Долли Грей - Сокровища Стоунбери

– Кажется, я догадываюсь, почему ты поднимаешь такой шум вокруг моей скромной персоны. В сложившейся ситуации, когда я и моя мать будем лишены дома, это может не лучшим образом охарактеризовать тебя в глазах окружающих. Но если ты женишься на дочери сэра Ричарда, то выиграешь вдвойне. Во-первых, выполнишь условие завещания Стоунбери, а во-вторых, останешься для всех благородным человеком. – Августа презрительно сморщилась. – Господи, Джереми, ты такой же расчетливый, как и твоя мать.

– К твоему сведению, я вовсе не собираюсь выгонять вас на улицу. Леди Гленда была и останется хозяйкой Гринбуш-холла, – спокойно произнес он.

– Интересно, как такой расклад понравится тетке Каролине? – спросила Августа.

– Моя мать воспримет любое мое решение должным образом. Можешь по этому поводу не волноваться, – успокоил ее Джереми. – Кроме того, если вдовствующая графиня решит обосноваться в каком-либо другом владении, я окажу ей всяческую поддержку.

– И что же ты потребуешь взамен? Я ведь знаю, Фокскрофты ничего не делают просто так, – настороженно произнесла Августа. Уступчивость кузена стала для нее неожиданностью.

– Ты ошибаешься, мне ничего не нужно от вас, – ответил Джереми. – Но, как вижу, тебя трудно переубедить. – Он подошел к выходу: – Если захочешь обсудить что-либо, то легко найдешь меня. Гринбуш-холл довольно большой, и мы с матерью остановимся в комнатах противоположного крыла.

Как только дверь за ним закрылась, Августа рассерженно топнула ногой. Как он смеет распоряжаться здесь словно хозяин, и это в день похорон ее отца! Какая наглость с его стороны давать ей разрешение остаться в собственном доме!

– Я ненавижу тебя, Джереми Фокскрофт! – выкрикнула она в пустоту кабинета, но не испытала от этого никакого облегчения...

Вечером, после того как все прибывшие на похороны сэра Ричарда разъехались, Августа спустилась в столовую к ужину.

Леди Гленда все еще чувствовала себя плохо, поэтому поднос с едой ей отнесли в спальню, а Джереми задержался с Хэдли, обсуждая текущие дела. Поэтому за столом сидела только леди Каролина.

Завидев ее, Августа хотела было повернуть назад, но передумала. С какой стати она должна пасовать перед теткой? Только потому, что ее сын станет новым графом Стоунбери? Ну уж нет!

Как ни в чем не бывало, Августа прошла к столу и, не проронив ни слова, заняла свое обычное место.

– А я уж было подумала, что мне придется ужинать в одиночестве, – сказала леди Каролина, обращаясь к ней. – Ты правильно сделала, дорогая, что не стала морить себя голодом. Для того чтобы поддержать мать, тебе понадобится много сил.

– Вам больше, чем кому бы то ни было, известно, что графиня далеко не слабая женщина и может постоять за себя. – Августа многозначительно посмотрела на собеседницу, и та неожиданно смутилась.

– Ты намекаешь на события, имевшие место в моем прошлом?

– Я говорю о том, что, если вам и удалось добиться своей цели, у вас нет никакого права лезть со своими советами в нашу жизнь! – отрезала Августа.

– Но ведь мы одна семья... – начала леди Каролина, избегая сверлящего взгляда племянницы. – Нам не стоит ссориться...

Ее показное благодушие переполнило чашу терпения Августы, и она обрушила на родственницу шквал справедливых обвинений:

– Что? Что можете сказать мне о человеческих отношениях вы, которая, воспользовавшись недугом моего отца, пробралась в наш дом и принялась плести интриги? Это ваша вина, что он мертв! Его смерть всегда будет на вашей совести!

– Девчонка! – Задетая ее словами леди Каролина вскочила с места, уронив стул. – Что ты знаешь о моих чувствах к Ричарду! Я любила его... Именно я... я, а не Гленда, должна была стать его женой!

– Это была не любовь, – возразила ей Августа. – Что угодно, только не любовь. Настоящее чувство дарит жизнь, а вы убиваете все, к чему прикасаетесь.

– Нет! – Лицо леди Фокскрофт исказилось от раздражения. – Ты лжешь! Тебя снедает злость оттого, что мне удалось добиться своего и мой сын станет графом, а ты и твоя мать потеряете все, что имели.

– То, что у нас есть, потерять невозможно, равно как и приобрести даже за очень большие деньги, – произнесла Августа, одаряя тетку сочувственным взглядом.

– И что же это за драгоценность такая, которую я не смогу купить? – надменно поинтересовалась леди Каролина, заинтригованная ее словами.

– Меня, – ответила Августа и, встав, вышла из столовой.

Леди Фокскрофт долго смотрела ей вслед, пытаясь избавиться от неприятного чувства, будто она снова проиграла...

Августа тихонько постучала в дверь материнской спальни и, после того как получила ответ, осторожно проскользнула внутрь.

Леди Гленда лежала в постели, ее лицо было необычайно бледным.

– Не беспокойся, со мной все в порядке, – сказала она, заметив тревожный взгляд дочери, и слабо улыбнулась. – Мне показалось или я действительно слышала крики Каролины?

– Пришлось поставить ее на место. – Августа сделала небрежный жест рукой. – Так, ничего особенного. Просто заставила ее проявит свою подлинную сущность.

– Хочу напомнить: мы не в том положении, чтобы ссориться с ней. Сила на ее стороне, а Каролина может быть очень мстительной, – предупредила дочь леди Гленда.

– Чепуха! – Августа постаралась уменьшить опасения матери. – Кузен Джереми пообещал, что при желании ты всегда останешься хозяйкой Гринбуш-холла. А насколько я успела заметить, тетка Каролина никогда не перечит сыну.

– Если честно, то я без сожаления уеду отсюда, – сказала леди Гленда. – Без Ричарда Гринбуш-холл не имеет для меня такой ценности, как прежде.

– Отлично! – обрадованно воскликнула Августа. – У меня на примете как раз есть тихое местечко, которое тебе непременно понравится.

– Так ты уже заранее все решила? Узнаю школу леди Виктории. – Графиня ласково потрепала дочь по щеке. – Ну и что это за тихое местечко?

– «Пиджин нест», тот замок, в котором хранились фамильные сокровища. Жаль, придется расстаться теперь с ними. Наверняка леди Каролина найдет, как ими распорядиться.

– Не думаю, что Джереми позволит ей сделать это. На мой взгляд, он весьма благоразумный и приятный молодой мужчина, – заметила графиня.

– Лично я не нахожу в нем ничего приятного, он вполне стоит своей мамочки, – раздраженно пробормотала Августа, и леди Гленда благоразумно перевела разговор на другую тему...

На Гринбуш-холл опустилась ночь. Осенний ветер срывал с деревьев пожелтевшую листву и устилал ею парковые дорожки.

Августа вышла из дворца и медленно побрела по центральной аллее в сторону запущенной части парка. Чем ближе она подходила к ней, тем яснее разбирала звуки музыки.