Рут Валентайн - Красота – оружие

— О чем вы говорите, какие хлопоты! — воскликнула Фанни. — Кстати, вы давно поженились?

— Всего три месяца назад, — не моргнув глазом ответил Мэтт, вновь опережая Мюриэл.

— Ну? Что я тебе говорила? — Фанни торжествующе посмотрела на мужа. — Я всегда определяю молодоженов. У них в глазах есть какой-то особенный блеск.

Алекс усмехнулся, и его жесткое лицо сразу стало мягче и добрее.

— Да уж, тебя не обманешь.

— Как это прекрасно быть молодым, любить! — Фанни приложила руку к сердцу и грустно улыбнулась, вспоминая, должно быть, собственную молодость. — Наш первый год вместе был во многих отношениях самым лучшим, хотя, надо признать, и очень нелегким.

— Почему? — Мюриэл отложила вилку и с любопытством посмотрела на хозяйку. — Ох, извините.

— Ничего, ничего. Мой Алекс всегда был мужчиной спокойным, сильным, немногословным. Он называет это рассудительностью, а я думаю, что все дело в упрямстве. Мне пришлось многому научиться, многое узнать и... принять.

Алекс хмыкнул, но ничего не сказал. Фанни погладила мужа по руке.

— Время было трудное, порой не хватало самого необходимого. Мы часто спорили, даже ругались, но постепенно пришли к пониманию простой истины: если хочешь семейного счастья, чтобы брак не развалился, то в некоторых вопросах нужно идти на компромисс. В браке должно быть равноправие, нельзя брать больше, чем даешь сам. И, конечно, необходимо находить точки соприкосновения.

Вот именно, компромисс и точки соприкосновения. Как раз этого и не хватало моим родителям, подумал Мэтт. Каждый из них твердо стоял на своем, держась за выдуманные принципы.

— Очень полезный совет, — искренне сказал он.

Фанни мягко улыбнулась.

— По крайней мере, в нашем случае было так. Только поиски согласия и стремление к нему помогли нам продержаться вместе столько лет.

— Сорок четыре года, — уточнил Алекс.

— Сорок четыре года, — задумчиво повторила Мюриэл. — Это прекрасно. Я вам завидую.

— Да, это прекрасно, — согласилась Фанни. — И не забывайте друг о друге. Как бы вы ни были заняты бизнесом, находите время побыть вдвоем. Не давайте зачахнуть романтике и волнению, берегите любовь.

— Мы постараемся, — сказал Мэтт.

Он с грустью думал о том, как изменилась бы его жизнь, если бы его родители в свое время услышали такой совет и последовали ему. Возможно, матери стоило потребовать больше внимания, а отцу меньше времени проводить на работе.

— Думаю, мы готовы отведать твоего пирога, Фанни, — сказал Алекс. — А наша гостья не откажется от мороженого.

Мэтт понял, что пора менять тему.

— С удовольствием съем кусочек пирога.

Он виновато улыбнулся Мюриэл.

— Только не лопни. — Она встала. — Фанни, пока вы будете подавать десерт, я уберу со стола.

— Алекс, вы не знаете, куда можно позвонить насчет буксировки автомобиля? — спросил Мэтт.

— Не надо никуда звонить. Я сам отбуксирую вашу машину в автомастерскую.

— Спасибо, но...

Хозяин подмигнул и, наклонившись к Мэтту, прошептал:

— Неужели вы думаете, что Фанни оставит меня в покое, если я не позабочусь о двух молодоженах?

Мэтт рассмеялся, удивленный тем, как умело Алекс соединил житейскую мудрость с бесхитростным юмором.

— Да, наверное, вы правы. Спасибо. Вы очень любезны и добры. Тем более что мы свалились как снег на голову.

— Это я должен вас благодарить, — благодушно возразил Алекс, откидываясь на спинку стула. — Вы подняли настроение Фанни, а я пожну плоды ее благорасположения. — Он подмигнул гостю.

Они просидели еще около часа, наслаждаясь яблочным пирогом, фисташковым мороженым, легким домашним вином и неспешной дружеской беседой. Когда пришло время расставаться, Фанни настояла, чтобы Мюриэл взяла с собой мясо, сыр и овощи.

— Вдруг ваш муж проголодается, а закусочная в мотеле уже будет закрыта, — сказала она, вручая гостье объемистый пакет.

— Спасибо. В том, что он проголодается, я не сомневаюсь.

Распрощавшись, они уселись в грузовичок Алекса и уже через четверть часа оказались на том месте, где оставили неисправный «ниссан».

По дороге к автомастерской Мэтт думал о том, сколько тягот и лишений выпало на долю Алекса и Фанни, проживших вместе сорок четыре года и сумевших сохранить тепло домашнего очага, уважение друг к другу и интерес к жизни.

А что будет с ним через сорок четыре года? Будет ли рядом близкий человек, любимая женщина? И если да, то будет ли этой женщиной Мюриэл Ломакс?

10

Оставив «ниссан» в ремонтной мастерской, где им пообещали, что утром машина будет готова, Мэтт и Мюриэл отправились в ближайший мотель.

Они остались одни, и впереди их ждала еще одна ночь. Что она принесет? Новые приятные открытия и радость безудержного секса или первые признаки усталости и разочарования?

— Чему ты улыбаешься? — спросила Мюриэл, сосредоточенно нажимая на кнопки сотового телефона.

— Есть сообщения? — вместо ответа спросил Мэтт.

— Да, целых три. Наверное, Стюарт пытался дозвониться. Представляю, как он волнуется.

Мюриэл знала, что обязана позвонить брату, сообщить ему о своем местонахождении и о ближайших планах, но оттягивала этот момент, не ожидая от предстоящего разговора ничего приятного.

— У меня из головы не выходят слова Фанни, — задумчиво сказал Мэтт.

— Да, такие отношения, как у них с Алексом, в наше время большая редкость. — Мюриэл положила телефон на столик: говорить с братом в присутствии Мэтта ей не хотелось. — А как у твоих родителей?

Мэтт отвел глаза и пожал плечами.

— Не очень хорошо. Они, правда, не развелись, но отношения у них были напряженными. По крайней мере, я редко видел, чтобы отец с матерью вместе ходили в кино или ездили на пикник.

Мюриэл с любопытством посмотрела на него.

— А почему? Ведь они же поженились, значит, что-то влекло их друг к другу.

Он опустился на стул и начал развязывать шнурки на ботинках.

— Видишь ли, дело в том, что мой отец оказался не очень удачливым бизнесменом. Он проводил на работе по четырнадцать часов в сутки, а моя мать оставалась по большей части одна. Во многих отношениях он так и остался для нас чужим человеком. С другой стороны, я что-то не припоминаю, чтобы мать требовала от него уделить нам побольше внимания. По-моему, она просто смирилась с тем, что дела обстояли так, как обстояли, хотя, конечно, ей не могло нравиться то, что он больше думал о работе, чем о доме и семье. — Мэтт снял ботинки и наконец-то посмотрел на Мюриэл. — Черт возьми, иногда я почти ненавидел его за то, что он трудоголик. Отцы других ребят приходили на стадион, когда мы играли в бейсбол, возили детей за город на выходные, а вечерами сидели со всей семьей у телевизора. Мой же возвращался ближе к полуночи, когда мы с мамой уже спали.