Карин Матч - Рай для Евы

Она не знала, сколько прошло времени, когда ей вдруг почудилось, что кто-то позвал ее по имени. Напрягшись из последних сил, она потрясла головой и уже решила, что ослышалась, когда вновь отчетливо раздалось:

— Ева!

— Я здесь! Здесь! — крикнула она в ответ. Но, к ее ужасу, из горла вырвался лишь тихий хрип. Ева откашлялась и снова закричала. Но — о Боже! — осипшая от страха и пережитых волнений, на самом деле лишь что-то прошептала. Она в ужасе застонала и закашляла, выплевывая попавшую в рот соленую воду.

— Ева!

Это Ланс. Он уже ближе. Если бы только можно было хоть как-то привлечь его внимание, дать ему знать, где она! Он снова позвал ее. В его крике звучала тревога. И не только… Еве почудился в нем мучительный страх. Прошло еще несколько секунд, которые показались ей вечностью. Ее сердце разрывалось от отчаяния.

— Только бы он не ушел! Господи, не дай ему уйти! — с рыданием прошептала она.

Вдруг неподалеку раздался громкий всплеск, как раз в том месте, где осталась ее одежда.

— Ева! Ответь, где ты? Я не вижу тебя!

Ланс нашел ее одежду! Значит, догадался, что она в воде! Как же подать ему знак, чтобы он понял, где она?! Отчаяние придало ей силы. Приподнявшись из воды, Ева после нескольких безуспешных попыток вцепилась в другую ветку, которая показалась ей немного тоньше той, за которую она прежде держалась, но с облегчением вздохнула — Ланс не мог не услышать ее возни.

И вот уже его успокаивающий голос прозвучал над ее ухом. Она почувствовала, как его сильные руки слегка приподняли ее, с восторгом ощутила жар его тела.

Прижавшись к нему, Ева с облегчением прошептала:

— Мне кажется… я не видела тебя целую вечность!

— Все хорошо, милая. Сейчас освобожу тебя, и все будет в порядке. Потерпи немного. Где твоя нога?

Наконец ему удалось высвободить ее ногу, и, пока он, бережно поддерживая ее, плыл к небольшому просвету среди мангровых деревьев и потом дальше, к берегу, она все шептала, будто в бреду:

— Буян! Отыщи Буяна! Что с ним?

— Не волнуйся из-за него. Он непременно найдется, я тебе обещаю, — уверенно сказал Ланс и вынес ее на покрытый травой берег. — Жаль тебя огорчать, но твои очки разбились. Я на них наступил. Кстати, именно так обнаружил твою одежду.

Ева слабо покачала головой. Зубы ее выбивали отчаянную дробь.

— Н-не важно! — пробормотала она, трясясь как в лихорадке. — У м-меня есть еще п-пара. Нужно отыскать Буяна.

Ланс торопливо укутал ее в свою куртку, оставленную на берегу, потом поднял на руки безвольно обмякшее тело девушки.

— Мы обязательно найдем его, милая, — проговорил он.

Голова Евы склонилась к нему на плечо, и, уткнувшись в него, она беззвучно заплакала.

Что было потом, Ева отчетливо не помнила, все происходило словно во сне. Кажется, Ланс внес ее в дом, поднялся по лестнице наверх, осторожно уложил на постель. Возле засуетилась Лорел. В мгновение ока Еву переодели в сухую теплую пижаму и закутали в одеяло, нагретое электрогрелкой. Отец налил стакан горячего бренди и заставил ее сделать большой глоток. После этого она, вероятно, окончательно утратила способность соображать. Провалившись в глубокий, похожий на обморок, сон, Ева проснулась только к вечеру следующего дня.

Открыв глаза, она увидела, что сквозь занавески в спальню пробивается солнечный свет, улыбнулась ему и вдруг вспомнила ужасные события вчерашнего дня. Буян! Ведь о нем так и не было ни слуху ни духу. Это единственное, что Ева хорошо запомнила, прежде чем уснула.

Откинув одеяла, она соскочила с постели и чуть было не упала. Ноги почему-то подгибались, все тело болело, а комната как сумасшедшая кружилась перед глазами. Однако тревога заставила Еву, стиснув зубы, кое-как добрести до двери и спуститься по лестнице. А уже в самом низу ее подхватил удивленный отец:

— Ева! Зачем ты встала?! Тебе не следовало этого делать!

— Буян! Папа, где он? Ты отыскал его, правда? — Она засмеялась дребезжащим смехом. — Маленький негодяй, он, наверное, просто хотел подшутить надо мной?

Джо Мэннеринг на руках отнес ее наверх. Заботливо подоткнув одеяло, он отдернул шторы, впустив в комнату солнце, затем осторожно устроился на краешке постели. Казалось, он избегал встречаться с дочерью глазами. Ева испуганно наблюдала за ним.

— Мне очень жаль, милая. Мы нашли Буяна, но он… он был уже мертв. Должно быть, приливом его занесло в самую гущу мангровых зарослей, а там ударило головой о дерево, да так, что он потерял сознание. Потом его вынесло на берег… Радость моя, мне очень жаль…

У Джо сжалось сердце, когда он увидел, как ее глаза сразу же стали мертвыми и тусклыми. Опустив голову, Ева мучительно сглотнула вставший в горле комок.

— Это я виновата, — проговорила она безжизненным голосом.

— Что за глупости, Ева! Ты не должна так думать!

— Да, это так. Мне нельзя было отпускать его. Надо было сразу позвать назад. — Она тяжело вздохнула. — Когда мне можно будет встать?

— Ева…

— Когда, папа?

— Думаю, как только окончательно вернутся силы. Слава Богу, тебе удалось избежать пневмонии, но ты, как-никак, перенесла тяжелейший шок. Полежи в постели хотя бы до вечера, ладно? А завтра утром посмотрим.

Она вяло кивнула, и одинокая слезинка, выкатившись из уголка глаза, медленно поползла по щеке.

— Постарайся не очень расстраиваться, детка, и не вини себя. Я знаю, как сильно ты любила Буяна, но и он, надо сказать, всегда был отъявленным негодяем.

Ева снова кивнула.

— Может, хочешь что-нибудь съесть?

Но у нее уже как-то сами собой закрывались глаза. Даже слеза не успела высохнуть на ее щеке, как Ева провалилась в глубокий сон. Джо на цыпочках вышел из спальни.

Когда она проснулась в следующий раз, возле ее постели стоял Ланс. Комната была залита лучами уходящего солнца.

— Привет! Как самочувствие? — Ланс широко улыбнулся, огляделся по сторонам и осторожно пристроился на крошечном пуфике, стоящем перед туалетным столиком.

— Все в порядке, — отозвалась Ева, даже не сделав попытки улыбнуться в ответ. — А где сейчас Буян?

Ланс наклонился вперед, уперся локтями в колени и с хрустом переплел длинные пальцы. Некоторое время он смотрел в пол, потом все-таки решился посмотреть на Еву.

— Приехали Непия с Майклом и забрали его. Велели тебе передать, что похоронят его по обряду маори.

Губы девушки беспомощно задрожали.

— Господи! Это же ирландский сеттер! И все-таки, думаю, ему бы это понравилось! — Отвернувшись в сторону, она уткнулась в подушку и постаралась сдержать подступившие к глазам слезы.