Джоанна Рид - Анонимное письмо

Они едва успели остановиться, как навстречу им заспешила высокая стройная женщина в голубом в мелкий цветочек платье из тонкой, будто летящей материи. Все еще привлекательная, хотя прожитые годы легли морщинами на ее доброе, милое лицо, она двигалась легко и свободно. Китти, затаив дыхание, повернулась к Полу.

— Это, вероятно…

— Да, — кивнул он, — это Луиза. Пойдем, я собираюсь представить тебя, — заметив нерешительность Китти, он раздраженно вздохнул. — Она не кусается.

Пути назад не было. Ну не оставаться же в машине на посмешище всем местным жителям! Делать нечего — и Китти вслед за Полом направилась к дому, где их терпеливо ожидала Луиза.

— Пол! — Она протянула руки навстречу гостям, добродушно улыбаясь. — Как приятно снова видеть тебя! Что же ты не предупредил нас о своем приезде?

Пол радушно приветствовал миссис Гудман.

— Для меня самого это было сюрпризом. Вплоть до вчерашнего дня я и не подозревал, что окажусь в окрестностях Элнвика. Познакомься, это — Китти Харрисон, та самая девушка, о которой я тебе рассказывал.

Луиза повернулась к Китти, приветливо кивая. На долю секунды болезненная улыбка застыла на ее лице: она внимательно разглядывала роскошные волосы Китти. Но тут же миссис Гудман собралась, стряхнула с себя оцепенение и ласково обратилась к гостье:

— Добро пожаловать. Здесь, в этой глуши, так приятно видеть новые лица.

Китти, с интересом наблюдавшая за Луизой, вздрогнула и поспешно ответила:

— Как… э… мило с вашей стороны пригласить меня, — вежливо протянула она.

Теперь Китти прекрасно понимала, почему Пол взял эту хрупкую женщину под свою защиту: открытая и сердечная, она не могла спрятать затаенную печаль, скрытую в глубине ее красивых глаз. Луиза Гудман испытала адские муки и чудом выжила. Она взяла Китти под руку и повела к входу.

— Бросьте эти церемонии, моя дорогая. Для вас я — просто Луиза. Все зовут меня так, за исключением, конечно, детей, — беззаботно рассмеялась женщина. — Так вы приехали в наши края по делу?

Китти напряглась, предчувствуя самое страшное.

— Да. Это связано с историей нашей семьи, — уклончиво ответила она, стараясь держаться естественно.

— Весьма интересно. Гудманы могут проследить свое фамильное древо вплоть до царствования Елизаветы Первой. У нас где-то лежит книга, в которой собраны все документы. Я обязательно покажу вам, — они вошли в темный, прохладный холл, украшенный резным дубом. — И как ваши успехи?

— Пока почти ничего нового. — Китти облизала пересохшие губы. — Но кто знает, как все обернется? Может быть, завтра мне удастся разузнать что-нибудь новенькое?

— Конечно, в конце концов у вас все получится, — подбодрила Луиза, неподдельно заинтересовавшись делами гостьи. — И вы заехали к нам только на уик-энд?

— Да. Пол настоял. Знаете, он очень помог мне, — призналась Китти.

— Не сомневаюсь! — с жаром подтвердила Луиза, — это в его характере! — Она ободряюще пожала руку стоящему рядом Полу, смутившемуся от обрушившихся на него похвал, и снова повернулась к Китти. — Скажите, если я перемолвлюсь с ним словечком наедине, вы не очень рассердитесь? С моей стороны это не будет ужасно невежливо?

— Что вы! — скромно возразила Китти, вопросительно посмотрев на Пола и с облегчением заметив легкое одобрительное пожатие его плеч. Значит, пока все идет хорошо.

— Мы присоединимся к вам через несколько минут. И пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Не стесняйтесь, здесь всегда рады гостям.

Китти проводила взглядом Пола с Луизой и глубоко вздохнула. Я ничем не выдала себя, подумала Китти. И наконец-то увидела Луизу Гудман, грациозную и обаятельную женщину.

Она с интересом рассматривала богатое убранство дома. Все стены в холле были увешаны фамильными портретами в широких золоченых рамках. Молчаливые, серьезные, величественные лица окружали Китти со всех сторон. Но одно полотно среди них сразу привлекло ее внимание. Она мгновенно узнала их: мать и дочь, добрые ангелы старинного семейства. Картина настолько потрясла Китти, что она долго смотрела на нее, не отрываясь, и не заметила, как Луиза неслышно подошла сзади.

— Вы тоже не можете от нее глаз оторвать? — мягко рассмеявшись, спросила хозяйка дома. — Иногда нас в шутку называли тициановскими красавицами. Я с тех пор, правда, сильно изменилась. Никому не дано победить время. — Она протянула руку и осторожно дотронулась до медных прядей, раскиданных по плечам девушки. — У вас замечательные волосы. Нечасто встретишь такой необыкновенный цвет, не правда ли? Поэтому я и собиралась показать вам этот портрет. Но вы опередили меня.

Китти почувствовала необходимость что-то сказать в ответ, но ей ничего не приходило в голову. Поэтому она просто мило улыбнулась и снова посмотрела на двух прелестных женщин. Что бы там ни говорила Луиза, она все еще была поразительно привлекательна.

— Ваша мама тоже была рыжей? — нарушила Луиза воцарившееся молчание.

Эта невинная фраза мгновенно вернула Китти на землю.

— Нет. Она темная, как и мой отец. Мы думаем, кто-то из наших забытых предков был рыжеволосым. — Китти поспешно взглянула на Луизу, ожидая ее реакции. Они чуть было не затронули тему, запрещенную для обсуждения.

Миссис Гудман горестно вздохнула.

— У моей доченьки Кэролайн тоже были бы такие же прекрасные волосы, и именно такой оттенок, — медленно проговорила она. Ее слова оглушили Китти. Сердце бешено забилось, и она с трудом проглотила подступивший ком в горле. А Луиза, погруженная в воспоминания, продолжала, не замечая волнения собеседницы. — Мы с мужем все собирались заказать наш с ней портрет. Только все ждали, когда девочка подрастет.

Луиза посмотрела на побледневшее лицо Китти, и в ее глазах промелькнули сочувствие и сожаление.

— Вы, кажется, знаете эту трагическую историю. Я поставила вас в неловкое положение? Вы не ожидали, что я смогу заговорить о моей бедной девочке? Но я любила ее. Я не могу забыть свою маленькую дочурку, как будто бы ее никогда не существовало. А потом, я не верю, что ее нет в живых. Матери всегда чувствуют, что происходит с их детьми.

Ошеломленная признанием, Китти наконец решилась задать единственный и самый главный вопрос, который мучил ее последнее время. Она крепко сцепила руки у себя за спиной, уставилась на картину и, с трудом выдавив из себя, спросила:

— Простите, но… если бы вы встретились с ней сейчас… Вы бы узнали ее?

— Мне бы очень хотелось, чтобы так и случилось. Но разве можно быть до конца уверенной?

В голосе Луизы послышались нотки печали, тревоги и безотчетной надежды все-таки увидеть пропавшую девочку. Ее неуверенный ответ разочаровал Китти. Нет, убеждала она себя, безусловно, я не Кэролайн. Если бы Луиза почувствовала во мне близкого человека, она непременно сказала бы об этом. Китти не сомневалась в честности Луизы, но вместо того, чтобы обрадоваться и немного успокоиться, вдруг потеряла всякую способность думать, решать и действовать. Она слишком устала от расследований, расспросов и в глубине души надеялась, что Луиза покончит с этой мукой.