Лилиан Колберт - Вечер вдвоем

Айрин возликовала: значит, ей кое-чего удалось добиться – он хотя бы на мгновение забыл, кто она такая!

– Я не устану повторять, что есть еще многое, чего ты обо мне не знаешь, – тихо заметила она.

Он повернул к ней голову.

– Когда же ты наконец поймешь, что я знаю больше, чем достаточно.

Губы Айрин изогнулись в болезненной гримасе, так как она знала, куда он клонит. Каким-то образом, о чем бы они ни беседовали, разговор всегда возвращался к эпизоду, свидетелем которого когда-то стал Майкл.

– И только плохое, – сухо заметила она. – Неужели это так важно?

Их взгляды скрестились.

– Важно, милая, потому что это мешает хорошо относиться к тебе, – признался он.

– Вот не знала, что ты хочешь хорошо относиться ко мне! – задыхаясь воскликнула она. – Почему ты этого хочешь? – спросила Айрин, чувствуя, сколь многое зависит от ответа.

Синие глаза пристально изучали ее лицо. После того, что сейчас случилось между ними, преграды пали, и Айрин видела в них откровенное желание.

– Почему? Потому что намного упростило бы наши отношения, – откровенно проговорил Майкл, и сердце Айрин, остановившись на мгновение, пустилось бешеным галопом.

Айрин не ожидала подобной откровенности и поняла, что следует быть очень осторожной.

– Значит, ты наконец признаешь, что хочешь меня?

Печально улыбнувшись, он кивнул.

– Было бы глупо отрицать это, после того как я с головой выдал себя. Я всегда считал тебя проблемой с большой буквы. Ты талантлива и умна. Несомненно, красива и сексуальна до чертиков. И если бы не проклятый изъян в твоем характере, такой разговор был бы излишним.

Айрин была ошеломлена, поняв, что он имеет в виду. Если бы Майкл не оказался тогда в Гштаде, они бы сейчас не тратили времени на разговоры, а занимались любовью. От такой перспективы у нее закружилась голова.

– А ты не можешь просто забыть об этом? – хрипловато предложила она, и Майкл покачал головой.

– Я буду вспоминать об этом снова и снова.

– Ты пытаешься сказать, что наутро станешь ненавидеть себя? – тихо охнула она, и его губы скривились.

– Думаю, да. Мне будет нетрудно закрывать глаза на это, пока я наслаждаюсь твоим телом, но дело в том, что я не использую женщин подобным образом. – Он печально посмотрел на искрящуюся воду. – Если бы все было по-другому…

Майкл не закончил предложения, предоставив ей додумывать остальное.

Сердце у Айрин замерло, и она поняла, что не может этого так оставить.

– Да? Если бы все было по-другому? – переспросила она.

Майкл вздохнул и прямо посмотрел ей в глаза. Выражение его лица было непреклонным.

– Но все обстоит именно так, а не иначе, Айрин. Я знаю то, что я знаю. А ты такова, какова есть.

Если не считать того, что она совсем не та, за кого он ее принимает. Но как ей переубедить его? Соня была права: она сама вырыла себе яму, из которой не в состоянии выбраться. И все же стоило попытаться, поскольку Айрин чувствовала, что близка к чему-то невероятно ценному. Она прикоснулась к его плечу.

– Иногда все бывает не таким, как кажется, Майкл, – мягко начала она, и на его лице мелькнуло тоскливое выражение.

– А иногда – именно таким.

Айрин нахмурилась.

– Да, но ты кое-чего не знаешь. Я…

Он прервал ее, приложив палец к губам.

– Не надо. Я не хочу больше ничего знать.

Айрин схватила его запястье и отвела руку.

– Ты должен выслушать. Я говорила тебе неправду! – продолжала она, твердо решив объяснить ему то, что он видел зимой три года назад.

– Если уж на то пошло, и я не был до конца честен с тобой. Раньше ты обвинила меня в том, что я ревную, и была права. Я уже давно хочу тебя, – спокойно признался он, заставив Айрин забыть о том, что она собиралась сказать.

– Вот как? Ты очень хорошо это скрывал, – не удержавшись, сухо заметила она.

Майкл улыбнулся.

– Разве? Иногда мне казалось, что это до боли очевидно. Если быть честным до конца, я и теперь так хочу тебя, что с трудом удерживаюсь на расстоянии. Как бы там ни было, но мне не доставляет удовольствия хотеть тебя. Мне необходимо уважать женщину, с которой меня связывают какие-то отношения, – продолжил он. – Вот почему между нами никогда ничего не будет.

Она всегда догадывалась, что он чувствует, но теперь, когда Майкл сказал это вслух, его слова причинили Айрин боль, и она не могла оставить их без ответа. Зеленые глаза заглянули в глубь синих, и, глубоко вдохнув, она предприняла очередную попытку сказать правду.

– Майкл, по поводу того, что, как тебе казалось, ты видел…

Прервав Айрин, Майкл провел костяшками пальцев по линии ее подбородка с неожиданной нежностью.

– Я это видел, Айрин. Твои слова не изменят моего мнения о тебе. Для тебя я всего лишь игрушка, милая. Которую ты желаешь потому, что не можешь получить. Как бы мне ни хотелось оказаться с тобой в постели, я не воспользуюсь тобой – и не позволю воспользоваться мной – для удовлетворения сексуальных потребностей.

Айрин могла бы возразить ему, но понимала, что он ей не поверит. Как не поверит и той правде, которую она только что собиралась открыть ему. Марк никогда не полюбит ее из-за «прошлого». Ей следует смириться. Все, на что она могла рассчитывать, это на роман с ним, который также потребует немалых усилий…

Айрин скрыла сожаление за игривой улыбкой.

– Ты уверен, что дело только в сексуальной потребности?

Майкл окинул взглядом ее тело.

– О да. Впрочем, весьма настоятельной, – мрачно признал он.

Это, по крайней мере, давало какую-то надежду. Даже роман, каким бы кратким он ни был, оставит воспоминания на тоскливые дни и ночи, ждущие впереди. Ей следовало рискнуть.

– Может, мне все-таки удастся убедить тебя изменить свое мнение и плыть по течению? – вкрадчиво спросила Айрин и ничуть не удивилась, когда он покачал головой.

– Просто занеси меня в свой дневник как одного из тех, кто проплыл мимо, – легко отказался он, и ее сердце облилось кровью.

Майкл был единственным, кто ей нужен, и теперь она знала это. Но из-за спектакля, свидетелем которого он стал, они лишились чего-то чудесного.

Было горько осознавать, что она слишком хорошо сыграла свою роль, и теперь Майкл никогда ей не поверит, но другого выбора не оставалось. Пришлось проглотить комок, застрявший в горле, и хрипловато рассмеяться.

– Проклятье, Майкл Эббот, тебя так трудно соблазнить! – воскликнула она, упираясь подбородком в колени, чтобы скрыть свое лицо от его проницательного взгляда.

– Рад, что ты так хорошо это восприняла, – весело заметил Майкл, и Айрин, уже приведшая чувства в относительный порядок, бросила на него насмешливо-негодующий взгляд.

– Не думал же ты, что я утоплюсь из-за тебя в озере? – воскликнула она.