Маргарет Уэй - Женские слабости

Но она решила продолжить свой рассказ:

— В один день я оказалась сиротой. Я могу поклясться могилой моей матери, что авария была подстроена моим кузеном. Теперь он называет себя графом Ласло Андраши фон Ньюманн, хотя и не имеет права на этот титул, — бросила она с презрением. — Я никогда не чувствовала себя в безопасности даже в этой стране мира и свободы, где каждый может говорить все, что хочет. Мне нужно чувствовать себя в безопасности, Дэвид.

— И ты думала, что с Маркусом ты будешь в безопасности?

— Он многое мог предложить. Я не имею в виду деньги. Я говорю о его доброте, о его желании защитить меня. В конце концов я решила впустить его в свою жизнь. Только потом я поняла, что не могу выйти замуж за человека, которого не люблю. У меня были к нему совсем другие чувства. Вот если бы он был моим дядей, о котором я всегда мечтала!

— Сделай одолжение, начни с самого начала и расскажи мне все об этом Ласло. Где он сейчас живет?

Она вздрогнула:

— Слава богу, не здесь. У него широкий круг интересов в Америке и в Венгрии. Поместье было возвращено ему как законному наследнику, вместе с некоторыми украденными картинами и другими ценными вещами. Он делит свое время между Америкой, страной, которая оказалась очень гостеприимной для него, и Венгрией. Он настоящий венгр. Только вот он хочет получить Мадонну.

Почему бы ему не хотеть? Его глаза слепил блеск множества бесценных камней, украшавших икону.

— Некоторые венгры смогли пережить это время, — сказал Дэвид. — Принцесса Мишель Кент и ее мать нашли спасение в Австралии. Несколько еврейских семей, очень богатых, приехали сюда доживать свои дни. Маркус был знаком с одной дамой из такой семьи. «Великолепная дама» — как он всегда говорил о ней.

— Да, многие европейские и русские семьи имеют такие истории, — кивнула она. — И вот что, Ласло никогда ничего не делает сам. У него есть люди, которые выполняют за него всю грязную работу. Его даже и в Германии тогда не было, когда погибли мои родители. Власти сказали, что это просто несчастный случай. Но я знаю, моя мать очень боялась Ласло… Ладно, я больше не могу говорить об этом.

— Но почему, обладая такими возможностями, Ласло до сих пор не смог… встретиться с тобой?

— Выследить, ты имеешь в виду? — Блеск ее глаз мог посоперничать с блеском драгоценных камней на иконе. — Я была очень осторожна. Кто бы подумал, что женщина, которая работает в цветочном магазине, имеет у себя дома бесценную икону? Почему я такая бедная, если бы могла быть богатой? Другие бы — варвары, конечно, — вытащили бы оттуда все камни, они одни стоили бы целое состояние. Но это кощунство! Икона останется со мной. Я настоящая наследница. Не Ласло. И мы оба это знаем.

«Да, тут могут быть большие неприятности, — размышлял Дэвид. — Соня долгое время находилась в укрытии, но теперь она вышла на яркий свет. И по иронии — из-за связи с Вэйнрайтами. И теперь именно мы обязаны защитить ее».

— Я думаю, тебе нужно уехать из этой квартиры, — сказал он.

Она повернулась к нему:

— Нет!

— Подумай только, твоими фотографиями скоро запестрят все газеты! Вся наша пресса будет из кожи лезть, чтобы узнать о тебе как можно больше. Кстати, как твое настоящее имя?

Она усмехнулась:

— Это имеет значение?

— Разумеется, имеет. — Он говорил жестко, пытаясь достучаться до нее.

— Фон Ньюманн, поверишь ли? Я Соня фон Ньюманн. Семья моего отца имела родство с графами Андраши фон Ньюманн.

— И что, после той трагедии не осталось никаких родственников, чтобы защитить тебя?

— Защитить меня? — произнесла она с горечью. — Заполучить меня. Взять меня под контроль. Выдать замуж за одного из них. Но наследницей была моя бабушка — единственная, кто тогда выжил. Она умерла. Следующая — моя мать. Ты знаешь ее историю. Теперь я. Я графиня Андраши фон Ньюманн, но теперь это не в счет. Ласло не граф, но его это не волнует. Он сам так назвался. Значит, так оно и есть.

Дэвид нахмурился, пытаясь сосредоточиться:

— Итак, скажи мне, чего ты хочешь? Ты хочешь разоблачить своего кузена? Ты думаешь начать дело, которое будет стоить тебе миллионы и длиться годами? Ты можешь унаследовать реальные деньги Маркуса, но из того, что ты рассказала мне, ясно, что Ласло очень богатый человек. К тому же если он уже, что называется, вложился в эту страну, его непременно поддержат.

Ее белые как жемчуг зубы прикусили нижнюю губу.

— Знаю. Я не могу бороться с ним. Мне бы хотелось только доказать, что он не настоящий наследник. И ты прав — это отняло бы у меня годы. Я не хочу возвращаться в Венгрию. Мне лучше остаться здесь. У него есть семья. Он мужчина. Он сделает все, чтобы восстановить поместье. Он может даже называть себя графом, если ему так этого хочется. Но Мадонну Андраши он не получит. Она моя!

— А ты уверена, что икона ему очень нужна?

— Существовало такое предание, что эта икона обладает большой духовной силой. Ласло хочет быть главой семьи. Значит, эта икона должна быть у него. Дело не в стоимости, хотя, возможно, она вообще не имеет цены. Мне говорили, что в нашей семье Мадонну всегда считали самой значительной ценностью.

Он выпрямил спину:

— И где же ты хранишь эту свою бесценную ценность? Только не говори мне, что в собственном комоде.

— Я вообще больше ничего не собираюсь говорить.

— Ага, значит, ты опять решила спрятаться в свою раковину, — сказал он, беря ее за узкую кисть. — Ты не доверяешь мне?

— Я не собираюсь больше ничего говорить, — повторила она. — И можешь передать своим родителям, чтобы они меня не допрашивали!

Ему стоило усилия сдержаться.

— Тебе нужна помощь, Соня. Если ты смогла рассказать это только мне, может, тебе стоит поговорить с психологом? Ты слишком долго держала все это в себе. И эта тайна ожесточила твое сердце.

Она покосилась на него:

— Мне и сейчас не стоило рассказывать. Я старалась не думать о тебе, но ты подбирался все ближе и ближе…

— Надо заметить, это происходило с обеих сторон. — Он выдержал ее взгляд. — Теперь для меня все сразу стало на свои места. Представляю, как это ужасно — все время жить под угрозой, что тебя могут найти.

— Ласло виноват в смерти моих родителей. И он заплатит за это!

«Каким образом?» — подумал Дэвид.

— Вернись к реальности, Соня! Если Ласло пошлет к тебе своего человека, это будет профессионал. Вот поэтому тебе и нужно уйти отсюда.

Она подняла подбородок и с вызовом посмотрела на него:

— Куда, Дэвид? В твою квартиру? В твою постель?

— Давай сейчас прекратим это! Тебя что, когда-нибудь принуждали к сексу?