Дэй Леклер - Украденная ночь

– Ты никуда не пойдешь.

– Дорогая….

Она схватила его за рукав, и тот треснул по плечевому шву.

– Нам нужно поговорить, но я больше ничего не хочу слышать ни о долге, ни об ответственности. А. если ты еще раз произнесешь при мне слово «самопожертвование», клянусь, я за себя не отвечаю.

– Я такой, какой есть, – просто ответил он.

Ее подбородок задрожал.

– И я люблю тебе такого, какой ты есть.

Он улыбнулся.

– Спасибо.

– Если ты пойдешь туда, то я, как твоя жена, пойду вместе с тобой.

– Ты не моя жена.

– Но буду ею, – неистово произнесла она, – даже если мне придется связать тебя и потащить волоком в ближайшую церковь. Я хочу стоять рядом с тобой, когда тебе будут предъявлять эти ужасные обвинения.

Его улыбка поблекла.

– Мы же договорились, забыла? Ты обещала вернуться к своей семье.

– Пожалуйста, не прогоняй меня.

От ее жалостной мольбы у него защемило сердце.

– Если меня оправдают…

– Нет! Никаких «если». Даже если тебя осудят, я хочу открыто объявить всему миру о моей любви к тебе.

Брандт заключил ее в объятия и крепко прижал к себе, зная, что, возможно, делает это в последний раз. Взяв в ладони лицо Майри, он вытер с ее щек слезы.

– Будь я свободным человеком, я бы сказал, что тоже тебя люблю. Что ты для меня дороже всех аметистов Вердонии, вместе взятых. Что я хочу взять тебя в жены и сделать матерью моих детей. И с радостью проведу с тобой остаток жизни. – Он поцеловал ее на прощание.

Вернувшийся охранник нетерпеливо кашлянул, и Брандт отстранился.

– Я должен идти, дорогая.

– По крайней мере, позволь мне пройти через все это вместе с тобой, – взмолилась Майри.

– Ваше высочество? – вмешался охранник. – Мне велено сообщить вам, что родные принцессы Майри ждут вас обоих в вашем кабинете вместе с остальными.

Девушка восхищенно улыбнулась Брандту.

– Вот видишь, мои братья тоже приехали. Все будет хорошо, я уверена. Но сначала нам нужно принять душ и переодеться. Не можем же мы предстать перед ними в таком виде.

Спустя полчаса они рука об руку спустились вниз. На Майри был шелковый красный костюм, подаренный Брандтом. Она выглядела как настоящая принцесса.

– Что бы там ни говорили, не вмешивайся, – предупредил ее Брандт.

– Постараюсь.

Из его кабинета доносились мужские и женские голоса. Повернув ручку, Брандт толкнул массивную дубовую дверь и увидел толпу людей, собравшуюся вокруг кресла, в котором сидел председатель Временного правительственного совета. Все они, включая Рейчел, кричали на него. Немного поодаль стояла мать Элиссы Анджела в объятиях Эрика Сазерленда.

– Интересно. Я думал, Эрик приходится Анджеле пасынком, – шепотом произнес Брандт. – Но он так ее обнимает, словно…

– Я тогда была совсем маленькой, но, может, у тебя остались какие-то воспоминания о разводе Анджелы с отцом Эрика?

– Очень смутные. Элиссе был тогда год, а Эрику двадцать с небольшим.

– Совершенно верно. Насколько мне известно, причиной развода принца Фредерика и Анджелы послужила ее связь с Эриком.

– Значит, Элисса…

– Дочь Эрика, а не принца Фредерика. – Майри прищурилась. – Вот только я не понимаю, что они оба здесь делают.

– Не удивлюсь, если именно по этой причине Эрик отрекся от престола в пользу Элиссы. Не сделай он этого, она сейчас не правила бы Селестией.

Увидев Брандта, председатель поднялся с кресла и, протиснувшись сквозь толпу, неуклюже поклонился ему, не выпуская из рук портфеля.

– Прошу прощения, ваше высочество, но я пришел сообщить вам, что у меня есть ордер на ваш арест.

– Вы его не арестуете, – возразил Лэндер. – У моей жены есть доказательства…

– Что предоставленные вам документы были подделаны, – перебила его Джулиана, размахивая пачкой бумаг.

Председатель вскинул голову.

– Я вас понимаю, ваше высочество, но мы проголосовали и…

– И проголосуете еще раз, – угрожающе произнес Меррик, – потому что моя служба безопасности не допустит, чтобы вы арестовали фон Фолька.

– Прошу вас, господа, – взмолился председатель, – вы не можете так со мной поступить. У меня приказ. Лорен де Вида крала аметисты и с помощью сообщника вывозила их из страны. Все улики указывают на принца Брандта. Именно он осуществлял контроль над добычей и транспортировкой драгоценных камней. Мы обнаружили расхождения в финансовых документах, указывающие на…

В этот, момент послышался громкий голос Анджелы:

– Эрик, ты должен сказать им правду. Объясни, почему ты отрекся от престола.

Расправив плечи, Эрик кивнул.

– У Лорен де Вида действительно был сообщник. Мой отец, принц Фредерик. После его смерти я обнаружил документы, подтверждающие причастность отца к краже аметистов. Именно по этой причине я и отрекся от престола.

Его голос дрожал.

– Я приложил все усилия к тому, чтобы выследить Лорен де Вида и привлечь ее к ответственности.

– Вы ее нашли? – поинтересовался Брандт.

– Два дня назад. Она находится под стражей и скоро будет перевезена в Вердонию. Женщина полностью признала свою вину и согласилась сотрудничать со следствием. Возможно, нам удастся вернуть большую часть денег.

Все начали оживленно обсуждать услышанные новости, и Майри тихо сказала на ухо Брандту:

– Мои родные защищали тебя.

– Я… я не ожидал этого. – Он привлёк ее к себе. – Ты была права насчет них, дорогая. Все Монтгомери честные и благородные люди.

В: глазах Майри появился озорной блеск.

– Теперь ты позволишь мне кое-что тебе сказать?

Брандт поклонился.

– Теперь, когда, меня оправдали, я расторгаю нашу с тобой сделку. Ты можешь говорить все, что хочешь.

– В таком случае… – Она повысила голос. – Ты женишься на мне?

В комнате повисла гробовая тишина, которую нарушил наигранный вздох Брандта.

– Принимая во внимание, что ты только что меня скомпрометировала, я не вижу другого выхода. Я женюсь на тебе. На этот раз по-настоящему.

Ее радостный возглас утонул в шквале поздравлений и аплодисментов.

В день свадьбы Майри и Брандта ярко светило солнце. В маленькой часовне яблоку было негде упасть. Платье Майри было украшено аметистами «Джулиана-Роуз», яркий блеск которых обещал стране благополучие и процветание.

На этот раз к алтарю Майри шла под руку с Лэндером. В честь торжества он облачился в военную форму и даже надел саблю наперевес. Когда они подошли к алтарю, он вложил ее ладонь в ладонь Брандта и занял свое место на передней скамье рядом с Джулианой.

В то время как прошлая церемония была наполнена горечью и отчаянием, эта представляла собой торжество радости и любви. Когда священник объявил их мужем и женой, Брандт откинул с лица Майри вуаль и так нежно ее поцеловал, что на глаза гостей навернулись слезы.