Джина Кэйми - Измены

— Все равно это повод, — сказал он, протягивая ей бокал «Розэ».

Джулия Энн оторвалась от «Династи» и взяла свое любимое вино с покровительственной улыбкой.

— О?

Он присел рядом с ней на софу.

— Сегодня на собрании труппа наконец-то решилась на действия.

Она поставила вино на кофейный столик и, взяв в руки пульт управления, выключила телевизор на самом интересном месте.

— Звонил Роберт.

— Опять?

— Он хочет знать, не передумал ли ты по поводу работы.

— Нет.

Она нахмурилась, почувствовав и боль и разочарование.

— Он говорит, единственное что тебе надо сделать, — поговорить с ним.

— Я уже все ему сказал по этому поводу, дважды. Сколько раз можно разговаривать об одном и том же?

— Но он не может понять, почему ты предпочитаешь возить людей, когда можешь быть управляющим производством.

Это был один из ее способов донести до него свои слова с помощью других людей, вместо того чтобы напрямую разговаривать с ним. Он посмотрел на нее.

— Твой брат не может понять это или ты?

Она отглотнула вина, ее платье сдвинулось, открывая грудь.

— У Роберта своя точка зрения. Человек с твоим интеллектом, умом и талантом не должен только ездить на машине — это ведь действительно так, Кэл.

— Мне нравится быть себе начальником, и я всегда в движении. Я не уверен, что смогу усидеть взаперти целый день в конторе.

Он натянуто улыбнулся, пытаясь снять снова появившееся напряжение.

— Кроме того, это временно, и это лучшая работа для студента, изучающего окружающую его человеческую природу. Каждый режиссер должен пройти через это.

— Но в качестве управляющего производством ты же будешь начальником, — упорствовала она. — Это же как раз для тебя: быть уверенным, что все четко выполняют свою задачу и все проходит гладко. Ты же любишь это.

— Я не хочу этим заниматься, Джулия Энн.

Его тон был предупреждением не продолжать эту тему.

— Но почему?

Кэл покопался в кармане рубашки в поисках сигарет. Он прикурил и сделал длинную успокаивающую затяжку. Больше всего ему не хотелось сейчас спорить.

— Подумай, ты же знаешь, что мне нравится. Если я устроюсь на работу, я должен буду отдаваться ей полностью. Это значит тратить всю свою энергию и все свое творческое начало на то, что я должен посылать к черту. Для моей работы как режиссера не останется ничего. Я потратил шесть месяцев, чтобы найти пьесу и подобрать труппу, и я не смогу сейчас это бросить.

— Но что если ты отвергнешь сейчас эту возможность, а спектакль потом провалится?

— Спасибо за поддержку, — саркастически усмехнулся Кэл. Он отхлебнул пива и стукнул банкой о стол громче, чем намеревался. — Все идет к тому, что не провалится. Но если это случится, я буду держаться до конца и сменю это только на постоянную работу. Ты тоже так поступишь — ты же согласилась на это.

— Да, но…

— Ты же согласилась, Джулия Энн!

— Это было раньше предложения Роберта. Будь рассудительным! Неужели ты искренне веришь, что получишь еще раз такое предложение, — с твоим непонятным происхождением?

Его рот перекосился.

— Все что ты сможешь сделать, это позвонить своему дорогому братцу и попросить его… — Он оборвал себя на полуслове, когда увидел ее испуганный и виноватый взгляд, прежде чем она успела опустить глаза. — О Боже! Неужели ты это уже сделала?

— Нет!

Он не поверил ей. Уже не в первый раз она вытворяла такое.

— Как ты могла это сделать, зная насколько важна для меня эта пьеса? И это после всех твоих обещаний?

— Но я не сделала этого, Кэл, клянусь!

Она потянулась к нему с мольбой в глазах, открытый вырез платья полностью открывал ее грудь. Кэл вдруг понял, почему она наконец позаботилась убрать квартиру и вырядилась как кукла. В нем стала подниматься холодная ярость.

— Ты должен мне поверить, — умоляла она. — Я говорю чистую правду.

Он торопливо глубоко затянулся и резко выдохнул.

— Дерьмо.

— Я не собиралась этого делать.

Она наклонилась еще ниже и грудью прижалась к его руке.

— Но даже если я и сделала, что ж тут такого ужасного, если жена старается помочь своему мужу только потому, что сильно любит его?

— Сделай мне одолжение — люби меньше, а уважай больше. Может, тогда ты не станешь врать мне или делать что-то за моей спиной.

— Роберт думает, что ты не можешь получить работу из-за того, что боишься ответственности.

— Роберт — дерьмо! — взорвался наконец Кэл. — Я никогда не бегал от ответственности! Ты должна знать это лучше других!

Она вскрикнула, словно он обжег ее. Кэл понял, что его слова — удар ниже пояса.

Он взял ее за руку.

— То, что я имел в виду…

— Я понимаю, что ты имел в виду!

Джулия Энн вырвала руку, ее глаза наполнились слезами.

— То что ты женился на мне, когда я забеременела!

Джулия Энн навсегда запомнила тот день, когда впервые увидела Кэла. Наивная двадцатилетняя девочка, она жила в Мидвесте и никогда не была в Нью-Йорке. Каролина, ее подруга, с которой они вместе снимали комнату, однажды вытащила ее в театральное кафе в Восточной деревне посмотреть там спектакль, считавшийся хитом андеграунда. Она очень удивилась, что он ее заметил. Как только они с Кэлом начали встречаться, Джулия Энн стала ощущать себя словно едет на велосипеде. В какой-то момент она поднималась на головокружительную гору счастья просто оттого, что познакомилась с таким необычайно красивым парнем, — парнем, который мог иметь практически любую женщину, стоило ему только подмигнуть. Но он выбрал ее. В первый раз в жизни у нее появилось такое чувство. Но в следующий момент она скатывалась в бездну разочарования. Она понимала, что не пара ему. Как она сможет удержать его? Как долго он продержится с ней, пока она ему не надоест, и он не бросит ее ради одной из красоток, которые так и кружились вокруг него?

Когда она заикнулась о свадьбе, он настоял, чтобы они подождали, пока он не станет авторитетным режиссером, зарабатывающим достаточно денег, чтобы обеспечить ее и ту семью, о которой они говорили. Но Джулия Энн знала, что на это могут уйти годы, а по роду своей работы Кэл будет ежедневно общаться с молоденькими женщинами, намного привлекательнее и сексуальнее ее.

Она поняла, что должна что-то сделать. Или она потеряет его. Сначала самым простым решением ей показалось забеременеть. Она никогда не чувствовала своей вины в том, что безопасной иглой она проделала дырочки в презервативе, потому что знала, что будет прекрасной женой Кэлу. Она мечтала разделить с ним квартиру с холодной водой, в которой он проживал. Но как можно ожидать в ней ребенка? Недавно она пожалела о том, что наделала, но поняла, что прошлого не вернешь.