Жанна Аллан - Независимая леди

— Рискованное дело — заниматься такими играми. — Люк развернул свою пачку, откусил и принялся медленно жевать. — Я мог бы по-своему истолковать твой двойственный ответ. Ты хочешь, чтобы я соблазнил тебя, и тогда мы займемся любовью. — Он снова откусил печенье. — Мы оба знаем, что я добился бы успеха.

Печенье вдруг потеряло вкус. Джей-Джей тщательно завернула его в обертку и положила оставшуюся половинку на приборный щиток.

— Это на завтрак. А сейчас попытаюсь уснуть.

Возле уха зашуршала бумага и с легким шелестом упала на пол. Люк чуть подвинулся, обхватил руками Джей-Джей и наконец затих. Его глубокое ритмичное дыхание убаюкало ее. Джей-Джей погрузилась в тревожный сон.

И вдруг она проснулась. Из-за сильного бурана за окнами не было видно ни зги. От холода щипало нос. Но все остальное оставалось теплым. Воспользовавшись глубоким сном Люка, она прижалась к нему, испытывая грешное удовольствие от ощущения твердого мужского тела.

Долго подавляемые воспоминания вырвались из укромного уголка и заполнили сознание идиллическими картинами недели, которую они провели с Люком от момента встречи до разрыва.

Снаружи донесся звук и прервал воспоминания. Джей-Джей сообразила, что она слышала его и раньше. Кто-то, увязая, брел по снегу. У нее перехватило дыхание. Адриан Паркер! Потом здравый смысл взял верх. Наверно, кто-то, проходя мимо, увидел в снегу пикап и решил узнать, в чем дело.

— Люк, — прошептала она, — просыпайся.

Он открыл зеленовато-карие глаза, моргнул и умиротворенно посмотрел на Джей-Джей. Губы изогнулись в улыбке.

— У тебя шоколадное пятно с другой стороны рта дополняет то, что досталось от прабабушки. — Она не успела вытащить из мешка руку, чтобы вытереть лицо, как Люк наклонил голову и слизал шоколадную крошку. — Кожа холодная, — пробормотал он.

Она чуть не сказала: зато теплый язык, но вовремя остановилась.

— Кто-то идет. Может, вылезем из спального мешка?

Люк изогнулся и посмотрел через ее плечо, сощурившись от мелькающего снега. Затем расслабился и спокойно усмехнулся.

— Как можно тише подвинься и посмотри в окно. Тихо. Ведь мы не хотим ее спугнуть.

— Ее? — Джей-Джей удалось чуть-чуть вытащить верхнюю часть тела, опираясь локтями на грудь Люка. Наконец голова оказалась на уровне окна. Но Джей-Джей не увидела ничего, кроме снега.

— Подожди секунду, — проговорил ей в ухо Люк. — Каждый раз, когда ветер меняет направление, в снегу появляется маленький разрыв. Вот. Видишь?

Сквозь пелену снега Джей-Джей увидела большое, темное, вроде бы неуклюжее животное.

— Лосиха, правда? Живая лосиха, прямо за окном. Смотри, еще одна, — прошептала Джей-Джей. Двое животных прокладывали в снегу путь. Величественно передвигались длинные ноги.

Джей-Джей затаила дыхание, потом разом выдохнула и хлопнулась на грудь Люку.

— Как по-твоему, почему они подходили к нам? Из любопытства, что мы тут делаем?

— Лоси кормятся ивовыми кустами. А мы случайно встали прямо в середине зарослей.

Когда небо начало светлеть, Люк расстегнул молнию спального мешка.

— Как здесь ни приятно, а надо домой. А ты оставайся в спальном мешке.

— Я пойду с тобой.

— Нет, не пойдешь. — Он вытащил длинные ноги и тут же застегнул молнию, не дав ей и секунды на протест.

— Назови две убедительные причины, почему я не могу пойти с тобой. Только не смей говорить: потому что я женщина.

— Называю две убедительные причины. Твои туфли.

Как ни хотелось Джей-Джей возразить, но пришлось признать — Люк прав. Ее тонкие кожаные туфли годились для прогулок по аллеям, а не для блуждания по колено в снегу.

Люк нагнулся, достал из-под сиденья пару ботинок с налипшей грязью и натянул их. Потом надел лыжную маску и кожаные меховые перчатки. Расправив плечи в овчинной куртке, он посмотрел на Джей-Джей.

— Не знаю, через сколько времени я доберусь до ранчо. Если повезет, лоси уйдут, и мне не придется делать круг, обходя их. У лосих, когда они с детенышами, удивительно скверный нрав. Если она вернется, смотри на нее, но не разговаривай и не делай никаких движений. Если она рассердится, то кинется на пикап, а он может не выдержать.

— Я не буду сердить лосиху.

— Под сиденьем две плитки шоколада.

— Хорошо.

— А теперь приказ. — Люк обхватил рукой в перчатке ее подбородок.

— Я не подчиняюсь приказам.

— Этому — придется. — Для убедительности он потряс ее за подбородок. — Ни при каких обстоятельствах ты не выходишь из пикапа. Если тебе вдруг вздумается пойти вслед за мной… — Хватка стала жестче. — Ты не знаешь местности. Ты не одета для пурги. Ты не продержишься и тридцати минут. Понимаешь?

— Ты думаешь, я совсем тупица?

— Я хочу, чтобы ты торжественно пообещала, что не выйдешь из пикапа и не пойдешь за мной. — Обещай!

— Ох, честно, обещаю, — недовольным тоном буркнула она. — Ну поверь же, что у меня есть хоть половина извилин.

— Я верю, что у тебя есть оба полушария. — Хватка Люка чуть ослабла. — Но мне не всегда нравится, как ты их используешь.

— Меня не интересует, нравится мужчине или нет то, что я делаю.

— О'Брайн, не превращай все в идиотскую конкуренцию полов.

— А ты не трать времени, я сказала, что останусь.

— Ты обещала, что останешься, — напомнил он.

— О'кей, я обещала.

— Может быть, я вернусь всего часа через два. А может быть, к концу дня. — Люк обнял ее. — Не знаю, какой будет дорога. — Лыжная маска закрывала лицо, открытыми оставались только глаза и рот, и он казался совершенно незнакомым. Пока Джей-Джей не увидела глаза. Зеленовато-карие глаза напряженно вглядывались в ее лицо, словно стараясь запомнить каждую черту. — Знаю, ждать будет нелегко. Но тут, на дороге, никого не встретишь в такую метель, и никто не будет нас искать. Джеф и Дейл уверены, что мы остались в городе, а Эв думает, что мы добрались до дому. Я бы не хотел тебя оставлять, но нет другого выбора…

— Разве ты бы так беспокоился, если бы я была мужчиной?

— Все будет хорошо, я вернусь за тобой, только оставайся здесь.

— Если ты еще раз прикажешь мне остаться…

Люк собственнически завладел ее ртом. От морозного воздуха губы стали холодными. Но его поцелуй согрел ее до самых пят. Он выпрямился.

— О'кей, О'Брайн, оставайся…

— Не смей повторять!

— Оставайся в спальном мешке. — Он усмехнулся. Кривую улыбку обрамляла лыжная маска. Когда он выходил, в салон ворвался ветер, и Люку пришлось с ним побороться, чтобы закрыть дворцу.

— Люк! — Джей-Джей быстро приподнялась, чтобы добраться до дверцы, пока он не захлопнул ее. Когда он обернулся, она все еще искала нужные слова: — Застрять в снегу с тобой — это не так плохо, — проговорила она наконец, но ветер подхватил ее слова и унес в пургу.