Лора Энтони - Надежная опора

Значит, она тоже подумывала о развитии их отношений? Неужели он навсегда разрушил эту возможность?

Тоби пересекла комнату и начала собирать вещи.

— Пожалуйста, не уходите.

— Я думаю, так будет лучше.

— Уже поздно. Вы устали.

Тоби стояла, трепеща от гнева. Через плечо перекинута сумочка, в руке чемодан.

— Я очень виноват, правда.

Честно говоря, он не особенно понял, из-за чего именно она вышла из себя. Из-за того, что он собирался так легкомысленно потратить свои деньги? Или потому, что оскорбил ее отца? Вероятно, и то, и другое. Идиот. Он забыл, как важны для нее деньги. Они были символом всего, чего она была лишена в детстве. Он вырос окруженный богатством, и его это стесняло, тяготило. Поэтому он стремился к свободе, которую дает простая жизнь. Как он мог объяснить ей это, не раскрывая, кто он на самом деле?

— Давайте не будем заканчивать уикенд подобным образом, — предложил Клей.

— Какой смысл тянуть резину?

Все прежние сомнения вернулись назад. Она уверяла себя, что отсутствие у Клея постоянной работы ничего не значит. Успех с рециклером, мол, доказал, что он не пустой мечтатель. И так как ее чувства к нему были столь сильны, столь пугающе близки к любви, она убедила себя, что он будет хорошим мужем и отцом.

Но когда он сообщил о своих планах разъезжать по стране на мотоцикле, все ее предрассудки сразу же проснулись. Мотоциклы ассоциируются с распущенными подростками или подонками. Если он хочет сделать карьеру изобретателя, ему надо немедленно взяться за следующий проект, а не брать длительный отпуск. Или ему наплевать на общественное положение и стабильность? И ему, как и ее отцу, нравится перебиваться с хлеба на квас? Но, может, она слишком высоко поднимает планку? Требует слишком многого? С Эдвардом она имела бы все, чего хочет. Кроме любви и возможности иметь детей.

Тоби вздохнула и провела рукой по волосам. Избавится ли она когда-нибудь от воспоминаний своего детства? Научится ли быть столь же непринужденной и естественной, как Клей?

У него был такой несчастный вид. Ну прямо большой щенок, потерявший лучшего друга. Она вдруг устыдилась себя. Клей Бартон смог разрушить тот имидж, который она совершенствовала в себе всю жизнь. Словно она была из стекла и он насквозь видел все ее притворство. И как ни старалась, она не могла отрицать того, что в его руках становится самой собой, словно всегда жила в этом доме вместе с ним.

— Пожалуйста, останьтесь, — повторял он. — Это ваша последняя возможность побыть с Молли.

Он, несомненно, знал ее слабость. Со вздохом Тоби опустила чемодан и бросила сумочку на стул.

— Вы победили, — беспомощно сказала она.

Тоби проснулась и почуяла запах бекона и кофе. Она потянулась и улыбнулась.

Приятно сознавать, что тебя балуют. Она никогда не испытывала этого прежде.

Молли что-то лепетала в манежике. Ухватившись за перильца, она улыбнулась Тоби, повизгивая от радости.

— Доброе утро, солнышко.

Тоби откинула одеяло и взяла Молли к себе.

— Боже, кто-то намочил штанишки.

Переодев Молли, Тоби отнесла ее на кухню. Клей стоял в пижаме у плиты и жарил бекон, и Тоби вдруг оробела.

Молли заерзала, и Тоби опустила ее на пол.

— Доброе утро, — с улыбкой приветствовал их Клей. — Как спали?

Тоби невольно улыбнулась в ответ:

— Как младенец.

— Надеюсь, вы не намочили штанишек?

Тоби схватила кухонное полотенце.

— Ну-ну. — Клей положил вилку, которой поворачивал бекон, и поднял вверх руки. — Не будете же вы бить безоружного!

— Но вы на это напрашиваетесь. — Она приняла боксерскую стойку. — Давайте, Бартон, начинайте.

— Бог мой, вы так оживлены сегодня, доктор Эвери. Видели приятный сон?

— Ну, вы получите!

Она стала гоняться за ним по кухне и хлестать его полотенцем, пока оба не запыхались и не расхохотались.

— Мир! Мир!

— Пощады не будет! — крикнула Тоби, загнав его в угол.

— Злодейка! — вскрикнул Клей, схватил ее за руку и притянул к себе.

Тоби выронила полотенце. Сердце ее учащенно билось. Они стояли нос к носу, и Тоби слышала, как он резко вдохнул. Она вздернула подбородок, явно подбивая его на поцелуй. И губы Клея слились с ее губами уверенно, требовательно и жадно.

— Я так и знал, — прошептал он.

— Что вы знали?

— Что под холодным профессионализмом таится сердце дикой кошки.

Он нагнулся и снова поцеловал ее.

— Хмм, — только и сказала Тоби.

— Хорошо, что вы не поцеловали меня так вчера вечером. — Клей тяжело дышал, зарывшись лицом в ее волосы. — А то я не смог бы отвечать за свои поступки.

— Вы хотите сказать, что вы тоже немножко дикий кот?

— Ах, Тоби, вы так чертовски сексуальны! — И снова приник к ее губам.

Этот поцелуй отозвался во всем ее теле, до кончиков пальцев ног, и она порывисто обняла Клея, прижимаясь к нему.

Пронзительный визг Молли заставил их отпрянуть друг от друга.

— Что это? Где она? — вскрикнул Клей.

Тоби наклонилась, чтобы поднять малышку с полу. Голова у нее кружилась, губы горели, кровь бешено пульсировала.

— Что это? — снова спросил Клей. Казалось, он так же растерялся, как и она.

По щекам Молли катились слезы. Она протягивала руку к Тоби. Указательный пальчик покраснел и у ногтя начал синеть.

— Она прищемила его дверцей буфета, — пояснила Тоби, погладила девочку по головке и поцеловала раненый пальчик.

— Вот почему я ставлю эти защелки!

— Ничего страшного, — сказала Тоби, приглаживая Молли волосики. — Это ей урок на всю жизнь.

— А вы философ, доктор Эвери, — поддразнил Клей.

Он глянул на плиту, и глаза у него расширились.

— Боже правый, бекон сгорел.

Он шагнул к плите и схватился за ручку сковороды.

— Клей! — попыталась остановить его Тоби. Но было уже поздно.

Клей взвыл и бросил сковороду. Воздух заполнился едким дымом, и Молли чихнула.

— Суньте руку под холодную воду. Немедленно.

Кашляя от дыма, Тоби выключила плиту и включила вентилятор.

— Откройте дверь, — морщась от боли, попросил Клей.

С Молли на руках Тоби поспешила открыть входную дверь, потом вернулась на кухню.

— Ну как вы?

— Ничего. Обойдется.

— Ну и картина!

— Три клоуна завтракают.

— Это я клоун? — ухмыльнулся Клей.

— Кто-нибудь есть дома?

Незнакомый женский голос отвлек внимание Тоби от Клея. Она оглянулась и увидела модно одетую молодую женщину, стоявшую в дверном проеме между кухней и гостиной. На женщине были золотые украшения и платье, явно сшитое у дорогого модельера. Рядом стоял высокий мужчина с удивленным выражением на лице. «Кто эти люди?» — недоумевала Тоби.