Подкидыш для хулигана - Юлия Гауф

мамой? – Марьяна подняла на меня личико. — Ты ведь останешься с нами?

Я внимательно взглянула на Марьяну, а затем на Лешу. Оба ждут мой ответ.

И мне на минуту представилось, что мы живем, как настоящая семья. Обычная. Мы с Лешей женаты, воспитываем Марьяну, а лет через пять появляется еще малыш. Мальчик, или девочка – без разницы. И мы завтракаем вместе, гуляем, ходим в кино. Я провожаю Горина на работу, и целую перед уходом из дома. Собираю Марьяну в школу, укачиваю малыша, и знаю, что все у меня в жизни сложилось.

Заманчивая картинка.

Вот только не узнаю ли я со временем, что появилась какая-то Диана, или Рита? И не лучше ли просто побыть рядом с Гориным и малышкой, помочь им, и уйти строить свою жизнь?

— Я буду рядом, пока нужна, – смогла я ответить.

Марьяна потянулась ко мне, и я снова нагнулась. Думала, ласковая малышка снова чмокнет меня в щеку, но она вдруг прошептала еле слышно:

— Дядь Леша попросил похвалить его. Он правда хороший, он тебя любит, он мне признался. И я тоже люблю. Оставайся с нами навсегда. Только ему не говори, что я проболталась.

Я погладила честную девочку по мягким волосам, и кожей почувствовала любопытный взгляд Леши.

Забавно, но вряд ли на меня бы подействовало то, что Марьяна бы расхваливала Лешу. Для нее он и правда близкий человек, друг любимого отца, его замена. И я вижу, что хоть Горин и теряется, часто не понимает, что делать с Марьяной, но ее он любит. Так что пой Марьяна ему дифирамбы, я бы лишь улыбнулась, но вряд ли на меня бы это произвело впечатление.

Зато честность тронула.

Значит, кое-кто решил впутать ребенка в наши проблемы? Ну хоть этот самый ребенок оказался умнее, и во всем мне признался. Марьяна и правда хочет сказку. Хочет, чтобы мы были семьей, чтобы я осталась.

И Леша сказал Марьяне, что любит меня.

Вот только что мне теперь делать?!

ГЛАВА 10

Мы вышли из кафе, в котором не протолкнуться было от тех, кто пришел прощаться с отцом Марьяны.

— Так много людей. Ты всех позвал?

— Да, – кивнул Горин. — У Стаса друзей было много.

— Но ты – самый близкий?

— Получается, что так.

Леша сегодня выглядит так, что краше в гроб кладут. Вчера с работы пришел поздно, и мне даже в голову прийти не могло, что он шлялся по всяким Дианам. Горин и после того, как мы от Марьяны вышли, и дома объяснил, что возможно, нужно будет задержаться, чтобы сегодня ему пару часов дали на то, чтобы приехать и проститься со Стасом.

Еще и эсэмэски мне вчера писал. Что работы много. Зачем-то фотографии скидывал с монитором, на котором и время видно, и офис.

Странный.

Неужели такой азарт – соблазнить не очень удачливую Таню Пчелкину?!

— Сейчас на работу? – спросила, но Леша будто не расслышал. — Леш?

— А, нет. Еще полтора часа есть.

— А потом опять ночью придешь?

— Тань, у меня же график два через два. Придется поработать.

Не знаю, зачем я болтаю так много. Никогда у меня раньше не возникало желания заполнить пустоту трепом. Лучше уж помолчать, чем вести беседу ни о чем – так я думала раньше. Да и сейчас так думаю. Но Лешу хочется вывести из этого состояния апатии, которое накрыло его в крематории.

Кажется, он впервые столкнулся с необратимостью. Потому и… нет, не напуган, а в смятении. Через такое каждый проходит в своей жизни, когда понимает, что есть вещи, события, и люди, которых уже не вернуть. Что бы ты ни делал.

— Ты был очень привязан к Стасу? – тихо спросила я.

Думала, Леша просто кивнет, но он вдруг улыбнулся мне, и взял за руку.

— Да, Тань. Очень. Он постарше меня был, и, не люблю это выражение, но мы из разных миров, – Леша поморщился, но продолжил: — Стас с реальной жизнью столкнулся в раннем детстве, а я только сейчас начинаю, кажется. Не знаю, зачем он со мной общался, он… ну, он серьезным был. Про таких говорят, что они основательные. Даже в подростковом возрасте он мужиком был, понимаешь? Все умел, если что-то не знал, но хотел знать – его было не остановить. Умел признавать ошибки, и извиняться. Мне здорово помогал: с машинами научил возиться. Отец это дурью считал, зачем самому ремонтом заниматься, если есть сервис, а мне нравилось это. Я тачку могу разобрать, и собрать, и этому меня Стас научил. Стрелять, водить… блин, даже готовить, прикинь?

— Готовить? – удивилась я, представив двух парней в фартуках.

— Угу, – рассмеялся Горин. — Стас говорил, что мужчина должен уметь делать все. У нас с ним разница в возрасте небольшая была, но для меня именно он, а не отец был примером. Марьянка на него очень похожа.

Я пожала плечами, вспомнив фотографию Стаса. Как-то мало общего у них во внешности.

— Не внешне, – Леша, кажется, понял, о чем я думаю. — Внешне она в свою мать пошла. Хорошо, что только внешне, а не внутренне. Та – эгоистка, дура и кукушка. Прикинь, хотела на малышку отказную написать? А в роддоме, когда Стас заявил, что заберет ребенка, ему не сразу ее отдали. Врачи и медсестры его отговаривали, когда узнали, что он без теток и бабушек будет воспитывать ребенка.

— Серьезно? – удивилась я.

— При мне это было, – зло бросил Леша. — Пели, что мужик ребенка не воспитает. Что появится у Стаса жена, и Марьяне будет прилетать. И лучше ее отдать в полную семью. Стас офигел от всего этого, он вообще вежливый был, а они вежливости не понимали. Будто им приплачивают за отказных младенцев. Только когда я на них наорал, и пообещал устроить им звездец, тогда и угомонились. Так что да, Тань, Стаса мне не хватает.

— Жаль, что я его не знала, – тихо сказала я, и сжала ладонь Леши.

Дальше мы шли в тишине. Город притих, хотя сейчас утро. Но и машин мало, и прохожих. Печальный повод, но прогулка эта меня радует. Душой отдыхаю, идя с Лешей по аллее, взявшись за руки.

Но все хорошее заканчивается. У Горина зазвонил мобильный.

— О, тетя, – пояснил мне Леша, и принял вызов: