Стелла Камерон - Лучшая месть

— Ты совершаешь тактическую ошибку, Даллас. Ничего, если я буду звать тебя Даллас?

— Можешь звать меня, как тебе нравится.

— Хорошо. А ты, пожалуйста, зови меня Рей. Я позвоню тебе завтра, ладно, Даллас? Или лучше зайду. Я могла бы подъехать к Свит-Бею и…

— Ни то и ни другое. А если ты подойдешь близко к моему дому. Я вызову полицию.

Ее охватило странное чувство тревоги. Перекинув мокрые волосы через плечо, она собрала их в кулак и отжала.

— Ты меня слышишь?

— Да, слышу. И понимаю, что ты меня боишься. — Произнеся это, Рей тут же пожалела. — А может, не меня, но чего-то явно боишься, — поспешно добавила она, хоть и понимала, что не слишком поправила дело.

Большая сильная рука схватила ее за локоть. Даллас затолкал девушку в дом, вошел следом и захлопнул дверь. Он развернул Рей к себе лицом — так резко, что она споткнулась и, чтобы не упасть, ухватилась рукой за стену, обшитую неотесанной сосной.

— Ты мне надоела! — прорычал он и включил желтую лампу под потолком. — Но я не намерен тебя, терпеть!

Он опять попытался схватить ее за локоть, но на этот раз Рей была наготове. Она метнулась назад и быстро выдвинула между ними большое мягкое кресло.

— Если ты еще раз до меня дотронешься, то сам окажешься за решеткой!

Даллас сорвал с головы шляпу.

— Нет, ты просто невыносима! У меня есть доказательство — совершенно неопровержимое доказательство того, что ты и Уоррен Нейл добыли фальшивое удостоверение личности, чтобы перевести деньги, похищенные Уорреном у Келхаунов.

— Джон Мэдди был Уорреном Нейлом, — сказала Рей.

— Я уже говорил тебе, что он…

— Это не вопрос, а утверждение. Джон был Уорреном. Теперь я это знаю.

Даллас зловеще прищурился. Рей откашлялась.

— Как твоя голова? — спросила она, глядя на царапину у него над глазом — в том месте, куда она запустила кофейной чашкой.

— До того как я тебя встретил, было лучше.

— Прости, я не хотела сделать тебе больно.

— Черт возьми! — Он хлопнул себя ладонью по лбу и мучительно застонал. — Хватит меня отвлекать! Я не собираюсь тратить время на пустую болтовню. Давай собирайся и уезжай!

Он в самом деле полагал, что сумеет ее выпроводить.

— Я никуда не уеду, Даллас, даже если ты силком запихнешь меня вместе с вещами в мой джип. У меня здесь есть работа, и я должна ее сделать. Чем скорей ты от меня отвяжешься, тем скорей я все закончу и уеду.

— Какая работа?

— Я должна выяснить, что заставило Джона-Уоррена прятаться.

Она сглотнула, чувствуя, как гулко стучит ее сердце. Если он ее убьет, его наверняка арестуют, но ее-то уже не будет в живых.

— Поподробней, пожалуйста.

Иногда южная вежливость чертовски действует на нервы.

— Уоррен был несчастным человеком. Во всяком случае, когда я с ним познакомилась. И потом — всякий раз, когда ему приходилось уезжать из Деклайна.

Ох, не надо было говорить так много!

— Очень трогательно, — прокомментировал Даллас и бросил свою шляпу на резной комод, стоявший возле единственного большого окна в комнате. Скинув тяжелый плащ-дождевик, он уперся кулаками в бока и нагнул голову. — Не это ли говорят все женатые мужчины, когда хотят переспать с женщиной? «Мне так грустно, так одиноко! Жена меня не понимает».

— Чувствуется, ты знаешь это по личному опыту. Он поднял глаза.

— Я не женат. И никогда не был.

— Знаю. Уже проверила.

— Черт, а ты смелая женщина! Неужели ты совсем меня не боишься?

— Еще как боюсь.

Он почувствовал себя уязвленным.

— Я в жизни не обидел ни одной женщины.

Теперь была задета его мужская честь. Рей вздохнула.

— Ты грубо со мной обращался.

— Я… — Он надул щеки и скинул с плеч пиджак, который отправился вслед за шляпой. — Может, я был слишком напорист — ты меня к этому вынудила. Но я извинился за это в Деклайне.

— А потом поставил мне синяк на локте.

— Поставил синяк на локте?

Собака поскребла в дверь, и Даллас отвлекся, дав Рей несколько секунд на размышление.

— Сидеть, Волк! — командовал он. — Лежать, Волк! Смирно, Волк!

— Что ты будешь делать, если я откажусь уехать из Глори?

— А? — Он обернулся и подошел к Рей. — Что я буду делать? Я тебе уже сказал, что буду делать.

— А я сказала тебе, что не уеду. Так почему же ты не исполняешь свою угрозу?

— Я человек миролюбивый.

— Вздор!

— Может, все-таки сделаешь, как я прошу? Пожалуйста! Так будет легче для нас обоих.

Откуда такая отчаянная настойчивость? Рей начала подозревать, что знает причину. По крайней мере одну из причин.

— У тебя неприятности, да?

Его отрывистый смешок не ввёл ее в заблуждение.

— У тебя неприятности, и ты пытаешься из них выбраться. Ты думаешь, что у меня есть нечто, принадлежащее тебе, и готов пойти на все, лишь бы это заполучить.

Его серые глаза утратили всякое выражение.

— Как ты нашел меня здесь?

Он сделал еще один шаг вперед и оказался так близко, что она мысленно поежилась.

— Ты родилась в Джорджии.

— В Теннесси. — Вообще-то она не была в этом уверена.

— Не важно. Ты долго жила в Джорджии и должна знать, что такое маленькие городки. Если ты утром являешься в такое местечко, как Глори, то к полудню уже весь городок знает, какого цвета у тебя глаза.

Он прав.

— Ты преувеличиваешь. Наверное, все-таки к вечеру, — пошутила она, решив разрядить обстановку, но это не помогло.

— Ты рылась в бумагах Люси.

— Я не знала, что это ее бумаги.

— Не надо со мной пререкаться. Ты должна прекратить поиски, слышишь?

— Слышу. Но не прекращу.

— О Господи! Ну и крепкий же ты орешек!

— А ты как думал?

Даже не передвинув ноги, он угрожающе навис над ней. Рей осталась стоять на месте и, подняв голову, встретилась с его взглядом.

— Джон был хорошим человеком. Я бы не вышла за него замуж, если бы он был плохим.

— Уоррен уже был женат. Женившись на тебе, он стал двоеженцем, забыла?

— Если бы я и сумела забыть, ты не преминул бы мне напомнить. — Она не хотела показывать, как больно ранит ее это обстоятельство. — Он был хорошим человеком, который искал покоя. Что-то его к этому побуждало. Или кто-то. Я собираюсь это выяснить.

Даллас немного приподнял ее подбородок. Она еще раз судорожно сглотнула.

— Уоррена больше нет, — сказал он. — Отдай мне то, что мне принадлежит, и живи себе преспокойно.

— У меня нет ничего, что принадлежит тебе. Но я хочу расследовать обстоятельства его смерти, — она взглянула на портативный компьютер, стоявший на обеденном столе, который служил ей письменным, — и буду заниматься этим столько, сколько потребуется. Я могу описать то, что здесь творится. У меня уже набралось достаточно материала.