Джан Макдэниел - Вернуться навсегда

Она прислонилась к нему. Ей казалось, что они находятся в окруженной со всех сторон льдом стеклянной башне, в которой ничего не может измениться.

— Давай не будем говорить о наших семьях, — попросила Сьерра. — Пожалуйста. Не сегодня.

Он усмехнулся:

— Есть хочешь? Свет снова включили, а в этой развалюхе-холодильнике вполне может найтись пара яиц.

Она отрицательно покачала головой:

— Я не голодна.

Он пожал плечами:

— В такую погоду лошадей не стоит выводить. Телевизора у меня здесь нет, так что я и не знаю, чем бы заняться.

Отступив на шаг, Сьерра выпустила концы одеяла, и оно соскользнуло на пол.

Мэтт с удовольствием посмотрел на нее:

— Похоже, у тебя уже есть кой-какие идеи, — заметил он.

— Хороший, горячий душ.

— Неплохо звучит.

Она на мгновение перестала улыбаться.

— Мэтт…

— Что?

— Ты многое для меня изменил прошлой ночью. Я хочу, чтобы ты знал, как я тебе благодарна.

— Потому что я вытравил из тебя Бена? Так уж случилось. Ничего бы мне не сделать без твоей помощи.

— Не только это. После всего, что случилось, нам все еще хорошо вместе… Даже лучше. Я этого не заслужила после того, как обошлась с тобой…

— Слушай, как ты рассчитываешь позаботиться о себе и сыне, если не можешь сказать про себя ничего хорошего? Кроме того, как не противна мне мысль о том, что ты жила с другим мужчиной, Бен, по крайней мере, подарил тебе замечательного сына, чего я никогда не смог бы сделать.

Он взглянул на нее. Что-то мелькнуло в ее глазах. Мэтт не успел разобраться, потому что Сьерра быстро отвела взгляд.

— Ты мне не поверишь, но у меня были обязательства перед мужем. Я хотела, чтобы мы были счастливы. Я полагала, что в постели с другим мужчиной буду чувствовать то же, что и с тобой. И ошиблась. Он никогда не мог дать мне того, что ты.

— Не собираюсь ревновать к мертвому.

— Я лишь боялась, что ты меня ненавидишь.

— Ненавижу? Да ты, возможно, избавила нас обоих от ненужных страданий. Признайся, мы с тобой никогда не смогли бы быть вместе, во всяком случае, не в этом городе. Почему бы нам просто не получить удовольствие от того, что есть, и не возвращаться постоянно к прошлому? Все сейчас иначе. Мы оба это понимаем. Успокойся, я не собираюсь тут надолго задерживаться. Только по суровой необходимости.

Сьерра открыла рот от неожиданности. Он поставил кружку на стол и поцеловал ее. От его прикосновения все мысли вылетели у нее из головы.

Несколько часов спустя Сьерра стояла у раковины в своей ванной комнате и умывалась теплой водой и пахнущим гарденией мылом. На ней были светло-бежевые джинсы и свитер крупной вязки цвета хаки. Волосы зачесаны назад. Она даже подумывала, не стоит ли их отпустить.

Присмотревшись к своему порозовевшему лицу с сияющими глазами, Сьерра пришла к выводу, что она выглядит как женщина, проведшая ночь в объятиях любовника. Уилл должен был вот-вот вернуться, и она надеялась, сын не заметит в ней никакой перемены. Разумеется, он еще ребенок, ему не догадаться, отчего мать так изменилась, хотя, в принципе, от его внимания мало что ускользало.

От кастрюли с соусом, который она готовила, приятно пахло красным перцем и жареным луком. Уилл обожал острые приправы.

Прошлой ночью Мэтт дал ей все, но тут же и отнял. Но чего же можно было ожидать? Она давным-давно лишилась всяких прав на него. То, что она не переставала его любить, не помешало Мэтту измениться. Не мог же он изменить свой образ жизни только потому, что она залезла к нему в постель?

Да и хотела ли она этого, даже если бы у нее был шанс? Он доставил ей наслаждение, позволил поверить, что она все еще осталась женщиной. В жизни не все сводится к постели, а ей надо продолжать жить дальше. Если Мэтт останется, она наверняка привяжется к нему, он станет ей необходим. И в конечном счете он узнает правду об Уилле и будет презирать ее сильнее, чем раньше.

Нет, Мэтт был прав. Пока есть время, они могут насладиться друг другом. По крайней мере, у нее будет небольшое утешение, что она приятна ему физически. Она ведь перед ним в долгу. И когда он уедет на этот раз, не будет боли, сожалений, навязчивого чувства предательства. Неудивительно, что он не собирается дать ей больше того, за чем она, в сущности, и пришла.

Сообразив, что как только растает лед, Уилл вернется домой, что он может позвонить и будет волноваться, если она не ответит, Сьерра наконец вырвалась из крошечной квартирки и объятий ее обитателя. Мэтт тоже оделся и отправился на конюшню. Немного погодя она услышала, как отъехал его грузовик. Хоть и знала, что он, скорее всего, поехал к Лиэнн, чтобы помочь с детьми и по хозяйству, Сьерра испытывала острое чувство брошенности. Было время, когда он выполнил бы любую ее просьбу, но оно давно прошло.

Послышался шум подъехавшей к дому машины. Сьерра кинулась к двери, решив что это родители Люка привезли Уилла.

Разглядев на дорожке серебристый «линкольн», она побледнела. Водитель открыл заднюю дверцу, и из машины появился высокий мужчина с темными глазами и густыми, тщательно подстриженными волосами почти того же цвета, что и машина. Одет он был в темно-синий костюм с жилетом и белую рубашку.

— Здравствуй, Сьерра. Ты так и будешь на меня таращиться или пригласишь войти? — с нетерпением спросил он.

Сьерра, все еще не пришедшая в себя от изумления, шире распахнула дверь.

— Тебе не надо ждать приглашения, — ответила она. — Ты же знаешь, в моем доме тебе всегда рады, папа.

Она сделала шаг в сторону, дав ему возможность войти.

Проезжая мимо домов, Мэтт заметил венки на дверях и окнах, но приближающееся Рождество не имело никакого отношения к его хорошему настроению. Рождество для него было еще одним выходным днем. Если ему везло, в этот день находилась работа, и время пролетало быстрее. В противном случае приходилось прилагать усилия, чтобы попасть в какой-нибудь мало-мальски приличный ресторан.

Нет, он был в хорошем расположении духа после ночи, проведенной со Сьеррой. Она подарила ему его Рождество. Ни одна женщина не вызывала в нем такого томления. Даже сейчас, после неоднократных занятий любовью этой ночью, все в нем сжималось при мысли о ней. Она была как редкий цветок, расцветший зимой и наполнивший холодный воздух своим экзотическим, тонким ароматом. Мэтт никогда не уставал смотреть на нее, наблюдать, как становится мягче лицо в моменты страсти, слышать, как губы произносят его имя.

На этот раз Мэтт не дурил себе голову идиотскими идеями насчет совместной жизни с нею, не хотел любить ее. Не смел. Теперь, когда Сьерра осознала, что Бен умышленно заставил ее поверить, будто она замерзла внутри, она найдет себе другого мужчину, какого-нибудь богатого денди, вроде этого доктора, хозяина арабского скакуна.