Джиллиан Хантер - Леди маскарада

Элинор рассмеялась:

— Вот еще. С какой стати?

— У меня есть для тебя небольшой сюрприз.

— Какой же? Я теряюсь в догадках.

— Если рассказать обо всем заранее, будет неинтересно. Согласна?

Элинор встала с дивана и медленно, как бы с опаской приблизилась к Себастьяну, словно перед ней был не муж, а дикое неприрученное животное, от которого можно всего ожидать.

— Это зависит от того, кто из нас получит от этого сюрприза… удовольствие.

Себастьян улыбнулся как можно более непринужденно:

— Надеюсь, что то, что нас с тобой ждет, понравится нам обоим.

Элинор скрестила руки на груди.

— Я тебе не верю.

— Напрасно! Какой мне смысл тебя обманывать?

— Если ты задумал отнять у меня письмо, то можешь не пытаться: оно спрятано в надежном месте.

Элинор села в кресло.

— К тому же я не собираюсь извиняться, — сказала она. — Я предупреждала тебя о том, что собираюсь предпринять. Тебе не надо было совать нос в мои дела.

— Мы потом об этом поговорим. Не сейчас. Садись.

— Зачем?

— Пожалуйста, дорогая. Сделай милость.

— Вижу, ты не отстанешь, пока не будет по-твоему.

— Верно.

Элинор сидела как на иголках, а Себастьян намеренно заставил ее ждать, снова пройдя к буфету, чтобы допить виски.

— Ты моя прекрасная пленница.

Она нервно рассмеялась:

— Так это допрос?

Себастьян покачал головой, изображая на лице испуг.

— Ах, ведь в этом нет ничего приятного!

Когда Себастьян вынул из кармана две черные шелковые ленты, глаза Элинор округлились.

— Ты не посмеешь. Посреди бела дня, в нашей гостиной. В кресле… Барон, вы порочны.

— Может, тебе больше бы понравилось на обеденном столе? — с надеждой спросил Себастьян.

— Среди чайных чашек? — усмехнулась Элинор, а он тем временем не спеша приближался к ней. — Как будто я…

—…десерт? — Он наклонился и обнял ее.

Элинор смотрела на его улыбающееся лицо, и ее сердце забилось учащенно.

Она знала, что его дьявольская улыбка означает для нее опасность.

Элинор попыталась встать, но было слишком поздно, и в следующую секунду супруг уже привязывал ее руки к креслу.

— Себастьян, это нелепо, — сказала она, а затем замолчала. Элинор не могла ничего с собой поделать: ее разбирало любопытство. Ей хотелось узнать, что ее муж задумал. И на что она собирается сейчас согласиться. — Я еще ни разу не попадала в такое положение.

— Тсс…

— Это неловко, — прошептала Элинор, и ее щеки залил румянец.

— С моей точки зрения, «неловко» — это когда ты идешь по аллее, а за тобой гонится огромный мастиф.

— Ты уже проделывал такое с людьми раньше? — с негодованием в голосе спросила Элинор, с удвоенной энергией пытаясь подняться.

— Разумеется, и не раз. Но только совсем для других целей, чем сегодня с тобой, — сказал он с озорной улыбкой.

— Ты подвергал людей пыткам?.. — в панике воскликнула она и попыталась развязать себе руки. — Можешь не отвечать.

Себастьян покачал головой, не сводя глаз с Элинор:

— Какой же мне резон пытать тебя?

— Кстати, ты не закрыл дверь! — воскликнула Элинор. — Кто-нибудь может войти сюда и увидеть нас. Представляю, как тебе трудно будет объяснить, почему ты привязал меня к креслу. Тебя окрестят извращенцем.

Себастьян с серьезным видом кивнул:

— Именно поэтому я советую тебе вести себя очень тихо. Чтобы избавить нас от неловкой ситуации, когда нам придется давать объяснения. В конце концов, нам нужно стараться соблюдать приличия.

— Ты собираешься оставить меня в таком унизительном положении? — ужаснулась Элинор.

— Ну что ты, милая. Я не могу поступить не по-джентльменски. — Себастьян положил руки ей на щиколотки. — А у тебя красивые ноги, — пробормотал он. — Хорошо развитые мускулы.

— Да, достаточно тренированные, чтобы я смогла ударить тебя по заднице.

— Но ты же не будешь этого делать, милая. — Себастьян гладил ее колени.

— Кажется, я поняла тебя, Себастьян.

— Не совсем, — спокойным голосом возразил он.

— Ну почему же? Все ясно, — настаивала Элинор. — Ты возмущен тем, что я препятствую твоей деятельности, и это твой способ отомстить мне.

От его улыбки у нее пересохло в горле.

— То, что для одного человека — акт возмездия, для другого — заглаживание вины.

Говоря это, Себастьян продолжал гладить ее ноги. Элинор снова сделала попытку вырваться, но он цепко ухватил ее за щиколотки.

— Тихо, баронесса, — улыбнулся он и поцеловал жену в губы. — Ты сегодня побывала в очень опасном квартале, — напомнил он.

— Но, как выяснилось, дома я оказалась в гораздо большей опасности, — прошептала Элинор.

— Я тебе нужен, — сказал он таким уверенным тоном, что Элинор возмутилась:

— Но не для того, чтобы привязывать меня к креслу.

— И ты мне нужна.

— По крайней мере… — прерывающимся от страсти голосом сказала Элинор, когда Себастьян склонился над ней, — запри дверь.

— Я слишком занят.

— Нет… правда, Себастьян. Я закричу, — сказала Элинор, и у нее был такой вид, словно она не шутила.

— Пожалуйста, не надо, — ответил он и, прежде чем она могла перейти от угроз к их исполнению, поднялся и запер дверь гостиной. Когда он вернулся к креслу, в руках у него было перо павлина, которое он вынул из кармана. Он прихватил его с собой из дома Тесс Эллиот. Увидев, как Себастьян вертит в руке перо, Элинор сказала, тяжело дыша:

— Я не боюсь щекотки.

— Сейчас проверим.

— Когда я в следующий раз пойду без тебя на дело, я не оставлю тебе даже перышка. И почему я не позволила мастифу тебя растерзать?

Себастьян осторожно проводил павлиньим пером по губам Элинор, по ее подбородку, а затем по нежной шее.

— Этот Мейфэрский незнакомец — плохо воспитанный молодой человек. Ему больше не удастся обвести меня вокруг пальца.

— Тебе известно, что сегодня день генеральной уборки и рано или поздно здесь появятся слуги?

— Я сам виноват, что недооценил тебя, — как ни в чем не бывало продолжал Себастьян, водя пером по груди Элинор и по ее соскам. — Как ты, дорогая? — тихо спросил он.

— Пока не пойму, чего ты хочешь.

— Мне кажется, ты просто обворожительна. — Он провел перышком по ямочке у нее на подбородке. — Ты выглядишь сейчас такой беззащитной.

Элинор облизала пересохшие губы.

— Это иллюзия, дорогой.

— Но такая приятная! — Себастьян окинул Элинор восхищенным взглядом. — Герцогиня в курсе, что мы помирились?

— Она знает, что мы вместе работаем.

— А о том, что мы с тобой снова муж и жена? Элинор не ответила. Она не отрывала взгляда от двери.