Триш Уайли - Подари себе счастье

— Ты постоянно думаешь о чем-то другом, поэтому вступительное слово и сводка новостей получаются несколько смазанными. Может, тебе надо сказать мне, что происходит, и покончить с этим?

Насчет сводки новостей он действительно был прав. Им пришлось сделать три дубля, потому что Мэгги никак не могла произнести слово «бурный».

— Я справлюсь. — Она махнула ему рукой, чтобы он поднял камеру. — Идем.

— Нет, пока ты не объяснишь мне, что с тобой случилось, — не двигаясь с места, заявил Шон. Тон его был непререкаемым.

— Прямо сейчас, сию минуту?

— Прямо сейчас, сию минуту.

Господи, неужели нельзя подождать еще пару минут? Мэгги наклонилась и зачем-то принялась отряхивать джинсы.

— Итак? — нетерпеливо поторопил ее Шон. — Кончай тянуть время. Выкладывай начистоту, Мэгги, чтобы мы поскорее закончили и ушли домой. Если честно, мне хочется отдохнуть.

Выпрямившись, Мэгги посмотрела на Шона, потом вздохнула.

— Я, можно сказать, запланировала речь. А ты все губишь.

У него кончалось терпение.

— Черт возьми, да говори же!

— Хорошо, прекрасно. — Мэгги подбоченилась, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на едином дыхании: — Я только хотела тебе сказать, что ты был прав, а я ошибалась. И еще: я влюбилась в тебя и не хочу тебя потерять. И я была идиоткой. Это все. — Забавно, когда она произнесла свою тираду слишком быстро, ей показалось, что вышло не так уж плохо. Мэгги нахмурилась, глядя на Шона, ее голос стал спокойнее. — Но я собиралась сказать это лучше.

Темные глаза не отрывались от ее взволнованного лица.

— Ну, может, тебе надо попробовать еще раз и сказать это так, как ты собиралась.

Она поджала губы и отвела взгляд. Скрестила руки на груди.

— Нет, теперь ты все погубил.

— А ты все-таки попробуй, — посоветовал Шон, на его губах промелькнула легкая усмешка. — Видишь ли, меня не так уж легко убедить.

Она гордо расправила плечи.

Но Шон это увидел и чуть не рассмеялся от облегчения. Она не расстанется с ним легко.

— Продолжай, я слушаю.

— Кстати, я тебя ненавижу за то, что ты вышел в море на той лодке. Ты не должен был выходить в море без меня!

— Извини, ты это репетировала? Как ты на меня сердишься? Такое, конечно, меня убедит.

Она повысила голос:

— На море страшный шторм. Что, если бы твоя лодка сильнее ударилась о тот траулер? Что, если бы ты упал в воду, а эта проклятая камера утащила бы тебя на дно? Потому что я знаю, что ты бы ее не отпустил! Как ты думаешь, что бы я тогда чувствовала?

— Звучит немного мелодраматично, тебе не кажется? Между прочим, ты все равно решила со мной расстаться, так какое это имело бы значение?

— Перестань издеваться, Шон. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. — Ее голос стал ниже на октаву. — Это имело бы значение, потому что если бы ты утонул, у меня не было бы возможности сказать тебе, что я в тебя верю. Честное слово, верю. — Она направила на него указательный палец. — А вот если бы ты позволил мне высказать все это раньше, я бы не чувствовала такого разочарования в течение нескольких часов.

— Почему?

Она моргнула в замешательстве.

— Что?

— Почему ты поверила в меня сейчас? Почему не несколько месяцев назад, когда выяснила, что должна бороться за ту семью, о которой мечтаешь? Почему не прошлой ночью, когда я сказал тебе о своих чувствах?

Внезапно Мэгги поняла, что ей трудно найти подходящие слова. Она шагнула к нему. Остановившись в нескольких дюймах от Шона, взглянула ему в глаза и снова вздохнула.

— Я действительно слишком много думаю, Шон. — Она печально улыбнулась. — Ты знаешь эту мою дурную привычку. И ты был прав, я вела себя как эгоистка, что бы я ни говорила себе в оправдание.

Он оставался абсолютно спокойным.

— Продолжай.

— Иногда можно чего-то хотеть слишком сильно. Я хотела, чтобы все было правильно: замечательный парень, потрясающие дети, собака, розы на лужайке около двери. Я нашла замечательного парня и думаю, что долго его любила, прежде чем это понять. Я была почти готова ему признаться в своей любви, потому что могла... не знаю... — она пожала плечами, — потому что сердцем понимала, что он чувствует то же самое. А потом вдруг выяснила, что потрясающих детей у меня никогда не будет. На моих глазах страдала моя бедная сестра, которая тоже не может иметь детей. И я не хотела, чтобы такое горе постигло меня и этого замечательного парня.

— Жизнь не идеальна.

— Вот именно, не идеальна. Но я чувствовала боль сестры каждый раз, когда она понимала, что у нее не будет ребенка. Мне было бы так же больно, а ты бы страдал, глядя на меня.

Шон слушал ее, не прерывая, лишь желваки заходили на скулах.

— Я сказала себе, что несправедливо так с тобой поступать, когда ты уже через столько прошел. — Ее голос дрогнул. Она прокашлялась. — Я долго думала и в конце концов убедила себя, что должна расстаться с тобой, потому что ты заслуживаешь настоящего счастья.

Когда Мэгги сделала паузу, по-прежнему не сводя с него глаз, Шону захотелось обнять ее, прижать покрепче к себе и успокоить. Но он боялся спугнуть Мэгги, которой было непросто сделать такое признание, поэтому не шелохнулся и очень спокойно произнес:

— Ты не должна была делать выбор в одиночку, Мэгги. Неужели нельзя было поделиться со мной?

— Теперь я это знаю. — У нее сжималось в горле при виде его хладнокровия и бесстрастности. Она действительно все погубила, не так ли? — Я должна была доверять тебе и обязательно с тобой поговорить.

— Почему же ты этого не сделала?

Ее глаза наполнились слезами. Она отвернулась и заморгала.

— Потому что я слишком сильно боялась тебя потерять. Вот и решила, что будет легче от тебя отказаться.

На миг наступила тишина, а потом она услышала его низкий голос прямо над своим ухом:

— С таким невероятным умом ты иногда бываешь катастрофически глупой.

Мэгги снова повернула к нему голову, ее глаза блестели. Их лица оказались рядом.

— Я знаю, — она еле заметно улыбнулась, — но дело в том, что я недостаточно храбрая, чтобы тебя потерять.

Шон долго всматривался в ее прелестное грустное лицо, потом перевел взгляд на локон, упавший на лоб, на изогнутые брови, полные слез глаза, изящный нос, пухлые губы, упрямый подбородок, который она обычно вздергивала так высоко. И сердце его сжалось от любви к этой чудесной девушке.

— Ты бы никогда меня не потеряла, — хрипло проговорил он.

У нее из глаз потекли две крупных слезы.

— Но я очень боялась, — всхлипнула она.

— Я знаю, но теперь тебе уже нечего бояться.

Мэгги наблюдала, как Шон ставит камеру на землю рядом с собой. Потом он мягко улыбнулся, поднял большие руки и обхватил ее лицо.