Эмма Голдрик - Скрепим контракт поцелуем?

Решив хорошенько отмокнуть в горячей ванне, Лори медленно встала.

— Мне нужно расслабиться, снять напряжение, правильно? — промурлыкала она, залезая в воду.

Раздался стук, и Сузи с собакой заглянули в приоткрывшуюся дверь. Арман рванулась и попыталась забраться к Лори в ванну.

— Бабушка послала меня узнать, будешь ли ты завтракать. Она услышала шум воды. — Сузи помолчала и внимательно поглядела на Лори. — Ты вчера была какая-то зеленая.

— Спасибо, детка. Забери лучше свою половину Армана и скажи моей маме, что через полчаса я спущусь.

Выбравшись из ванны, Лори долго решала, что надеть. Роясь в шкафу, она наткнулась на новые платья, которые ей купил Гарри. Если он рассержен так, как я думаю, нужен отвлекающий маневр. Вот это зеленое с вырезом в виде сердечка вполне подойдет. В конце концов, если собираешься на битву, надо как следует вооружиться.

«О, Гарри, но откуда же я могла знать, что эти телевизионщики снимут меня и потом покажут по телевизору?» Спрятаться все равно не удастся, поэтому мне лучше следовать девизу скаутов и быть ко всему готовой, убеждала она себя. Приняв, наконец, решение, Лори направилась вниз.

— Мы идем сегодня в церковь? — спросила она, покончив с завтраком из ветчины, кукурузного хлеба и двух чашек кофе.

— Ты знаешь, я всегда хожу, — сказала Мейбл. — Я возьму с собой Сюзанну, но тебе лучше там не показываться. Достаточно одного взгляда на твое платье, чтобы люди поверили всему. К тому же несколько корреспондентов все еще торчат у ворот.

К величайшему огорчению Лори, слезы выступили у нее на глазах и медленно скатились по щекам. Она промокнула их салфеткой. Мейбл подошла и нежно сжала ее плечо.

— Все обойдется, вот увидишь. Дождись Гарри, и он все уладит. — Она ласково похлопала Лори по плечу. — Он прекрасный человек, — сказала она, протянув руку Сузи. — Пойдем.

— Я не хочу идти. Я хочу остаться с мамой. Я могу ей понадобиться, если папа сердит на нее. Это я во всем виновата! — воскликнула девочка, прижавшись к Лори.

— Твой отец не приедет раньше вечера. У тебя достаточно времени, чтобы сходить с бабушкой в церковь. Ты повидаешься со школьными друзьями, а потом мы сходим к Харрингтонам.

— Я хочу остаться с тобой, — умоляла Сузи и добавила для большей убедительности: — Мы с папой никогда не ходим в церковь.

— Значит, самое время начать. — Мейбл взяла девочку за руку, и легкий толчок локтем помог словесному убеждению.

— Ладно, пойдем.

Мейбл вытащила ее из дома. Они направились вниз по дороге, мимо дома Харрингтонов, к белой церкви, увенчанной шпилем.

Посидев немного в мрачных раздумьях, Лори вымыла посуду. Мясо было уже в духовке и таймер установлен на два часа. Убирая посуду, она напевала «Дивную благодать», проникаясь воскресным настроением. Но вот и овощи были вымыты, и можно было приниматься за готовку.

Ну почему, думала она, я вечно попадаю в нелепые ситуации. Я боюсь Гарри, он такой солидный. Она вытерла глаза. До чего же я глупа! Бояться — это ни к чему не приведет. Он такой большой и подавляет меня. Но в постели он меня не подавляет. Я была готова, я хотела и могла. Мы были вместе, его нежность и ласка превратили все в волшебство, которое превзошло мои ожидания.

Она закрыла глаза, чтобы вновь испытать прекрасное чувство близости, которое возникло между ними. Лучше мне бросить мечтать и прибрать в нашей комнате. Надеюсь, что это еще наша комната. Не успеешь оглянуться, как мать и Сузи будут дома. Она вздохнула.

Спальня располагала к отдыху. Отец незадолго до смерти специально отделал комнату для Лори в ее любимых тонах — зеленом и цвета слоновой кости, и кругом — вышитые подушки с ярким цветочным орнаментом. С тех пор как я вернулась, мать ни разу не вышивала, вдруг вспомнила Лори. Надо попробовать уговорить ее снова взяться за пяльцы. Может быть, что-нибудь для Сузи…

Застелив постель чистым бельем и одеялом, она полюбовалась кремовыми фестонами, которыми было отделано зеленое покрывало, стерла пыль с комода и туалетного столика красного дерева, расставила все по местам, нежно погладила пальцами блюдо, куда Гарри складывал мелочь, свою щетку и расческу.

Отдернув шторы и открыв дверь, Лори вышла на маленький балкончик, который смотрел на сад за домом. Она любила этот вид. Воздух был напоен ароматом созревших яблок и персиков. Вздохнув, она вернулась в комнату и задернула шторы. Потом зашла в ванную и полила вьющееся растение у окна. Все здесь было выдержано в тех же тонах, что и спальня. Спокойное помещение.

Когда она спускалась по лестнице, хлопнула входная дверь. Это Гарри. Он бросил свой багаж и двинулся к лестнице, снимая на ходу пиджак и галстук и швыряя вещи направо и налево. Его лицо казалось высеченным из гранита. Он впился в нее глазами.

— Почему никто не отвечал на мои звонки? — Под его обвиняющим взглядом Лори застыла, вцепившись в перила, словно от этого зависела ее жизнь. Она попыталась вдохнуть, вместо этого воздух с шумом вырвался из ее груди.

— Охх!

— Ничего вроде «Привет, рада тебя видеть, добро пожаловать домой, Гарри»? — Он огляделся. — Где Сузи и Мейбл? Она что, нализалась, как обычно?

— Они пошли в церковь и скоро вернутся, — прошептала Лори, опускаясь прямо на ступеньки. Злая шпилька в адрес матери обидела ее. Возможно, он и прав, но не всегда же так было.

— Тем лучше. Давай поднимемся наверх, где мы можем все обсудить наедине, пока они не пришли. Нам надо поговорить. — Он осмотрел ее с головы до ног с выражением острой неприязни.

Лори продолжала стоять, на бледном лице — одни глаза. Она попробовала сделать шаг, но вдруг пошатнулась, комната закружилась у нее перед глазами, и она начала падать вперед лицом, теряя сознание. Гарри поймал ее, прежде чем она покатилась вниз по лестнице. Он поднял ее на руки и понес в спальню. Она казалась такой беззащитной. Он смотрел на нее, и гнев его таял.

Повернувшись, он закрыл дверь и намочил холодной водой салфетку. Когда он приложил ее ко лбу Лори, она открыла глаза.

Через полчаса входная дверь опять хлопнула.

— Эй, мам, я пришла! — завопила Сузи. — Я проголодалась. Обед готов?

Мейбл, следуя за ней, остановилась и подняла пиджак и галстук.

— Сузи, думаю, он уже здесь.

— Кто он? — не поняла девочка.

— Твой отец. Кто бы еще разбросал одежду по полу? Какой другой мужчина может здесь быть?

— Мой папа всегда вешает одежду в шкаф, он никогда не оставляет ее на полу. Как раз этот проныра, Ханс Депнер, мог так сделать — папа говорил. И он был бы рад добраться до Лори, если бы знал, что папы нет.