Сандра Джоунс - Одержимые любовью

– Да, Салли, я одинок. И если бы искал себе спутницу жизни, никого кроме Флер и представить бы не мог. – Салли хотела что-то сказать, но он продолжил: – И она одинока… У нее бывает такой грустный вид, что мне хочется ей помочь. Но у меня на это нет права. Более того, если я позволю себе вмешиваться в ее жизнь, вряд ли Флер скажет мне спасибо. Вы правы, мы оба одиноки. Но это не значит, что Флер может сделать полной и счастливой жизнь мне, а я ей. – Заглянув ей в глаза, тихо сказал: – Вы славная женщина, только не надо понапрасну расходовать на меня свой талант свахи. И, смею заметить, на Флер тоже.

Салли тяжко вздохнула.

– Я знаю, вы мне спасибо не скажете, но все равно скажу. Вы потеряли семью и решили, что жизнь кончилась. Но ведь вы живой, а горевать вечно не след!

– Знаю.

– Ну и что? Так и будете горе мыкать в одиночку?

– Может, со временем я решусь жениться и завести детей, но пока мне не до этого. Многое нужно выяснить…

– Вы часом не о Мэг Трентон?

– Может быть.

– Месть штука опасная. Она разъедает душу.

С черного хода, через кухню, с криком ворвались дети.

– Снеговик развалился!

– И я тоже! – простонал Энди, заходя в тепло. – Руки онемели, а носа вообще не чувствую. Видно, отвалился…

Флер стояла в коридоре, прислонясь к стене. Подслушивать было стыдно, но хотелось узнать, что думает о ней Тони. Она была в смятении. С одной стороны, услышав, как Тони сказал Салли то же, что она только что сказала Эми – что между ними ничего кроме дружбы быть не может, – она испытала облегчение. Но в то же время было нестерпимо жаль, что им не суждено быть вместе. Надев на лицо улыбку. Флер вошла в гостиную.

– Собрались съездить на квартиру? – спросил Тони.

– Да, хочу вызвать такси.

В комнату влетела Линда, а вслед за ней вошла Эми.

– Я сам вас отвезу. Мне это совсем нетрудно. – Тони хотелось как можно дольше быть рядом с Флер.

Салли сказала, что побудет дома с малышкой, и Энди с готовностью составил ей компанию. Дети побежали во двор снова лепить снеговика.

Линда уселась рядом с Тони, а Флер с Эми расположились на заднем сиденье.

– Твоя подружка явно положила глаз на этого молодого человека, – с неодобрением шепнула Эми племяннице.

– Имеет полное право, – ответила Флер, но в глубине души ее кольнула ревность.

Когда подъехали к магазину, Линда, не выходя из машины, оглядела дом и фыркнула:

– Что-то из глубины веков.

– Меня вполне устраивает, – заметил Тони.

– Меня тоже, – согласилась Флер. – Клиенты покупают не магазин, а то, что стоит на полках. – Выйдя из машины, она отперла дверь, жестом приглашая Линду и Эми в дом.

– Ну и холодрыга у вас тут! – завопила с порога Линда. – Здесь что, нет отопления?

– Все здесь есть. Видишь? – Флер показала на масляную батарею внутри очага. – Греет отлично. Просто на выходные переключаем на малую мощность, чтобы не замерзли трубы.

– Ну так включай эту хреновину на полную катушку! – торопила Линда. – А то я промерзну вместе с трубами.

Включив отопление. Флер показала гостям скульптуры Тони.

– Просто чудо! – восторгалась Линда, разглядывая лесную сценку: между корней дерева сновали мыши, по стволу гонялись друг за другом белки, а на кончике ветки сидела малиновка. – Даже не верится, что все это сделано руками человека! Точнее, грубыми мужскими руками.

– Дело не в руках, а в душе, – тихо сказала Флер.

Эми приглянулась мебель, украшенная резным барельефом.

– Я бы не отказалась от такого комода! – Она кивнула на одну из последних работ Тони. – Ты права. Флер, у Тони редкий талант.

Вошел Тони и, услышав свое имя, заметно смутился. Вынув из замка забытые Флер ключи, он молча поднялся наверх и разжег камин. Пока Флер была в больнице, он присматривал за квартирой, так что теперь отлично в ней ориентировался.

Когда Флер с гостьями поднялась наверх, в камине уютно гудел огонь, а на столе стоял чай.

– Прошу прощения, пирожки кончились! – пошутил Тони. Взглянул на Флер и нахмурился. Белая как полотно, она стояла у двери, вцепившись в ручку. – Салли права! – Он помог ей дойти до кресла. – Вам здесь делать нечего. Тут сыро, а вы только что из больницы.

– Со мной все в порядке, – ответила Флер. – Просто болит шов, вот и все.

– Какой уж тут порядок, душа моя! До чего же ты упрямая! Только вчера из больницы, а ведешь себя, как здоровая. Выпей чай и едем скорее назад.

– Видок у тебя не ахти! – буркнула Линда. – Осунулась прямо на глазах! Эми права. Поехали отсюда.

Флер нашла в себе силы рассмеяться:

– Ну а чай-то хоть выпить можно?

Пока она пила чай, Эми с Линдой рассматривали квартиру и дружно всем восхищались.

Перед уходом Тони проверил тягу в камине, поставил у очага предохранительный экран и пообещал заехать и проверить, потух ли огонь.

– Подвезти вас завтра до вокзала? – любезно предложил Тони Эми на обратной дороге. – К чему тратиться на такси?

Эми и Флер считали, что Тони и так сделал для них слишком много, а Линда с радостью согласилась.

– Поезд отходит в полдень, – не преминула сообщить она и, заметив укоризненный взгляд Эми, отвела глаза в сторону.

По дороге Флер молчала. Она расстроилась, что Эми так скоро уезжает. Сжав тетке ладонь, шепнула:

– Я так по тебе скучаю!

– Знаю, душа моя! – Глаза Эми наполнились слезами. – Но ведь это не навсегда. Вот увидишь, все наладится! Нужно только верить Всевышнему, и он нас не оставит.

Поздно вечером, когда все спали. Флер сидела у детской кроватки, глядя на дочку и размышляя над превратностями судьбы.

«А Линда права! – решила она. – Я неплохо устроилась. У меня есть работа и жилье… – Не удержавшись, погладила спящего ребенка по макушке, по пушистым белокурым волосикам. – А главное – у меня есть ребенок! Спи спокойно, моя радость! Завтра Эми и Линда уедут, а мы с тобой останемся с нашими новыми друзьями».

Флер легла, но сон не шел к ней; слишком много впечатлений было за последние дни. Она встала, подошла к окну и выглянула на улицу.

На память пришла знакомая с детства картина, которой она любовалась из окна своей комнаты в доме Эми: сад, лес на горизонте и таинственные при лунном свете тени ночных птиц. А здесь перед ней была городская улица, дома-близнецы, булыжная мостовая, фонари… Тишину ночи нарушали то вопли дерущихся котов, то разудалые песни запоздалых пьяниц.

Мой дом теперь здесь! Флер вернулась к детской кроватке. Вот куда забросила меня судьба…

В дверь робко постучали.

– Это я, Линда. Можно?

– Заходи. Дверь открыта.

– Не могу уснуть. Совесть замучила.

Предвидя длинный разговор и не желая разбудить малышку. Флер надела новый халат и предложила: