Анна Де Пало - Играющая Дафна

Затем его снова кольнуло раздражение, и он отбросил карандаш.

С тех пор как Саммер ушла, Зак не мог сосредоточиться.

Музыкант по-прежнему жил в Лос-Анджелесе. Он окинул взглядом свою студию. Если Саммер нужно время — что ж, он даст ей время. В любом случае весь последний месяц он мотался по Нью-Йорку только ради того, чтобы находиться рядом с ней.

Он уже написал ту песню, и это была песня о ней. Ощутив прилив вдохновения, Зак закончил ее — и слова, и музыку — в воскресенье утром, когда Саммер еще спала.

А сейчас ее больше нет. Пустота навалилась на Зака с удвоенной силой. Он не мог написать ни стихотворения, ни музыки. Скрипнула дверь, и мужчина оглянулся.

— Привет, Марти.

Зак сыграл еще несколько аккордов. Менеджер нерешительно вошел в студию.

— Как дела? — спросил он и добавил: — Меня впустил твой дворецкий.

Зак отложил гитару и поднялся с дивана.

— Я не ждал тебя.

— Это, так сказать, незапланированный визит.

— Перекусишь? — спросил музыкант, поскольку время было обеденное.

— Выпил бы чаю со льдом, если он у тебя есть. Мне нужно с тобой поговорить.

Зак кивнул. Если Марти пришел к нему, то разговор может идти только о деле. Через некоторое время они уже сидели за столиком на веранде — Зак с банкой пива, менеджер — с чашкой чая.

— Ну, валяй, — бросил музыкант.

— Как продвигается работа над новым альбомом?

— Продвигается, — ответил Зак. — Но медленно.

Марти кивнул, посмотрел куда-то вдаль, а потом вновь перевел взгляд на собеседника.

— Послушай, Зак, я хочу, чтобы ты кое о чем подумал и отнесся к этому спокойно. Думаю, что для следующего альбома нам стоит записать кавер-версии твоих старых песен и, возможно, обратиться за помощью к профессиональным композиторам.

— Нет, Марти, — Зак взмахнул рукой. — Ты же знаешь, что я сам занимаюсь написанием песен. И не нужно сомневаться в моих способностях. Я еще смогу создать не один десяток хитов.

— Зак, у тебя есть контракт, согласно которому ты должен выпустить альбом в следующем году.

— Я уложусь в срок, — ответил рокер. — Но затем я планирую написать песни для Бродвейского мюзикла.

— Что?! Я-то думал, что мы уже договорились на этот счет.

Зак смерил менеджера твердым взглядом.

— Не забывай, ты работаешь на меня.

Они с Марти все больше и больше расходились во мнениях по поводу карьеры Зака, и музыкант уже начал гадать, сколько еще они смогут проработать вместе. В прошлом Марти действительно помогал ему разобраться в подноготной шоу-бизнеса. И все же Зак полагал, что может сам распоряжаться жизнью — своей жизнью.

— Зак, будь разумным. Сейчас ты, кажется, еще даже не начал писать песни для нового релиза.

— Все шло нормально, пока Саммер не ушла, — пробормотал Зак.

Марти тяжело вздохнул.

— Да, меня по-настоящему напугало появление этой дамочки.

Зак склонил голову. Разговор принимал неожиданный оборот.

— Чем же?

— Мне показалось, ты начал привязываться к ней, — произнес Марти и добавил: — Мы оба знаем, что серьезные отношения повредят твоему образу. Женщины тебя любят, Зак. Ты для них — тот самый сексапильный «плохой» рокер, которым их пугали мамаши.

— И с чего ты взял, что я к ней не привязался? — уточнил музыкант, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Марти пожал плечами.

— Ты сам сказал. Она была твоей музой. Или, по крайней мере, ее фотография. Эта девушка не из тех, с кем ты обычно имел дело. Но как только я понял, почему ты крутишься рядом с ней, все встало на свои места.

Зак вспомнил, что в то злополучное воскресенье Марти заезжал, пока его не было дома. Музыканта начали тревожить смутные подозрения. Он кивнул и произнес:

— Я действительно познакомился с Саммер только потому, что она была похожа на «Играющую Дафну».

— Еще бы, — ответил Марти. — Не каждый день женщина понимает, что она является источником вдохновения для рок-звезды в апогее славы. Ей это льстит.

Зак заставил себя говорить очень спокойно и сдержанно.

— Знаешь, а ведь я ей об этом не говорил.

— Да, — ответил Марти. — Она казалась немного удивленной, когда я рассказал ей правду.

— Да, и наверняка ты отдельно упомянул, что она должна быть чрезвычайно польщена? — тихо спросил рокер.

Марти поднял руки.

— Эй, Зак, послушай… — он замолчал и огляделся вокруг. — Кстати, где она? Я удивился, когда секретарь передал мне сообщение, что ты не собираешься в понедельник в Нью-Йорк, как планировал.

— Саммер уехала домой. А сейчас ты уходишь.

Марти непонимающе посмотрел на музыканта.

— Что? Почему? У тебя назначена встреча?

— Тебе лучше уйти, Марти, прежде чем я поддамся искушению ударить тебя. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я не намерен создавать себе плохую репутацию.

Менеджер вытер губы салфеткой и поднялся.

— Когда успокоишься, ты знаешь, где меня найти.

— Я спокоен, как никогда. Что конкретно ты сказал Саммер?

Марти изумленно воззрился на рокера.

— Что я такого сделал? Это ведь ты не сказал ей, что в ее фотографии — секрет твоего вдохновения?

Зак немного помолчал, пытаясь успокоиться. Марти покачал головой.

— Я объяснил, в чем состоят основные требования твоей нынешней карьеры, — он немного оживился. — Рассказал, что на следующей неделе планирую пустить в прессу историю о твоей связи с популярной моделью из Чехии. Круто, правда?

Рокер покачал головой.

— Ты ничего не понял, Марти.

— Что я должен был понять?

— Мы по-разному видим мою дальнейшую карьеру. Я предпочитал игнорировать это ощущение — до настоящего момента, — Зак посмотрел в глаза менеджеру. — Ты уволен, Марти.

— Что?! — негодующе завопил тот, брызгая слюной. — Ты не можешь меня уволить! Я тебе нужен! Я тебя по судам затаскаю, сниму с тебя последние штаны!

— В таком случае обратись к моему адвокату, — холодно сказал рокер. — Я думаю, наш контракт позволит мне выплатить тебе неустойку, чтобы ты заткнулся. Я готов заплатить эту цену.

— И все из-за какой-то стервозной дряни?!

Но Зак уже не обращал на своего бывшего менеджера ни малейшего внимания.

Позже, сидя в пустой комнате, Зак пустым взглядом пялился в экран телевизора. Марти только что повторил все то, о чем говорила Саммер в воскресенье. Да, она была не из тех, с кем Зак привык иметь дело. Да, они очень сильно отличались друг от друга, и музыкант не мог это отрицать. Ему нужно было уделять своей карьере очень много времени.

Мужчина задумался, что из сказанного Саммер было лишь реакцией на слова Марти, а что явилось отражением ее собственных чувств.