Мелисса Макклон - Колыбельная для Ноэль

— Однажды я нашла все подарки, которые родители приготовили для меня. Это было худшее Рождество за всю мою жизнь.

— Теперь можете открыть глаза, — проговорил Рекс.

— Вы видели, кто у нас будет? Можете сказать? — Лорел все же не удержалась от вопроса. — Нет, все-таки не стоит.

— Ну, если передумаете, сможете узнать об этом из заключения, которое я передам вашему гинекологу, — Рекс протянул им снимок. — А вот и первое фото для будущего альбома новорожденного.

— Спасибо вам! — Лорел смотрела на снимок, как на бесценное сокровище.

— Я бы тоже хотел иметь такой для себя, — смущенно сказал Бретт.

Рекс нажал на какие-то кнопки, и машина выдала еще один снимок.

— Можете поставить его на свой рабочий стол.

— Вы читаете мои мысли, доктор.

— Полное заключение об обследовании будет готово через несколько дней, но уже сейчас можно сказать, что ультразвук не показал никаких признаков синдрома Дауна у вашего ребенка.

— Это здорово, — чуть слышно прошептала Лорел.

— Но ты все же хотела бы знать наверняка, не так ли?

До того, как она увидела изображение малыша на экране, необходимость обследования была такой очевидной. Но Лорел по-прежнему хотелось быть уверенной в том, что с ребенком все в порядке…

Бретт осторожно заглянул в комнату Лорел. После обследования он привез ее домой и приготовил легкий обед. Перекусив, она тут же поднялась к себе наверх, сказав, что хочет соснуть. С тех пор прошло уже больше двух часов, а из ее комнаты не доносилось ни звука, и Бретт начал волноваться.

— Лорел?

— Входи, — еле слышно откликнулась она. Бретт вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

Лорел лежала на кровати, свернувшись калачиком на левом боку. Ее распущенные волосы разметались по подушке. Босые ступни трогательно выглядывали из-под легкого шерстяного одеяла, которым она укрылась. В этот момент она показалась ему такой уязвимой. Если бы только в его силах было сделать так, чтобы ни с ней, ни с малышом никогда не случилось ничего плохого…

— Я тут кое-что тебе принес, — Бретт продемонстрировал стопку одежды: свои свитера, спортивные брюки, домашние рубашки. Пока он не увидел ее округлившийся живот, он не понимал, как сильно она поправилась и как неудобно ей должно быть в ее тесной одежде. — Можешь носить эти вещи дома. В них тебе будет гораздо удобнее.

— Спасибо. Я хотела попросить тебя об этом, но…

— Надо было попросить. Ты поспала?

— Да. Ведь прошлой ночью мне так и не удалось заснуть.

— Могу я еще что-нибудь сделать для тебя? Казалось, она хотела попросить о чем-то, но не решалась. — Что?

— После всего, что мы пережили сегодня, не мог бы ты… обнять меня и подержать так? Хотя бы несколько минут.

— Несколько минут? Почему так мало? — с улыбкой спросил Бретт, забираясь к ней в постель. Она сразу же придвинулась ближе, прижалась спиной к его груди. Он осторожно, но крепко обнял ее. — Теперь лучше?

— Гораздо. Спасибо тебе.

— Рад стараться.

Бретт зарылся лицом в ее распущенные волосы, с наслаждением вдыхая знакомый запах шампуня. Именно так между ними все и должно быть. Каждую ночь и каждый день.

И о чем он только думает? Они собираются пожениться только из-за ребенка. Джуниору нужна нормальная полноценная семья, вот и все. Никаких других причин быть не может. Но сейчас трудно было представить, что, не будь Джуниора, Лорел не лежала бы рядом с ним в постели.

— Мы правильно сделали, когда согласились пройти обследование, правда?

Как приятно было слышать это ее “мы”.

— Правда. Мы ведь это уже обсудили.

— Знаю, но до сих пор я думала только о себе и о том, что мне непременно нужно знать о здоровье малыша, хотя это ничего бы не изменило. Я все такая же эгоистка, какой была раньше. А ведь мать в первую очередь должна думать о ребенке.

— Ты и думаешь. Разве не ради него ты уехала из родного города, пошла на работу и за рекордные сроки овладела азами бухгалтерии?

— Я не перестаю повторять, что поступаю так-то и так-то только ради ребенка, но сегодняшнее обследование я прошла только ради себя. Не ради Джуниора, не ради тебя, а ради себя. Если это хоть как-то повредит ребенку…

— Вероятность каких-либо осложнений слишком мала. С малышом все будет нормально.

— Так хочется думать, что ты прав. Знаешь, сегодня я поняла, что абсолютно ничего не знаю о детях. Было бы неплохо, если бы в роддомах при выписке женщинам давали сопроводительные инструкции по уходу за новорожденными. Мне ужасно хочется стать хорошей матерью, но что я буду делать, когда окажусь дома с младенцем на руках?

— У тебя все получится. Точно так же, как получалось у тысяч других матерей в разных концах света, родивших первого ребенка.

— Все равно, каждый раз, когда я об этом думаю, мне становится не по себе.

— Представляю, я ведь тоже стану отцом в первый раз.

— Как это здорово, знать, что ты согласен со мной, — она еще теснее прижалась к нему, словно бы даже слилась с ним. Сейчас они были как две половинки одного целого. — Все равно, ты — другое дело. Такое впечатление, что тебя совсем не пугает будущее отцовство.

— Меня не пугает? А почему, ты думаешь, я накупил столько специальных книг? Да я в жизни своей не имел дела с детьми, даже не знаю, как поменять подгузник.

— И я тоже.

— Слушай, почему бы нам не записаться на курсы для будущих родителей? Нам они явно не помешают.

— По-моему, давно пора. И еще, ты не будешь возражать, если я тоже почитаю кое-что из твоих книг?

— Ради бога. Мы даже можем читать их друг другу вслух.

— Это как раз то, что надо. Я так счастлива, что именно ты стал отцом моего ребенка. Не представляю, как бы смогла пройти через все это с кем-то другим.

— Даже со своим бывшим женихом? — Бретт тут же осознал всю неуместность своего вопроса. — Прости, меня это не касается.

— Все нормально. Мы с Чарли — моим бывшим женихом был Чарлз Кингслоу…

— Он имеет какое-нибудь отношение к “Кингслоу Энтерпрайзис”?

— Да. Чарлз приходится пра-пра-правнуком основателю династии Кингслоу. Мы росли вместе. Чарлз и я еще бегали пешком под стол, а брак между нами уже был делом решенным. Наши семьи собирались таким образом соединить свои капиталы. Как видишь, о любви речи никогда не заходило. Чарлзу была нужна жена из родовитой семьи с огромным приданым, а я, как никто другой, соответствовала его требованиям. Беременность вряд ли изменила бы его отношение ко мне. Я стала бы просто подходящим инкубатором для еще одного поколения Кингслоу.

Да, не таким Бретт представлял себе счастливый брак. Но разве он сам не предлагает Лорел нечто подобное?