Мари Феррарелла - Любовь — опасная игра

Такое же безразличие он почувствовал, когда ушел отец. Но тогда он был не один — рядом оказалась Бесс, которая смогла вернуть его к жизни. Пожалуй, это было его первое серьезное разочарование. Прошло немало времени, прежде чем он вновь почувствовал себя человеком.

Второе серьезное поражение он потерпел в госпитале. Сколько времени ушло на то, чтобы собрать самого себя по крупицам. Тогда его выручили закалка, полученная в детстве, твердый характер и несгибаемая воля к жизни.

И вот опять перед ним выбор — в третий раз. Ланс глубоко сомневался, что способен сделать все правильно, и не был уверен, что хочет рискнуть. Если он впустит эту женщину в свою жизнь, к нему вернется надежда, а если она после этого уйдет, то эту потерю он пережить уже точно не сможет.

Если он впустит ее в свою жизнь...

Если...

Какое «если», он обманывает самого себя! Она уже прочно обосновалась в его душе, иначе он бы не стоял сейчас возле двери, раздумывая, звонить или не звонить. И не чувствовал бы себя при этом последним дураком.

— Эй, вот это сюрприз!

От неожиданности он даже засомневался, действительно ли это голос Мелани, или ему послышалось? Он оглянулся по сторонам — никого.

— Я наверху.

Ланс отошел на пару шагов и поднял глаза. Она была прямо над ним, на балконе второго этажа. Если бы на улице были выключены фонари, то он даже в темноте смог бы увидеть удивление и одновременно радость на ее лице.

Я увидела твою машину на улице.

Он оглянулся, словно сам не знал, где стоит его машина.

— Я...

О Боже, о чем говорить? Не о том же, что он мечтал о ней всю неделю после той вечеринки у Бесс? Правда, он отчаянно пытался бороться с самим собой, но от наваждения очень трудно избавиться.

— Я пришел расплатиться с тобой.

— Подожди, я сейчас.

Мелани поспешила вниз. Она знала, что если не поторопится, то Ланс может исчезнуть гак же неожиданно, как и появился.

Она понятия не имела, за что он собирался расплачиваться, да это было не так важно. Главное — он здесь. А ведь прошло уже пять дней с тех пор, когда они последний раз виделись, и она уж почти потеряла надежду на новую встречу.

Распахнув дверь, Мелани приветливо улыбнулась:

— Расплатиться за что?

Ланс засунул руки поглубже в карманы.

— За фотографию. — Он предвидел, что она сразу же начнет возражать, и, не дав ей вставить и слова, продолжил: — Мне как-то не по себе от мысли, что я сделал Бесс подарок, а с тобой за него так и не рассчитался.

Очень логично, отметила про себя Мелани. Ведь, в самом деле, не мог же он признаться, что это лишь предлог для того, чтобы еще раз ее увидеть.

Мелани совсем не нужны были его деньги. Она отдала ему фотографию с условием, что он подарит ее тетушке, и не собиралась ничего менять.

— Я тебе уже говорила: она не продается.

Ну что ж, он здесь и уходить ни с чем не собирается.

Ланс равнодушно поинтересовался:

— Может, я могу тебе чем-то помочь? Я не уйду просто так.

Легко сказать, да не так-то просто сделать. Мелани на секунду задумалась. В ее голове промелькнула неожиданная идея.

— Хорошо. Я говорила, что не возьму денег, но до того, как люди научились обращаться с деньгами, существовал бартер.

Лансу не понравился озорной огонек в ее глазах. Здесь явно какой-то подвох.

— Ты хочешь меня в обмен?

— Да нет же, но у меня к тебе предложение.

Ланс опустил глаза и увидел, что Мелани не успела надеть тапочки. Вот почему она выглядела еще более хрупкой и нежной, чем обычно.

— Да, я слушаю, — намеренно растягивая слова, сказал он.

Она открыла дверь пошире, приглашая его войти.

— Если ты действительно хочешь заплатить за фото, поднимайся ко мне наверх.

Он пытался догадаться, что же ею движет, когда она делает такое предложение. А главное — зачем? Неужели не понимает, чем все может закончиться?

— Я собираюсь смотреть «Ребекку». Не составишь компанию?

Да, он пришел сюда в надежде встретить ее. Но сейчас, когда она пригласила его к себе, Ланс почему-то заколебался.

— Ну, я...

— У тебя назначена какая-то встреча?

— Нет.

— Значит, ты сейчас свободен, — подытожила Мелани. — Я назвала свою цену. Плати или уходи.

Ланс в замешательстве не знал, как поступить. Умом он понимал, что нужно разворачиваться и уходить отсюда, однако вопреки всем доводам разума вдруг выпалил:

— Хорошо, я остаюсь.

Мелани, конечно, не сомневалась, что он согласится. Иначе бы, зачем ему сюда приходить? И теперь у нее появилась прекрасная возможность побыть с ним наедине. Выходит, Ланса нужно просто подталкивать в правильном направлении.

— Отлично.

Она схватила его за руку и потащила наверх. Ланс был мрачнее тучи.

— Ну, улыбнись же, Ланс! Ты идешь ко мне в гости, а не на эшафот...

Он не был в этом уверен.

Квартирка над магазином была чистая и уютная. Очень подходит для нее, подумал Ланс, оглядевшись по сторонам. Больше всего его удивило, что на стенах не было никаких фотографий, автографов, пластинок — все это осталось внизу, в магазине.

Ему было вполне комфортно на серо-голубом кожаном диване и казалось, что он зашел в гости к старому приятелю.

— Твоя квартира выглядит как вполне нормальное жилье, — заметил Ланс, — никакого намека на связь с миром кино.

— Не совсем верно, — лукавая усмешка играла на губах Мелани. — Ты сейчас находишься в гостиной из фильма «Дом отца». — По выражению его лица она поняла, что ему не совсем ясно, о чем идет речь, и пояснила: — В свое время это был популярный спектакль, который семь лет без перерыва показывали на Бродвее. Потом по нему сняли фильм.

Ланс что-то смутно припоминал.

— Но каким образом эта гостиная попала к тебе?

— Не ко мне, к тетушке Элейн. — Мелани включила видео и вставила кассету. — Этот фильм был ее последней крупной работой. — С этими словами она вышла на кухню. — Главный продюсер всегда пользовался особой любовью тетушки, — доносился оттуда до Ланса голос Мелани. Он слышал, как открылась дверь холодильника, потом закрылась. Звякнули стаканы с напитком, зашуршал высыпаемый из пакета поп-корн. Через несколько минут Мелани с подносом в руках появилась на пороге комнаты. — Тетушка Элейн взяла его под крылышко, когда он еще только начинал, — продолжала она рассказывать.

Нет, она точно что-нибудь уронит! Ну почему нельзя было принести все это в два захода? Это было бы правильно и логично, с раздражением размышлял Ланс. Он начинал подозревать, что Мелани и логика абсолютно несовместимы. Повинуясь внезапному импульсу, он встал, взял поднос из ее рук и поставил на кофейный столик.