Рита Эстрада - Достойные соперники

— Одни хуже других, — сказала она, пытаясь разложить мысли по полочкам и довольная тем, что он не выставляет ее за дверь.

— Господи, не плачь, Кристал. Не выношу слез. — Блейк поймал пальцем слезинку и поднес ее к губам. Кристал смотрела на его рот, очарованная тем, что он делал. Разве он не понимает, что она слишком увлеклась им, слишком далеко зашла? — Иногда мы сами усложняем жизнь.

— В самом деле? — Она вызывающе вскинула подбородок. — Как прошло твое детство? Что сделало тебя таким скованным?

Блейк усмехнулся.

— Ты заметила.

Из ее горла вырвался смешок, и она почувствовала облегчение.

— Да.

— Меня вырастили священник со своей женой, чья главная цель в жизни — творить добро другим. — Блейк печально улыбнулся. — Впрочем, я не входил в число «других».

Странно, но произнесенные им два предложения сказали о нем больше, чем пять недель.

— Они уехали? — спросила Кристал.

— Сейчас они в Бразилии, работают в миссии. — Прежде чем продолжить, Блейк на минуту замолчал, затем откашлялся. — Они уехали туда, как только я поступил в колледж. Думаю, они ждали, пока я вырасту, чтобы со спокойной совестью покинуть наши места и не выглядеть плохими родителями.

Его слова всколыхнули чувство тоски, годы взросления он провел в одиночестве, так же как и она. Кристал взяла его руку и поднесла ее к своей щеке, слезы, которые копились внутри, теперь выплеснулись.

— Мне так жаль.

— Не сожалей. — Другой рукой он погладил светлые волосы. — Все позади, и я стал тверже характером. — В голосе прозвучала легкая ирония.

— А я все еще хнычу.

— Нет, ты имеешь право решать, как лучше поступить, Кристал. Похоже, и я тоже имею право выбора.

— Похоже. Может, ты продолжаешь вести себя, как маленький мальчик, желающий заслужить похвалу родителей?

Он тяжело вздохнул.

— Я не знаю и не оглядываюсь назад.

— И я старалась быть возмутительницей спокойствия, чтобы мои родители обратили на меня внимание и перестали зацикливаться только на себе и спорить. — Кристал подняла глаза, внезапно открывая в себе новые и новые стороны. — Я рассматривала обстоятельства своей жизни так часто, что просмотрела самое главное, правда?

— Ты слишком все усложняешь. — Блейк взял ее руку и поцеловал ладонь.

И страх вдруг исчез, уступив место желанию. Она хотела быть с ним, слиться с ним в единое целое, любить его, но он отступил в сторону.

— Пойдем, время отвезти тебя домой.

Она жаждала его горячих рук на своем теле, чтобы снова вернуть легкость их прежних отношений.

— Блейк?

Он поднес палец к ее губам.

— Молчи, Кристал, не сейчас. — Его голос звенел, словно сталь. — Потом.

— Но… — начала она.

Блейк взял пальто, расправил и подал ей, его глаза красноречиво говорили: хватит чепухи. Не произнеся ни слова, Кристал надела пальто и вышла за дверь. Она всегда безошибочно угадывала, желанна она или нет.

Через несколько минут около дома тети Хелен Кристал выскользнула из машины и направилась к двери.

— Кристал, я… — начал Блейк.

Она обернулась.

— Я никогда не была так сильно влюблена, Блейк. Я пытаюсь продлить волшебство, вот и все.

Он хранил молчание, его глубокие синие глаза смотрели так, словно он хотел поглотить ее целиком. Желание медленно заполняло пространство между ними, чувства накалялись, и стало тяжело дышать.

Блейк застонал, руки скользнули под жакет Кристал, увлекая ее к его груди.

— Господи, — пробормотал он, прижимаясь губами к ее губам и требуя ответа.

И Кристал ответила на поцелуй, вкладывая в него всю силу и страсть.

Его руки плавно двигались вдоль ее тела, затем поднялись вверх и прижались к налитым грудям, нежно массируя упругие соски, томные звуки вырывались наружу из самой глубины души. Она тоже застонала, страстно желая его, нуждаясь в нем, стремясь к нему…

Его губы открыли ей тайну влечения, когда Блейк немного отстранился. Он с трудом дышал, да и ее голова наполнялась оглушающими ударами сердца, которые пульсировали во всем теле.

— Сладких снов, Кристал Тайнен. — Блейк направился к машине, оставляя девушку в тусклом свете крыльца, одинокую и раздираемую желаниями.

Она проводила глазами его машину и вошла в дом. Ее сердце тревожно сжималось. Осталось так мало ночей…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Большую часть ночи Блейк провел у окна в компании сухого мартини, взирая на маленький внутренний дворик.

С самых первых минут их встречи он чувствовал себя заинтригованным. Кристал внесла в его душу странное сочетание уюта и возбуждения. Он вновь обрел жажду жизни, перестал прятаться от людей за стену, через которую никто не мог пробиться.

Кристал заставила его взглянуть на мир другими глазами. С момента ее появления он поступал иначе, чувствовал иначе, говорил и видел те вещи, которых раньше не замечал. Она волшебным образом сочетала в себе черты всех девушек, о которых он мечтал в старших классах, перед чьими взглядами он робел, и женщин, его мимолетных подруг, озабоченных лишь его статусом и доходами, а не им самим. Впрочем, все те женщины считали Блейка настоящим кладом и не хотели отказываться от него!

Случай с Кристал оказался первым со времен прыщавой юности, когда он не оправдывал надежды женщины: недостаточно богат, не живет в большом городе, не стильно одет.

Создавалось впечатление, что все, к чему стремилась Кристал, заключалось в наличии денег, гораздо больших, чем водились в его кошельке. И с таким фактом не поспоришь, если только не ограбить банк. Он умел экономить, но заветный миллион даже и не маячил на горизонте, что было серьезным ударом по его имиджу.

Вероятно, Круз прав: мужчинам не дано понять, что у женщин на уме.

Если не принимать в расчет вопрос денег, у них с Кристал получился чудесный роман, и как трудно поверить в его окончание. В чем же он совершил ошибку? Его душили вопросы, а ответ лежал на поверхности.

Как и обычно, последнее свидание оказалось превосходным. В клубе несколько парней своими маслеными взглядами привели его в бешенство, поэтому он немного замкнулся. Легкая ревность, но он научился сдерживать ее, да и Кристал не придала произошедшему эпизоду большого значения. Он взрослый человек и способен побороть гнев и раздражение, его чувства в его власти и ни в чьей больше, и теперь он знает, как управлять ими.

Значит, не ревность причинила ей боль, так что же? О чем она говорила, когда они пришли в его квартиру? Она отказалась от близости с ним.

Пять недель встреч, и каждый раз они возвращались в его квартиру и занимались любовью, словно само собой разумеющимся.