Андреа Йорк - Соперницы

— Шофер… — пробормотала она чуть слышно.

— Бедный малый. — Норман поцеловал Дженни в кончик носа. — Он, верно, хочет побыстрей попасть домой. Пойдем.

Она и не думала вести себя так. Дженнифер покраснела до корней волос. Не зная, куда деваться от стыда, она опустила голову и увидела промокший подол своей юбки.

— Это единственная моя хорошая вещь! — расстроилась Дженни. — Ты представляешь себе, сколько стоит материал?

— Можно догадаться, — улыбнулся Норман. Наденем джинсы. — Он положил руку ей на плечо и привлек к себе. — Зато теперь мы оба знаем, что нам нужно.

— Нет! — воскликнула она. — Нет, Норман. Просто я была взбешена!

— Глупышка, — снисходительно усмехнулся он. — Это была не ярость! Это была обыкновенная нормальная страсть. Наши тела сказали друг другу больше, чем любые слова, которые мы могли бы произнести. — В доказательство он провел ладонью по ее спине, и Дженни напряглась, почувствовав тяжесть в бедрах. — Вулкан! — пробормотал Норман. Он взял ее за талию, и она прикрыла глаза, пытаясь противостоять сладкому току желания, заструившемуся по всем жилам.

— Презираю тебя, — прошептала Дженни.

— Понятно. Но твоей плоти это глубоко безразлично. — Норман наклонился к ней и коснулся краешка рта.

— Я не понимаю этого! — Дженни попыталась вырваться. Ее зеленые глаза расширились, губы мелко задрожали. — Пусти меня! — закричала она. — Оставь меня, Норман!

Дженни попыталась отвернуться, но поцелуй настиг ее, заставив замолчать, и она снова сдалась, проклиная себя за негу и блаженство, которые при этом испытывала. Дженни любила Нормана и одновременно ненавидела. Она хотела владеть всем, что составляло его сущность: его мыслями, телом, переживаниями, страстями. Но вынуждена была, к своему стыду, признаться, что согласилась бы и на что-нибудь одно. Лишь бы иметь хоть частичку его в своей власти.

— Ты не можешь уйти, — мягко сказал Норман, щекоча мочку ее уха. — Мы не можем расстаться. Ты должна быть со мной, Джейн. И ты знаешь, что хочешь этого. Одному богу известно, как распутаем мы этот клубок, но мы нужны друг другу.

— Нет, — возмутилась она. — Я не могу жить во лжи.

— Придется спасаться сексом.

— И одним сексом я жить тоже не могу.

— Ты нужна мне, — тихо сказал он, целуя ее в висок.

Дженнифер бессильно закрыла глаза.

— Норман, — неуверенно начала она, преодолевая щемящую жалость к себе. — Ничего не выйдет. Мы должны расстаться. Между нами нет любви. Нашего брака не существует.

— Он умер и похоронен под обломками бесконечных разговоров, — без улыбки пошутил Норман. Горькие складки пролегли в углах его рта.

Дженни вновь взяла себя в руки.

— Мы найдем способ выйти из этой ужасной ситуации, — продолжила она. — Конечно, предстоят кое-какие неприятные моменты, но зато каждый из нас получит то, чего хочет.

— Потрясен твоей рассудительностью. — Норман сощурился. — Джейн, я не перестаю делать в тебе все новые и новые открытия.

Они стояли, глядя в глаза друг другу. Чужие. Вежливые. Спокойные. Унесенные за тысячу световых лет от того, что происходило с ними несколько минут назад.

— По-моему, это будет самый короткий брак, который только может быть. И самый цивилизованный развод. — Дженни нервно усмехнулась.

Норман тоже ухмыльнулся невесело.

— Жаль, что нельзя получить всего. — Он провел пальцем по ее щеке. — В постели ты бы была потрясающа. Невосполнимая потеря.

Дженни поморщилась.

— Ну, что же мы будем делать? Я… не могу вернуться сейчас домой. Не хочу никого видеть, — сказала она с тоской в голосе.

— Я тоже, — скривился Норман. — Могу представить, что нас там ожидает: сплетни, ухмылочки, косые взгляды. Хуже всего — понимающие кивки, дружеские похлопывания по плечу и море сочувствия.

— Не надо, Норман, прошу тебя. — Дженни зябко повела плечами. Она не могла встретиться сейчас с удивленными, любопытствующими глазами подруг. Мама? О, мама, милая. Она постарается скрыть свое потрясение, станет гладить по голове и заваривать успокоительный чай, а потом плакать украдкой о своей бедной девочке, и ее добрые натруженные руки будут дрожать. С собственным горем она уже сжилась, притерпелась к постоянной тупой боли, поселившейся в сердце. Выдержит ли оно новый удар? Мама так радовалась счастью Дженнифер! В ее душе воцарились покой и умиротворение. Она была уверена, что за дочь можно теперь не волноваться. И тут Дженни вернется… Она медленно покачала головой. Невыносимо даже думать об этом. Не сразу, но постепенно Дженни подготовит ее.

— Ты чего бы хотела? — отрывисто спросил Норман, нарушив наконец тягостное молчание.

— Спрятаться, исчезнуть.

Он задумался на мгновение.

— Нет проблем. Можем поселиться на время в каком-нибудь отеле.

— В отеле? — Дженни с надеждой взглянула на него. — Но где? И… — она мучительно покраснела, — у меня почти нет денег.

— Я заплачу, — сказал он, глядя в сторону.

— О да! — насмешливо проговорила Дженни. — Я думаю, ты должен заплатить! Но будем жить в разных номерах. Лучше даже в разных отелях. А еще лучше — в разных городах.

— Это само собой разумеется. Я думаю, каждому из нас хочется побыть одному. Может быть, остановимся где-нибудь поблизости, например, в Арклоу? Нас там никто не знает.

— Все равно, — устало ответила Дженни.

Он помедлил.

— Правда, нельзя гарантировать, что мы не наткнемся на кого-нибудь из знакомых. А ведь у нас обоих есть возможность отложить объяснения с друзьями и родственниками. — Норман бросил на нее быстрый взгляд. — Мы можем скрыться от всех ненадолго. Прийти в себя, привести в порядок нервы и спокойно подумать, точно зная, что нас никто не потревожит. Есть на свете уголок, где мы можем найти приют. Там нас уже ждут.

— Ты имеешь в виду коттедж на Канарах? — неуверенно спросила Дженни. — Но ведь мы наверняка опоздали на самолет.

— Не опоздали, — хмуро успокоил ее Норман. — Он не улетит без нас. Я нанял его. Мы его единственные пассажиры.

— Ты… нанял его! — Джейн онемела. — Реактивный самолет? Боже, Норман! Ты бросаешься такими суммами…

Его глаза потемнели от гнева.

— Он оплачен, и мы можем им воспользоваться.

— Я не хочу быть рядом с тобой, — холодно отрезала Дженни.

Норман пожал плечами.

— Остров большой, всем хватит места. Подумай, Джейн. Солнечное побережье, пустой пляж. Уютная вилла с тремя отдельными комнатами и молчаливой прислугой. Мы можем избегать друг друга до тех пор, пока не будем готовы обсудить все формальности. — Норман говорил очень убедительно. — Это даст нам передышку после сегодняшнего безумного дня. Не знаю, как ты, а я ужасно устал от него.