расслабилась, улыбаясь сыну.

— А что нарисовано на чайнике? — продолжал Марио.

— Цветочки. — Слай выговаривал еще не все буквы.

— А это драконы. Видишь, какие ужасные? А это что? Это тетя пьет чай. — Марио указал на рисунок, и Слай застыл, очарованный изображенной на чайнике сценкой.

— Маленький мальчик, — объяснил он, указывая старательно выпрямленным пальчиком.

— Верно, дорогой. А что у него в руках?

Слай подпрыгнул.

— Лягушка! — воскликнул он возбужденно, припомнив свою любимую книжку о животных. — Прыг-скок, прыг-скок!

— Милый, осторожнее, — предупредила Пат, обеспокоенная тем, что малыш уже собрался запрыгать по-лягушачьи.

— Посмотри-ка сюда. — Марио проворно отодвинул хрупкий чайник подальше и что-то положил на ладошку Слая.

Патрисия усмехнулась. Откуда Марио знать, что маленькие дети не могут делать столько дел сразу — рассматривать, держать, стараться не прыгать и не визжать?

— Эта штука, которая лежит у тебя на ладошке, — сказал Марио серьезно, — предназначалась для того, чтобы справляться с крошечными пуговицами, которые были на платье у твоей прабабушки. — Отвернувшись, он быстро расстегнул пуговицы жилета на золотистой атласной подкладке. — Может, мы сможем застегнуть их с помощью этой штуковины? Как ты думаешь? Ты мне поможешь, хорошо?

Марио блестяще овладел ситуацией, стараясь переключить внимание ребенка, упрямо тянущегося к хрупким предметам, на что-то более для того интересное.