Глория Беннетт - Под золотым водопадом

– Давай поговорим обо всем после праздников, Я же сказала, что к Рождеству все решится. Ждать осталось недолго.

И все-таки мне надо вернуть ему кольцо до Рождества. Это будет более порядочно. А не портить нам обоим праздник. Ах не надо было кольцо вообще брать. Он бы помучился немного, и сейчас уже было бы легче. А то он все это время мечтал, надеялся.

Он уже привык считать меня своей. И что я никуда от него не денусь.

Линда очень устала от гостей, а они все не уходили. А ее помощницы, Мэг и Джованна, куда-то исчезли.

– Билл, помоги мне всех разогнать, уже скоро полночь. Я валюсь с ног.

– Господа, не пора ли нам разойтись? – громогласно обратился ко всем Билл. – Я думаю, с машинами все как-нибудь разберутся!

– Пускай садятся, кто куда хочет, я не бдительная Мэри, мне все равно, какими мои гости возвращаются от меня. Каждый за себя отвечает сам.

Все слышали?!

К Линде подошла Джованна.

– Вы мне позволите отвести леди Мелиссу? спросила она смущенно. – Она выпила несколько бокалов вина...

– Конечно, дорогая. А обратно... Впрочем, делайте как хотите. Я завтра не работаю, можешь хоть до утра ее провожать.

Потом подошла Мэг.

– Слушай, дай твою машину, мы с Королем покатаемся. Я не пила почти... Дашь?

– Бери, только не разбей, она новая...

– Но застрахована, я надеюсь?

– Слушай, если что-то случится... У тебя права другого штата, и ты не совсем трезвая. И машина не твоя. Может, вы пешком прогуляетесь? Погода хорошая.

– Уговорила. Кароль, мы идем пешком.

– Как скажете, моя королева.

Линда наконец проводила почти всех. Билл еще не уходил, но уже был в плаще и уныло топтался в прихожей.

– Я так устала, милый. Позвони мне завтра. – Она поцеловала его в щеку, чувствуя себя лживой дрянью. Но тут же одернула себя за такое самоуничижение.

Билл обнял ее, вздохнул.

– Отличная вечеринка. Но убираться будешь целую неделю. Хочешь, я пришлю тебе свою прислугу завтра?

– Как мило с твоей стороны.

Наконец-то и за ним закрылась дверь. Линда лениво начала разбираться с едой на столе и в холодильнике. Остатки с тарелок она скидывала в большой мусорный мешок. Вся грязная посуда не вместилась в посудомойку, и остальное она решила доделать завтра. Где-то под диваном жалобно пищал Батлер.

– Бедняга, тебя тут затискали. И затоптали... Ну, пошли спать. Мои девушки загуляли. Я остаюсь опять одна.

Линда легла в постель и мгновенно заснула. Батлер свернулся у нее в ногах.

Утром Линду разбудил телефон.

– Это Мэг... Слушай, мне не на чем приехать к тебе... Может, ты за мной заедешь? Нам надо поговорить.

– А где ты? – Линда еще не совсем проснулась и ничего не понимала.

– Где, где... У Санта-Клауса... на Северном полюсе! Ты чего, не помнишь, с кем я уходила? Подожди секунду... О да, милый, без сливок и сахара... Так, теперь слушай, он на кухне. Я провела ночь с Каролем. Это фантастика! И мы женимся.

У него после Рождества кончается контракт. Думаю, нам надо прямо сейчас расписаться, чтобы его не поперли из страны. Узнай заодно, где тут мэрия?

– Мэг, опомнись! Ты понимаешь, что это значит для тебя? Ты не боишься, что ему нужна Гринкарта, а не жена? Кстати, а он часом не женат?

– Я ему верю. Он разумно относился к отъезду. И вообще, это я ему предложила. Он даже растерялся. Ой, милый, спасибо! А за мной сейчас заедут. Ну все. Да, вот адрес: улица Рузвельта, одиннадцать, апартамент Си, второй этаж.

Запомнила?

– Что там запоминать, это наше общежитие для стажеров.

В этот момент под окном встал «лексус». Из него вылезла растрепанная и сияющая Джованна с каким-то красивым палантином на плечах. Она помахала в окошко машины рукой и пошла к дому.

Линда высунулась из окна.

– Джованна, сделай любезность, привези Мэгги. Она на Рузвельта, одиннадцать, Си...

Джованна закивала.

Линда спустилась в халате на первый этаж.

– Какой у тебя роскошный шарф!

– Это кашемир. Правда, красивый? Мне его подарила Мелис... леди Ламар. Ну, я поехала. А что сказать мисс Мэгги?

– Скажи: машину к подъезду польского посла...

Да ничего, позвони – и она спустится...

Джованна уехала, а Линда достала железную баночку с кофе и пересыпала его в кофемолку. Она все никак еще не могла прийти в себя от такого поворота событий.

Наконец, когда Линда уже допивала свою обычную кружку кофе, две ночные красавицы вошли на кухню с виновато счастливыми лицами.

– Оливер еще спит? Я пойду проверить... – затараторила Джованна, принимая деловой вид.

– Да спит он, спит, я только что проверила.

Пейте кофе и не дергайтесь. Начнем с тебя, Мэгги.

Что за бред ты несла по телефону?

– Никакой не бред... Я же не говорю «бред» про некоторые твои поступки. А они тоже неадекватны с точки зрения буржуазной морали.

– Один – ноль. Но сегодня я возвращаю кольцо и разрываю помолвку. А ты собираешься выходить замуж за человека, которого видела всего один раз!

– А ты мне советуешь просто родить от него ребенка?

– Черт, два – ноль! Ладно, не мое дело. Ну давай хоть о нем справки наведем, позвоним в Краков, узнаем, женат он или нет. Тут ты не будешь возражать?

– Да звони, звони. Я уверена, он не женат. Он предложил мне венчаться. Оказывается, мы оба католики.

– Мэг, ты католичка? Какой сюрприз! Я всегда думала, что ты еврейка! А почему ты никогда не ходила к мессе?

– Мой папа действительно еврей. Но моя мама чистокровная ирландка. Они с отцом были вообще неверующие, хиппи, и познакомились в коммуне.

Но после моего рождения взялись за ум, а крестила меня бабушка с маминой стороны. Теперь я буду ходить в церковь вместе с мужем. Никогда не поздно начать.

– Я тоже католичка, – робко заметила Джованна.

– А я протестантка. Сердечно благодарю вас за прекрасную Варфоломеевскую ночь! Так звонить мне в Краков или нет?

– Там сейчас все спят...

Линда назначила Биллу свидание в его кабинете.

В величественном кабинете сэра Уильяма Линда всегда робела. Здесь он был для нее не Билл, внимательный и заискивающий возлюбленный, а грозный ректор, невозмутимый и требовательный властелин маленького царства под названием Фелтон-колледж.

– Линда, ты очень кстати. Мы собираемся отчислять четырех студентов за хулиганство во время Хэллоуина и употребление наркотиков. Один из них, кажется, твой студент. Он мне сказал, что ты за него придешь похлопотать. Он что, такой гений и это будет невосполнимой потерей для науки?

– Не знаю, 6 ком ты говоришь. У меня много студентов. Но, если хочешь знать, я против отчисления. Ты же им ломаешь жизнь. Выписываешь волчий билет. Хотя бы подожди до конца семестра и отчисли за неуспеваемость.