Лавиния Бертрам - Мой избранник

– Что вы сказали относительно внутриматочного осеменения? – спросила Саманта, желая поскорее закончить неприятный разговор.

– Мы уже давно практикуем подобный метод, он практически не вызывает осложнений.

Она кивнула. Доктор подробно рассказал, как ей следует подготовиться. Нужно будет в течение месяца измерять ректальную температуру и записывать другие показания, чтобы узнать оптимальный день для зачатия. Закончив инструктаж, врач откашлялся и забарабанил пальцами по столу.

– Хотя процедура несложная, – сказал он, – у вас могут возникнуть незначительные болезненные ощущения. Вы меня понимаете?

Саманта торопливо кивнула, хотя уже почти не слушала. Почему ей должно быть больно? Ей не хотелось обсуждать подобные вещи с мужчинами, хотя бы один из них был ее мужем, а другой – врачом.

Доктор что-то записал в своем перекидном календаре.

– Большинство женщин практически ничего не чувствуют. Однако у некоторых могут возникнуть боли. Хотя, откровенно говоря, боль отмечалась всего у трех процентов пациенток.

Слова врача утешили Саманту, но, с другой стороны, все-таки три процента… Вдруг она как раз из таких? Не стоит рассказывать об этом Джо. Чего доброго, он испугается и не позволит ей подвергать себя опасности. А ей очень хочется выносить и родить ему ребенка.

– Я не боюсь, – сказала Саманта.

– Часто для успешного результата недостаточно одной попытки, – предупредил ее доктор. – Иногда требуется по меньшей мере шесть процедур.

Саманта лелеяла надежду, что в шести попытках нужды не будет. Скоро Джо полностью восстановится, и тогда…

– Значит, мне нужно измерять температуру каждый день? – уточнила она.

– Да.

– Хорошо. Дома я еще раз все обдумаю. – Ей было неловко.

Врач позвал Джо в кабинет и назначил ему дату сдачи спермы. Потом супруги поехали домой.

На следующий день после того, как Джо съездил в клинику, Саманта спустилась в зал. Массажист еще не пришел, но Джо уже сел в гребной тренажер и работал над мышцами брюшного пресса.

Саманта поставила на циновку рядом с ним бутылку с водой.

– Бак сказал, вчера ты сделал несколько шагов!

Накануне Айрис повезла ее с собой в гости, они вернулись только вечером и ничего не знали об успехах Джо. Но к ужину были приглашены Бак с женой. Вечером Саманта вышла проводить их до дверей, и на пороге Бак рассказал ей о том, что было на занятии. Ей стало немного не по себе из-за того, что Джо не поделился с ней радостью. Ей-то казалось, что за последние дни они сильно сблизились.

– Верно. Сегодня ты торжественно объявишь всем о моем достижении?

– Твои родители очень обрадуются. – Саманта предпочла не заметить насмешки в его голосе.

– Ты права, – поморщился Джо. – Извини, что сорвался на тебя. Разрешаю сказать им.

Саманте хотелось спросить мужа, как все прошло вчера, но она не решалась. Было Ли ему больно? Наконец, она собралась с духом.

– Ты уверен, что после… вчерашнего тебе не вредно так усердно заниматься?

Он сжал губы, сделал три наклона вперед и лишь потом ответил:

– Сэмми, няньки мне не нужны. – Саманта поняла, что сейчас он вовсе не испытывает к ней теплых чувств.

– Я и не пытаюсь быть твоей нянькой.

– Тогда зачем ты сюда пришла?

Хороший вопрос. В Бостоне она присутствовала на занятиях, чтобы заставить его заниматься. Но с тех пор, как они вернулись в Техас, ей просто приятно было лишний час побыть в его обществе. Его уже не нужно понукать и уговаривать. Ему самому хочется скорее начать ходить. И потом, он снова с головой погрузился в работу и учебу. Кроме физкультурного зала Саманта видела его лишь вечером, за ужином.

Чаще всего, когда Джо входил в спальню, она уже спала. Но даже если дожидалась его, он старательно избегал разговоров. Он занимался с ней любовью, но не разрешал ей проявлять инициативу. Саманте нравилось засыпать в его объятиях, смущало лишь то, что он решительно отстранялся, не позволяя ей прикоснуться к себе.

– Мне казалось, тебе нравится, когда я здесь, – ответила она спокойно. – Но если я тебе надоела… пожалуйста, я уйду. – И повернулась к двери.

– Сэмми!

– Тебе что-нибудь нужно? – спросила она, не оборачиваясь.

– Мне нравится, когда ты рядом, – ответил он, немного помедлив.

Но Саманта понимала, что он говорит это из вежливости. Совершенно очевидно: он не хочет, чтобы она оставалась. Наверное, он уже несколько дней собирался сказать ей об этом.

Она расправила плечи и постаралась улыбнуться как можно беспечнее.

– Пойду-ка лучше к Айрис. Может, у нее есть для меня какие-нибудь поручения.

Его мать, по крайней мере, всегда ей рада; она возит ее по магазинам, ходит с ней в гости и вовлекает во всякие благотворительные мероприятия.

– Милая!

– Что? – Вдруг она не права? Вдруг он сейчас попросит ее остаться?

– Ты сегодня утром измеряла температуру?

Ее словно окатило холодным душем. Она нужна Джо только как контейнер для его малыша.

– Нет.

– Почему?

– У меня начались месячные. Если мой цикл не нарушен, через три недели можно ехать в клинику.

Она вышла, не дожидаясь ответа. И так понятно, чего он хочет. Ребенка. Она для него – всего лишь довесок, необходимая функция. Иногда по ночам, когда он нежно ласкал ее, ей хотелось плакать. Тогда она пыталась убедить себя в том, что все же что-то для него значит. Но пора расставаться с иллюзиями. И чем раньше она посмотрит в лицо реальности, тем лучше. Может, тогда она перестанет биться головой в каменную стену его равнодушия.

Джо смотрел вслед уходящей жене. Ему хотелось позвать, вернуть ее, но что он скажет? Ему ненавистно было думать о том, чту ей придется пережить из-за его неспособности зачать ребенка обычным путем. И потом, ее присутствие при тренировках как-то… смущает. Она обращается с ним, как с инвалидом. Сначала заставляла его стараться, а теперь жалеет. Лишь по ночам, занимаясь с ней любовью, он ощущает себя полноценным мужчиной… Почти полноценным. Она отвечает на его ласки с таким пылом, что он словно сам испытывает удовлетворение.

Если верить Баку, вполне вероятно, что его мужская сила так и не вернется. Бак не ободрял его, но и не обескураживал. Во многих случаях все восстанавливается полностью, говорил он, но у небольшого числа пациентов эрекции не наблюдалось даже после полного восстановления функций нижних конечностей.

Из страха, что он окажется одним из немногих несчастных, Джо бывал груб с Самантой. Она его жена, его женщина. Он ее любит! Джо не знал, когда понял, что любит Саманту, но с тех пор, как пришел в себя в больничной палате в Бостоне, он понял, что не может обойтись без нее, она нужна ему, как никто другой!