Андреа Йорк - Стеклянные бабочки

— Большое спасибо за помощь, — сказала Мэри. — Не знаю, что бы делала без тебя. — Наблюдая, как Нэнси пришивает крошечные жемчужины к воротнику, она вспомнила ее обрабатывающей рану Сэмми.

— Не стоит благодарности, — ответила Нэнси. — Я сегодня собиралась прогуляться по магазинам, просто чтобы выбраться отсюда.

— Почему? Все из-за того мужчины с рыжей бородой? Я видела, как он вчера хватал тебя за руки, Нэнси. Что ему надо от тебя?

Девушка тяжело вздохнула и наконец ответила?

— Мою жизнь. И деньги, что я скопила.

— Скажи мне почему? Может, мне удастся помочь тебе?

— Разве это возможно? Ведь я принадлежу ему. Он мой муж и, значит, мой хозяин.

— Так не должно быть! Существуют законы...

Нэнси оторвалась от своего занятия.

— О чем вы говорите? О законах, защищающих права женщин? Какие права?

Мэри просто забыла, где находится, и это напоминание было как выплеснутый на нее ушат холодной воды. Она заглянула в словно неживые, совершенно невыразительные глаза девушки.

— А он правда хочет тебя убить?

Нэнси печально кивнула.

— Да, у него навязчивая идея наказать меня за то, что я сбежала. — И прибавила: — Ты не ошиблась, мы действительно могли видеться в Мак-Бенде. Мы жили там, пока я не переехала сюда. Многие из того города перебираются в Сильверстаун.

— А теперь он преследует тебя... Как он нашел, где ты живешь?

Поежившись, она пожала плечами. Что это — беспомощность, страх?

— Не знаю. Может, интуитивно. Самое главное, он понял, что я зарабатываю здесь неплохие деньги, и поэтому, видимо, решил дать мне еще немножко пожить. Но как только у него пропадет надобность во мне, Вилли непременно убьет меня.

Мэри почувствовала страх своей собеседницы. Как, должно быть, одинока эта женщина!

— Очень рада, что ты открылась мне. Может, я — тот человек, кто сможет тебя защитить?

Нэнси покачала головой.

— Не вижу как. Это вопрос времени. Зачем я это делаю?

— Что?

— Рассказываю о своих делах первому встречному.

— Нет, Нэнси, ты не права. Я понимаю, что тебе непривычно делиться своими проблемами, но, пожалуйста, доверься мне. В твоих же интересах выбраться из этой грязи.

— Не знаю почему, но я чувствую, ты искренне желаешь мне добра. Знаешь, ты так напоминаешь мне Перл! Надо же, какое сходство — та же улыбка и ямочки на щеках, когда вы смеетесь. Может, из-за этого мне как-то легко и хорошо с тобой. Меня не отпускает чувство, что мы где-то виделись. Я полюбила Перл. Мне очень хотелось, чтобы она осталась здесь подольше, но даже случись такое чудо, мне все равно не пришлось бы видеться с ней. Элиза Мерлин ни в коем случае не позволила бы ей общаться с такими, как я.

Они услышали шум в зале, где играли в покер. Нэнси приоткрыла дверь и выглянула.

— Что случилось? — окликнула она мужчин, окруживших стол.

— Перестрелка на ранчо «Тэпли Уэй», — ответил один. — Какой-то новенький, работающий там лишь с сегодняшнего утра, пару часов назад пристрелил одного из конокрадов. Говорят, у этого ковбоя реакция, какой еще никто не видел. Его зовут Мак-Гроун.

Мэри почувствовала, как ее сердце ушло в пятки. Пол убил человека? Ведь прошло всего несколько часов, как они здесь!

Мэри вспомнила свою любимую Ширли Бесби и исполнила ее «Лунную рапсодию»:

«Сама себе кажусь луной,

Лишь солнца отражением...»

— Сегодня полнолуние, — сказала девушка зрителям, пытаясь сделать себе маленький перерыв и решая, что ей спеть дальше. — И этой ночью советую всем остерегаться белых коней.

Эта ремарка относилась к инциденту в Сильверстауне, о котором она когда-то читала. Рассказывали, упряжка белых лошадей, напуганная грохотом выстрелов, сорвалась с места и помчалась прочь, таща за собой телегу, и, ворвавшись за ограду дома шерифа, чуть не убила его. По какой-то причине такое поведение лошадей объяснили действием на них полнолуния.

В театре был аншлаг: все собрались посмотреть и послушать загадочную женщину в короткой юбке, поющую незнакомые песни в совершенно неизвестной манере. Пианист, мастер импровизации, буквально сиял от восторга. Мэри, окрыленная успехом, чувствовала себя профессиональной певицей.

В толпе поклонников девушка заметила Пола, выпивавшего в компании с ковбоями и мрачно наблюдавшего за своей возлюбленной. Она увидела, что Пол ничем не отличается от других, словно принадлежит этому времени, и ей стало страшно.

Закончив выступление, девушка грациозно поклонилась под гром аплодисментов и сошла со сцены в зал. Пол пошел ей навстречу.

— Думаю, тебе не стоит кланяться в этом наряде, — сказал он, демонстративно-собственнически обняв ее за талию. — Но голос твой восхитителен. Теперь не только я, но и весь мир пленен тобою.

— И тебе это не понравилось: за время моего выступления ты ни разу не улыбнулся.

— Меня бы больше устроило, если бы ты пела только для меня.

— Отлично, с этого момента я буду петь только для тебя, а остальные пусть только подслушивают. — Мэри помедлила. — Пол, по городу ходят слухи. Ведь это неправда, да? Ты никого не убивал?

Он прижал ее к себе. Было заметно, Пол уже успел немало выпить, но голос его звучал вполне трезво.

— Боюсь, что да. Мне ничего не оставалось, как выстрелить, иначе тот головорез убил бы Энди Кэйджа.

Что-то в его голосе подсказывало ей, что все не так просто и на душе у него кошки скребли из-за того, что пришлось пойти на убийство. Но девушка прекрасно понимала, что он никогда не признается в этом.

— Ваш благоверный стреляет чертовски метко! — вмешался один из новых приятелей Пола. — Никогда не встречал человека с такой реакцией. А пистолет? В жизни не видел ничего подобного. Весь город только и говорит об этом.

Мэри перевела взгляд с одного улыбавшегося лица на другое.

— Отлично, — обратилась она к Полу. — Ты хотел освоиться? Что ж, у тебя это здорово получилось.

— Просто обстоятельства помогли, — возразил он, принимая кружку пива из рук какого-то парня. — Мы случайно наткнулись на них. Представляешь, в той шайке был Боб Харгис. У него глаза убийцы. Да и тот, другой, ничуть не лучше. Счастье Энди, что я оказался рядом.

Такое ощущение, подумала Мэри, будто он пытается больше убедить не меня, а себя.

На следующее утро прошел слух, что ночью упряжка из двух белых лошадей, испугавшись стрельбы, рванула вперед, волоча за собой телегу, полную дров, и сбила с ног помощника шерифа, который с пробитой головой приполз к местному доктору.

В городе только и говорили об этой истории. Мэри никак не ожидала, что ее слова, легкомысленно брошенные со сцены, станут пророческими. В глазах всех жителей певица из «Тенета любви» стала ясновидящей. В результате около ее отеля собралась толпа, громко требовавшая предсказать их судьбу. Это было слишком прибыльным делом, чтобы не воспользоваться им. Кроме того, оба, и она, и Пол, действительно знали немало о будущем Сильверстауна. И Мэри с колодой обычных преферансных карт вышла на тропу этого бизнеса. Ее такса была: доллар за каждый бросок карт.