Лора Мартин - С тобой — хоть на край света!

В растерянности она никак не могла понять, что же это такое.

— Ах, нет! В самом деле?

— С днем рождения! Четверть века. Тебе нравится?

Он наклонился к ней и нежно поцеловал.

— Восхитительно, Жан-Люк!

Рейчел потрясла головой. Ее голубые глаза наполнились слезами. Лицо светилось восторгом. Она обернулась на звук рычащего пламени горелки, при помощи которой наполнялся воздушный шар.

— Как ты догадался? Я всю жизнь об этом мечтала.

— Как узнал, какого числа? У меня хорошая память.

— Разве я говорила тебе?

Он кивнул.

— А о воздушном шаре?

— Всего один раз. Мы только познакомились. Было раннее туманное утро. Я чистил инвентарь, а ты шла мимо. Над Грейнджем проплыл воздушный шар, вот тогда ты и сказала о своей мечте. Я запомнил. Тебе понравился мой сюрприз?

— О! Спасибо тебе, — прошептала Рейчел, сжимая Жан-Люка в объятиях.

Через некоторое время шар был наполнен. Жан-Люк предусмотрел все.

Рейчел сидела на коврике с бокалом шампанского. Между ними стояла открытая корзина для пикника, наполненная лучшими деликатесами из кухни Грейнджа.

Жан-Люк не отрывал от нее глаз. Ему нравилась ее улыбка, манера держаться, живость выражения ее лица. Ему нравилось в ней все.

— Почему ты так смотришь на меня?

— У тебя удивительная улыбка.

— Как хорошо, что ты думаешь обо мне, но… Ты хочешь жить в Грейндже. Почему?

Жан-Люк поставил свой бокал на тарелку китайского фарфора и взял Рейчел за руку.

— Но мы же вместе.

— Не всегда.

— Последние дни были трудными, но это позволило мне поразмышлять о нас с тобой.

— Ты решил, что не хочешь быть со мной?

— Нет, Рейчел, не так. Я хочу, чтобы мы смотрели на наши отношения открытыми глазами.

— Мои глаза открыты, и все, что я вижу, — это ты.

— Как раньше? Ведь я теперь стал другим человеком. Это сделала со мной ты.

— Как? Я не понимаю!

Голубые глаза Рейчел сузились. Он молчал, не зная, как сказать ей то, что томило его многие годы: порвав с ним, она нанесла ему незаживающую рану. Но нет, сегодня должен быть счастливый день. Не время обвинениям. Он поцеловал ее.

— Давай не будем говорить об этом сейчас. Шар уже ждет нас. Я хочу, чтобы в свой день рождения ты только радовалась.

— С нами кто-нибудь полетит?

— Надеюсь. У меня много разных талантов, но мне никогда не приходилось управлять воздушным шаром.

— А как долго мы будем летать?

— Столько, сколько захочешь: час, два, до вечера. Ведь этот полет для тебя и только для тебя.

Внезапно он крепко прижал ее к себе и страстно поцеловал в шею так, что у Рейчел перехватило дыхание.

О таком полете Рейчел не могла и мечтать. Когда корзина поплыла над холмистой местностью, она в молчаливом восхищении ухватилась за край, не в силах оторвать глаз от великолепной панорамы. Под ними расстилались поля и луга со стадами коров и овец, деревни со шпилями церквей и разбросанные домики ферм.

— Нравится?

Рейчел откинула волосы, растрепанные ветром, и с восторгом кивнула.

— Ой, посмотри! — нетерпеливо, как ребенок, закричала она. — Там река. Как блестит на солнце! А вон Грейндж. Боже мой! Он выглядит просто великолепно. Ой! — вскрикнула от испуга Рейчел, когда пилот открыл клапан и языки пламени ударили у них над головой.

Жан-Люк улыбнулся, обняв ее за талию.

— Ты скоро перестанешь обращать внимание на пламя.

— Далеко мы полетим? — Рейчел окинула взглядом горизонт и поняла, что до деревьев под ними совсем недалеко, и постаралась не думать о высоте.

— Миль двадцать, может быть, пятьдесят.

— А как вернемся?

— Не беспокойся. Лучше посмотри вон туда. Видишь грузовик? — Жан-Люк указал вниз. — Он следует за нами. Когда мы приземлимся, он заберет нас.

— Прекрасная долгая прогулка, — пробормотала девушка, чувствуя рядом тепло его тела.

— Правда здорово? Никакой суеты, никто не мешает. Только небо, солнце и мы. Мне кажется, я мог бы остаться здесь навсегда.

— Что вдруг случилось с финансовым воротилой? Тебя же увлекает рискованный бизнес и создание собственной империи?

— Бизнесмен отдыхает.

— Отдых не помешает после трудной работы. — Она прижалась к нему и поцеловала в загорелую шею. — Но я не настолько наивна, чтобы поверить, будто один выходной что-то меняет.

— Звучит мрачно и цинично. Не надо так! — Его губы коснулись ее губ.

— Мария красивая? — спросила Рейчел и сразу же пожалела.

— Только не сейчас. Не порти праздник.

— Извини…

— Какая разница, красивая или нет? — Жан-Люк убрал прядь волос с лица Рейчел.

— Мне хотелось знать. Но ты прав, я спросила, не подумав. Просто я очень скучала без тебя.

— Тебе не о чем беспокоиться.

— Она была твоей женой, а узы брака… Можешь себе представить, что я чувствовала, оставаясь в Грейндже?

— А если бы я сказал, что она ангельски хороша, это что-нибудь изменило бы? — грубовато спросил Жан-Люк.

— Это правда?

— Что правда? — Он начинал сердиться. — Да, так и есть.

Рейчел вздохнула:

— Ты сказал, что причинил ей боль. Что произошло? — Она упорно смотрела вдаль.

— Это было пять лет назад. Я был не рад, что женился, — принимал ее любовь и в то же время пренебрегал ею. — Жан-Люк замолчал, потом развернул девушку к себе, заставляя смотреть в лицо. — Рейчел, почему ты об этом спрашиваешь? Для чего тебе это? Разве можно портить такой счастливый день?

— Ничего не могу с собой поделать. Мне необходимо знать.

Он стиснул зубы.

— Тебе будет лучше, если ты узнаешь, что после того, как мы с тобой расстались, я совершенно потерял голову?

Казалось, они забыли, что не одни. Внезапно послышался предостерегающий возглас пилота, затем шар неожиданно пошел вниз, задевая верхушки деревьев.

Рейчел испуганно вскрикнула, и Жан-Люк тут же обхватил ее за плечи. Шар с шумом приземлился на краю поля. Корзину несколько футов протащило по земле, чуть не перевернув.

— Рейчел, ты в порядке?

Она некоторое время ошарашенно молчала, глядя в небо, потом перевела дыхание.

— Неожиданное приземление предусмотрено для остроты ощущений?

— Это я тебе и без того обеспечу.

— Извини, что завела подобные разговоры. Я не хотела расстраивать тебя.

— Мы оба не хотели зла и в то же время во многом виноваты. Это свойство человеческой натуры.

— Так я прощена?

На лице Жан-Люка отразилась борьба чувств.

— Я простил тебя, — тихо сказал он.

Обратный путь показался на удивление коротким. Жан-Люк поставил «мерседес» на небольшой площадке перед коттеджем.