Джоанна Рид - Ещё одно желание

— Обними меня за шею, — хриплым голосом приказал он.

Энни молча подчинилась. Его руки скользнули вниз, он приподнял ее и заставил обхватить ногами его талию. Затем завел руки ей за спину, как бы удерживая в плену.

Набегавшая волна то поднимала, то опускала их сцепленные тела. Энни, беспомощно глядя на него, испытывала горечь, душевную боль, в то время как тело ее изнывало от безмерного наслаждения.

Крис поцеловал ее, и поцелуй этот оказался совсем не ласковым, а жестоким. Потом он опустил голову и стал жадно ласкать ее соски. Энни тяжело дышала. Не в ее силах было прервать это сладостное мучение, но она чувствовала себя глубоко оскорбленной его поведением.

Он поднял голову и прошептал:

— Ты ведь хочешь меня. Скажи, что хочешь меня.

Энни попыталась избежать ответа, отвернувшись.

— Скажи, — приказал он. — Я хочу услышать это от тебя.

— Ты ведь знаешь, что это так. — Неожиданно из самой глубины ее души вырвался крик: — О боже, как бы мне хотелось, чтобы этого не было! Я презираю себя за то, что хочу мужчину, которого ненавижу, который лишь использует мое тело в своих целях!

Лицо его страшно побледнело и исказилось, словно она швырнула в него горсть камней. Он невнятно выругался и, оттолкнув ее от себя, поплыл к берегу.

Волна хлестнула Энни в лицо. Ослепнув и задохнувшись от горько-соленой воды, она судорожно пыталась плыть, не замечая, что удаляется от берега. Руки ее словно налились свинцовой тяжестью, и ей казалось, будто кто-то тянет ее на дно. Энни ни о чем не думала и не испытывала страха. Странное безразличие овладело ей, и, даже когда ее грудь словно сдавило обручем, она лишь попыталась сделать вдох, но захлебнулась.

Энни тонула. Сердце ее бешено билось. В ушах стоял гул. Скорее инстинктивно, чем осознанно, она все-таки постаралась всплыть наверх, но море все глубже затягивало ее. Вдруг сильные руки подхватили ее, и она наконец смогла глотнуть воздуха.

— Успокойся, — услышала она голос Криса, — ты в безопасности. Повернись на спину.

Собрав остаток сил, она сумела лечь на спину. Крис заплыл сзади, повернулся на спину и, поддерживая ее, направился к берегу. Добравшись до отмели, он встал, поднял Энни на руки и вынес на берег.

Положив ее на теплый песок, он опустился на колени рядом с ней.

— Куда тебя понесло? — вырвалось у него. — Ты же плыла от берега… Что на тебя нашло?

— Мне было все равно, — просто ответила она.

Крис вздрогнул, будто она ударила его. Господи, эта женщина все время заставляет его чувствовать себя подлецом! Он не предполагал, что так будет, но вот уже в который раз ее реакция оказывалась для него неожиданной. Сколько это может продолжаться? — подумал он.

— Спасибо тебе, — хрипло прошептала Энни. Дыхание ее еще не выровнялось.

— Я не должен был тебя оставлять, — проговорил он, злясь на себя, и добавил взволнованно: — Как ты себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке.

Но это было не так. Ей стало холодно, и сильная дрожь сотрясала ее тело. Крис встревожился.

— Пора домой.

Дрожащей рукой она безуспешно пыталась натянуть на грудь лифчик купальника.

— Перестань, — сказал он, склонился над ней и укутал полотенцем. Легко, как ребенка, Крис поднял ее на руки и, прижимая к груди, понес в дом.

Лицо его оставалось мрачным. Ей хотелось как-то смягчить напряжение, и она несмело пошутила:

— Скоро это войдет в привычку.

Крис удивленно взглянул на нее и улыбнулся.

— Надеюсь, что у нас будут и более интересные привычки.

Добравшись до дома, он сразу же отнес ее в ванную. Наполнив ванну горячей водой, он сказал:

— Вот, что тебе нужно.

Он раскутал Энни, снял купальник и осторожно опустил ее в воду. Умиротворяющее тепло разливалось по ее телу. Она согрелась и перестала дрожать.

Видя, что ей лучше и на лицо вернулись обычные краски, Крис спросил:

— Ничего, если я оставлю тебя на пару минут?

— Разумеется.

— Совсем не «разумеется». Знаешь, шок — такая вещь…

— Я уже хорошо себя чувствую, правда, — благодарно ответила она.

Еще раз взглянув на нее, Крис вышел. Энни, закрыв глаза, наслаждалась покоем. Он почти сразу вернулся.

— Выпей это.

Приподнявшись, она взяла из его рук чашку с горячим сладким чаем и послушно начала пить, хотя ненавидела этот напиток.

Через некоторое время он отобрал у нее пустую чашку и, отводя с ее щеки локон, сказал:

— А теперь расслабься. Позавтракаешь в постели.

— Мне не нужно в постель, — запротестовала она. — Я не больна.

— По крайней мере, утро проведешь в постели. И не волнуйся. Ты будешь одна… Если захочешь, чтобы я составил тебе компанию, тебе придется попросить об этом.

Когда он ушел, Энни опустила голову на край ванны и закрыла глаза. Странный он все-таки, подумала она. Иногда внимателен и деликатен, а иногда холоден и бессердечен. Но, призналась она себе, женщина, которая сможет завоевать его уважение и любовь, будет очень счастлива. Быть любимой таким мужчиной, как он, — величайший из подарков, какой может преподнести жизнь.

Она почти спала, когда он вернулся.

— Давай-ка я тебя вытру, — предложил Крис, разворачивая большую простыню.

— Я могу справиться сама…

Не обращая внимания на возражения, он закутал Энни в простыню, вынул как пушинку из ванны и вытер тщательно и нежно, с такой заботой, что кровь в ней заструилась быстрее, а тело затрепетало.

Через несколько минут, надев длинную майку и расчесав шелковистые волосы, она уже лежала в кровати на мягких подушках, раскрасневшаяся и возбужденная.

Крис угощал ее горячими лепешками и джемом. Судя по его насмешливым глазам, он прекрасно понимал, что сделал с ней. И это доставляло ему удовольствие.

Прошлой ночью он доказал ей, что острые ощущения усиливают друг друга… А теперь говорит, что будет с ней, только если она попросит. Должно быть, надеется, что ее недавний страх, подобно вчерашней злости, сломает барьеры, и она окажется в его объятиях.

Но на этот раз его план провалился. Хотя тело Энни изнывало от желания принадлежать Крису, разум не позволял ей соглашаться на это.

Тайком наблюдая за ним из-под длинных ресниц, Энни поняла, что, умышленно возбуждая ее, он сам попал в ловушку. Так ему и надо, мстительно подумала она. Но ей-то не стало спокойнее. А что, если он передумает? Или, что еще хуже, передумает она сама? Эти мысли не давали ей покоя. Закончив есть и выпив сок, она притворно зевнула.

— Устала? — Его серо-зеленые глаза хитро сощурились.

Боясь, что голос может выдать ее, она кивнула.

Он усмехнулся, молча признавая ее победу, и уложил ее в кровати поудобнее.