Робин Доналд - Тайна Мэриэл

Она слышала, что Николас поднялся, но упорно не оглядывалась.

— Почему ты рассказываешь мне это именно сейчас? — спросил он таким ледяным тоном, что ее пробрал озноб.

— Я отнюдь не горжусь их поступком. Они разрушили не только собственные жизни, но и жизнь моей тети. Она была дипломатом, и все шло к тому, что она станет первой в истории Новой Зеландии женщиной-послом, но ей пришлось уйти в отставку. Грязь прилипает, Николас. Если я выйду за тебя, это погубит и твою карьеру тоже, ведь еще многие высокопоставленные люди их помнят. Кроме того, найдутся и такие, кто захочет использовать это против тебя. К примеру, Питер Сандерсон…

— Я в состоянии справиться со всеми питерами сандерсонами в мире, — вставил он.

— Это испортит тебе жизнь, Николас. — На ресницах у нее заблестели слезы, перехватило горло. — Когда я рассказала Дэвиду, он посоветовался с родителями, со своим старым учителем и дядей, сэром Ричардом Гревиллем, послом Великобритании в Германии. И все были единодушны: брак со мной сыграет роковую роль в его карьере.

— Ради Бога, они просто куча старой…

— Я не выйду за тебя, — решительно перебила Мэриэл. — И если ты все спокойно взвесишь, то согласишься, что это действительно невозможно.

— Мэриэл! Я знал, кто ты, месяц назад, еще до твоего отъезда с острова.

Она открыла рот.

— Что?

Николас, прищурившись, наблюдал за ней. Лицо его было жестким, спокойным и решительным.

— Один из пожилых членов делегации узнал тебя, — объяснил он.

— Человек из службы безопасности в спортивном зале, — произнесла она глухо.

— Да, Огилви. Судя по всему, ты похожа на своего отца — тот же цвет волос, то же сложение. Ты держишь голову, как отец, и выражением лица напоминаешь его. Огилви не сомневался, что узнал тебя. Но ты не носишь фамилию Френшам. Служба безопасности есть служба безопасности. Они подозрительны до мозга костей и просто из предосторожности проверили твое досье. Оно выдержало самую тщательную проверку, но это Огилви не удовлетворило, и он позвонил в Новую Зеландию. В тот день, когда министр поручил мне пригласить тебя на ужин, мне сообщили, что ты почти наверняка являешься дочерью Френшамов.

— Потому Огилви и остановил нас у лестницы? — В голове возникло еще одно воспоминание. — Пока ты с ним разговаривал, подошел Питер Сандерсон и пытался пригласить меня в ночной клуб. Он знал?

— Нет. Они с Форсайтом старательно прошерстили твое личное дело, прежде чем Огилви связался с Веллингтоном. Тот перезвонил мне и подтвердил, что ты их дочь. Он послал в бар Сьюзен Уотерхаус сообщить это.

— Значит, на меня автоматически падает тень родителей, — с горечью прошептала Мэриэл.

В голосе Николаса послышалось раздражение:

— Согласись, Мэриэл, это действительно выглядело подозрительным. Ты использовала другое имя, никому не сказала, кто ты, и у тебя есть доступ к секретной информации.

— Выходит, склонность к шпионажу передается с генами… Неужели министр решил, что тебе надо пригласить меня на ужин и использовать свою мужскую неотразимость, чтобы все у меня выведать? — Лучше уж усмешка, чем крик агонии!

Колебание было столь мимолетным, что она чуть было не проглядела его, но за эти несколько дней Мэриэл уже достаточно хорошо изучила Николаса.

— Да, он этого хотел.

А она-то думала, что Маккабе добрый! Еще одно маленькое разочарование среди множества, и все же оно причинило такую же боль, как и роль Николаса в этой ситуации.

— Напоить меня вином, несколько поцелуев, чтобы я потеряла ясность мысли, а потом задать вопрос и посмотреть, какова будет реакция?

Он пожал плечами:

— Возможно, именно это он и имел в виду. Теперь ты можешь понять, почему я так рассвирепел, почему задал те проклятые въедливые вопросы. Меня так сильно к тебе тянуло, я боролся с этим, и тут мне вдруг дают указание использовать мое влечение, чтобы выведать информацию. Я чувствовал себя подлецом.

— Но все-таки пошел на это, — ледяным тоном заметила она.

— Да! Потому что мне хотелось поужинать с тобой, поцеловать тебя, но главное — если бы выяснилось, что ты по какой-то причине действительно шпионила, это без всяких сомнений убило бы все мои чувства к тебе. Но я проиграл, спотыкаясь на самых бестактных вопросах, словно слон в посудной лавке. Мне было отвратительно вести с тобой двойную игру еще и потому, что я действительно хотел выяснить, что для тебя значил этот Сентклер.

Мэриэл вяло сказала:

— Неважно. — Перед ее глазами плескалась и блестела вода в бассейне. Торопливо, чтобы не дать ему заговорить, она продолжила: — Дэвид был и остается таким же честолюбцем, как ты. Он меня любил, Николас. Ему было нелегко от меня отказаться. Но в конце концов реальный мир, в котором мы живем, а не эта идиллия, которую ты создал здесь, разбил его мечты.

Николас, обняв Мэриэл за плечи, повернул к себе, чтобы взглянуть в ее лицо.

— Дэвид оказался трусом, — негромко сказал он. — Дорогая, доверься мне.

Ее захлестнуло горе, мир вокруг вдруг лишился тепла, красок и радости, но откуда-то появилась сила, и она проговорила:

— Дело не в доверии.

— Тогда в чем? — В его голосе звучало раздражение.

— Не создавай для меня еще больше трудностей, пожалуйста, — прервала Мэриэл. — Я — дочь двух предателей. Насколько я понимаю, информация, которую они продавали Советам, стоила жизни не менее полудюжине агентов, американских и английских. Если мы поженимся, твой путь по служебной лестнице окажется гораздо более сложным. Разве не так?

Николас помолчал, обдумывая ее слова. Потом коротко ответил:

— Не исключаю.

Как же он отличается от Дэвида! Никаких скороспелых протестов или фальшивых обещаний.

Ну вот, сказала она сердцу. Еще один удар, и ты можешь умереть.

— Неужели ты думаешь, что я смогу вынести мысль, что я так поступила с тобой?

— Ты чересчур драматизируешь.

— Ничего не выйдет, — прошептала она, — я знаю, как ты любишь свою работу. Мистер Маккабе сказал мне, что тебя ждет блестящее будущее в дипломатическом корпусе. Я не могу поставить твое благополучие на карту.

— Понятно. — Безжалостные глаза унесли жалкие остатки ее самообладания и заглянули в самую душу. — Я немедленно уезжаю, — сказал он бесцветным голосом, — но тебе, разумеется, уезжать не обязательно. Коттедж остается в твоем распоряжении до конца недели.

— Николас, не надо, — потрясенно прошептала Мэриэл. — Это не может так кончиться.

— А что ты предлагаешь? — вежливо спросил он.

Она прикусила губу.

— Я… мы могли бы…