Люси Рэдкомб - Исполнение желаний

– Ты один в Бостоне?

Это кошмар, думала Сесил, кошмар наяву. Пьер знал. Знал наверняка. Он смотрел на Кэм, а видел своего брата. Сесил не имела ни малейшего понятия, как он поведет себя.

– Иветт осталась дома. В следующем месяце у нее выставка. Это моя жена, – вежливо объяснил он Говарду. – Она художница.

– Так вы женаты? – с нескрываемой враждебностью спросил Уэйн.

– Да.

– Тогда один вопрос. – Говард был воплощением вежливости. – Были ли вы женаты, когда познакомились с Сесил?

– Был.

– И когда же это случилось?

– Го! – Сесил бросила на Уэйна неодобрительный взгляд. О Господи, он ведет себя как типичный властный папаша! Или ревнивый любовник… Она решительно отмела как эту мысль, так и сопутствовавшее ей опасное удовлетворение.

– Одиннадцать лет назад. – Пьер снова посмотрел на девочку и продолжил: – Кэм, твоя мама жила у нас, и некоторое время заведовала нашим хозяйством. Тогда она была ненамного старше тебя.

О Боже, что он скажет через минуту? – в панике подумала Сесил. Она чувствовала, что в мозгу Кэм уже зреет вопрос. Если уж Кэм суждено услышать рассказ о том, что произошло во Франции, пусть она услышит его от матери. И тут ее осенило.

– Потанцуем? – Берни захлопал глазами. – Пожалуйста, Пьер. – За ее ослепительной улыбкой скрывался ужас. Нужно во что бы то ни стало увести Пьера от Кэм.

– С удовольствием.

– Извините, – сказала Сесил несколько минут спустя, во второй раз, наступив ему на ногу.

– Конечно, она дочь Поля, – сказал Пьер, прерывая затянувшееся молчание.

Сесил только кивнула в ответ.

– Поль был моим братом, и я любил его, но он всегда был эгоистом…

Слишком мягко сказано, подумала Сесил.

– А я глупой девчонкой, – добавила она.

– Он знал?

– Нет.

– Это утешает. Хочется верить, что, если бы он знал, все могло бы… – Фраза осталась неоконченной. – Ты жила под нашим кровом, – сурово продолжил он. – Мы отвечали за тебя. Я должен был догадаться и не терять бдительности. Я знал, что Поль… бесчестен. – Его губы досадливо сморщились. – Кэм моя племянница. Моя кровь. Я мог бы помочь. Надеюсь, ты не считала, что мы с Полем два сапога пара. Впрочем, в этом не было бы ничего удивительного.

– Нет, конечно, нет! Вы с Иветт были очень добры ко мне. Я боялась и ощущала стыд. Не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о моей глупости. Позже, услышав о катастрофе, я хотела связаться с вами, но подумала, что вы можете это неправильно понять… Ну, это было бы подозрительно: я с ребенком, а Поль не может ни подтвердить, ни опровергнуть мой рассказ.

– Никаких доказательств не требуется. Достаточно увидеть глаза Кэм. – Морщина на лбу Пьера стала глубже. – Сесил, моя семья причинила тебе вред. Помочь тебе было бы для меня не долгом, а наградой.

У Сесил перехватило дыхание. Странно, что два брата так не похожи друг на друга, с грустью подумала она.

– А этот человек, который смотрит на меня так, словно хочет убить… Кто он тебе?

– Говард? Он не… – Кроме них, на площадке была только одна пара, и Сесил хорошо видела свой столик. Выражение лица Говарда заставило ее передумать. Он действительно мог убить.

– Похоже, ему не нравится, что ты танцуешь с другим.

– Не его дело. С кем хочу, с тем и танцую, – ответила она, воинственно поджав губы. Лучше пусть подумает о своем прошлом; на его совести грехов не меньше… Даже если Го решит, что Пьер ее бывший любовник – а, судя по выражению его лица, так оно и есть, – у него нет никакого права предъявлять ей претензии.

Вид у Пьера был скептический, но он дипломатично промолчал.

– Мне бы хотелось попросить тебя об одолжении. Да, я знаю, слишком поздно, но… Молчи! – сказал он, прижав палец к губам Сесил, готовой ответить отказом. – Просьба эгоистичная. Мы с Иветт не можем иметь детей. – Тон Берни был спокойным, но в глазах читалась такая боль, что у Сесил сжалось сердце. – Наш род вымирает. Звук детского голоса доставил бы нам удовольствие. Сесил, не лишай мою мать ее единственной внучки. Вы с Кэм могли бы приехать к нам во Францию; мы обязаны лучше узнать друг друга.

– У нас с Кэм тоже не осталось никого из родных. – Боже мой, как все странно! Внезапно у Кэм появилась бабушка и целая семья, о существовании которой девочка не подозревала. Такое и во сне не приснится…

Пьер вздохнул.

– Спасибо, Сесил, – просто сказал он. – Скорее назови мне свой адрес. А потом я верну тебя твоему молодому человеку.

– Он не мой.

– Думаю, он с этим не согласится, – иронически ответил Берни.

– Я хочу пожелать Го спокойной ночи. – Кэм держала мокрую зубную щетку с таким видом, словно это была дирижерская палочка.

Приятно чувствовать себя желанным, подумала Сесил, следя за Говардом, который отвесил Кэм церемонный поклон.

– Леди, ваше желание для меня закон, – торжественно произнес он.

Деланно улыбаясь, Сесил подставила дочери щеку для поцелуя и оставила их одних. Ради блага Кэм она была обязана решительно порвать с Говардом Уэйном. Кэм никогда так не радовалась чужому человеку. Было бы непростительной слабостью прислушиваться к внутреннему голосу, советовавшему Сесил забыть гордость и насладиться тем немногим временем, которое у них осталось. В глубине души Сесил не сомневалась: будь она одна, именно так и поступила бы. И не стала бы думать о последствиях.

Говард вернулся через несколько минут, и заготовленные заранее вежливые слова о «хорошо проведенном вечере» застряли у нее в горле. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы ощутить слабость и нерешительность.

– Го, я… – Она закусила губу и попыталась собраться с мыслями. Теперь пустота в душе причиняла боль. Эта пустота была там всегда, но только после появления Говарда Сесил в полной мере поняла, что такое одиночество. Он уедет, а эта боль останется с ней навсегда.

– Он не знал о Кэм, верно?

Вопрос застал ее врасплох. Он обо всем догадался. Как?

– Нет, – призналась она. – Я никогда не думала, что встречусь с ним еще раз. Он и его жена…

– Ах да, жена.

Она не заметила насмешки. Наверное, следовало с кем-то обсудить сложившуюся ситуацию. А Го подходил для этого лучше, чем кто-нибудь другой.

– Они не могут иметь детей, и поэтому Пьер…

– Не верю! – Он с силой ударил себя кулаком по ладони.

– Зачем ему лгать? У него нет причины…

– Нет причины! – крикнул он. – По-твоему, это правда? Ты принимаешь за чистую монету все, что он говорит! Достаточно одного его слова, чтобы ты все забыла и простила! Разве прошлое ничему тебя не научило? – гневно спросил Уэйн.

– Пьер ни в чем не виноват, – возразила Сесил. Она не могла осуждать человека за грехи его брата.